Мой любимый компас (СИ)
— Слышь, кукла, смотреть по сторонам не пробовала?
Кукла? Я? На себя бы посмотрел, парнокопытное! Моргаю, улыбаюсь и выдыхаю:
— А слона-то я и не заметила…
Глава 3
А все из-за этой пигалицы
с ее серо-голубыми глазами и пухлыми сочными губами…
©Глеб Юсупов
Башка трещала от похмелья. Вчерашняя вечеринка удалась на славу. Мы так самозабвенно отрывались, что сегодня приходилось расплачиваться за собственную беспечность. Батя Кирюхи закатил нам грандиозный сейшен с телками и выпивкой.
Честно не планировал напиваться. Но после столкновения с той девчонкой около кабинета ректора случилась какая-то лажа. Несмотря на то, что там нас растащили мои парни и дочура ректора, во мне бурлила какая-то непонятная энергия, которую не получалось контролировать. В клуб приехал дерганый с мыслью: что более отталкивающей девицы в жизни не встречал.
И это я! Капитан команды! Вечно собранный и спокойный, как штиль в океане.
Вскоре к нам присоединились знакомые девчонки. Никогда не испытывал особой тяги к блондинкам, но тут почему-то решил выбрать именно такую. Секс с ней показался пресным и лишенным каких бы то ни было эмоций. Хотя одна эмоция во мне все же была. Гнев! Поэтому блондинка слегка возмущалась, когда я просто ткнул ее лицом в кожаную подушку дивана и отимел сзади. Это было… Пошло и… Да, блин… Никак это было!
Какого хрена вообще происходило?
Выйдя из вип-комнаты, я схватил бутылку какого-то пойла и тупо заливался весь остаток вечера. И вот сейчас разгребал последствия.
Приехав утром в универ, наша четверка, как обычно, сразу направилась в раздевалку. Какого же было удивление, когда та оказалась закрытой. Тренер гневно осмотрел сначала нас, а потом закрытые двери и пошел разбираться с произволом. А мы уселись прямо на пол в коридоре.
— Больше не пью, — жалобно скулит Царевич и прислоняется лбом к холодной бетонной стене.
Сука, стонет, но прежде чем жбан свой пристроить, антисептиком на стену прыскает. В этом весь Царев. Пока все поверхности не обработает, хрен прижмется. У него эти антисептики по всем карманам рассованы. Чистюля, твою мать!
— Ну да, — тихо хмыкает Кирюха и с сарказмом добавляет, — на этой неделе.
— А вообще вчера круто было, — снова скрипит Царев и даже рожу тянет в довольной улыбке.
Лично я на то, чтобы шевелить мускулами лица, в принципе не способен. На хрена вчера столько выпил? А все из-за этой пигалицы с ее серо-голубыми глазами и пухлыми сочными губами…
Вот же фак! Опять, что ли⁈
— Никогда не думал, что так быстро соскучусь по воде, но… Какого хрена мы еще не в ней? — хрипит Левин и тяжко вздыхает.
С этим мы соглашаемся все вместе, с разной интонацией выражая свое согласие. Пока сидим и воображаем, как было бы прекрасно окунуть свои распухшие черепа в воду, возвращается тренер и как-то странно на нас смотрит. В принципе, он никогда добрым малым не был, но тут прямо такое чувство, что он что-то сломать хочет. А может быть, кого-то.
— Значит так, девочки, — упирая руки в бока, наконец произносит Роднин. — Кажется, мы в полной жоп… на пороге черной дыры.
— Чё? — непонимающе выдыхает Царевич.
— Через плечо, Макарушка, — басит Давыдыч, потом громко выдыхает, словно смирился со своим нахождением в «черной дыре» и выдает, — Олимпийцы хотят реванш!
— Да ну на фиг! — тут даже Левин не выдерживает и вскакивает на ноги. — Еще месяц в таком темпе и я сдохну, тренер. Я уже забыл, как мои родные выглядят.
Это да! Но, в отличие от моих корешей, своих я предпочитал не вспоминать. Меня такой расклад более чем устраивал.
— Погоди, Левша, — торможу его взглядом. — Давай тренера послушаем.
Мужики оседают сразу. Знают, что я все разрулю, если придется. А я взгляд на тренера перевожу и киваю, чтобы он продолжал.
— Благодарю, Ваше княжество, — издевается он, но продолжает объяснять, — Олимпийцы предложили теперь проверить и сравнить ваши интеллектуальные знания. Они предлагают олимпиаду по трем предметам: философия, экономика и IT-программирование.
— Чего? — без всяких на то усилий моя рожа растягивается в недоуменной улыбке. — Какая олимпиада? Мы месяц из воды не вылезали. Ни на одном занятии не были. Вы же сами…
— Знаю, Глебушка, — перебивает этот черт. — Вот и пришло время подтянуть свои знания, мальчики!
— Мы не на пороге, мы уже в самой глубокой части вашей «черной дыры», тренер! — вопит возмущенно Кир. — Как вы себе представляете эту олимпиаду? Теперь месяц за учебниками сидеть прикажите?
— Олимпиада через две недели! — рявкает Давыдыч и проходится по нам своим бешеным взглядом. — Но я нашел выход.
— Утопиться? — со стоном предлагает Макар.
— Хуже, Царев! — рапортует тренер и выдает свою гениальную идею, — я нашел четырех самых лучших учеников нашего университета. Это своего рода интеллектуальные гении. За каждым из вас я закреплю по одному студенту, и они вас быстро натаскают по необходимым предметам.
— Шутить изволите? — сжимаю челюсть, чтобы не перейти на отборный русский с придыханием. Ну какая ни фиг олимпиада, твою мать⁈
— Наоборот! Ректор поддержал мою идею и даже принес в жертву собственную дочь. Так что, сынки, не подведите!
— Тренер, мы не будем участвовать в этой херне, — уже не на шутку психую и тоже подрываюсь на ноги.
Я парень высокий, крепкий. Всю жизнь занимался плаваньем. Поэтому, когда встаю рядом с тренером, тому приходится сильно напрячься и распрямить свой позвоночник. Но все равно я на добрых полголовы его выше. Давлю взглядом, но Роднин, сука, не сдается. Вижу, что еле себя сдерживает, чтобы слюной не закапать от возмущения, но авторитет в глазах не теряет. Держится. Только мне сейчас не до его игр во власть. Мы с парнями устали. Месяц без продыху тренировались. Забросили учебу. Да нам оценки последние полгода просто так ставили. За наши достижения в спорте. А сейчас он, видите ли, от нас знаний захотел.
— Юсупов, на кону честь университета, — делает попытку тренер, только на эту чушь я не ведусь.
Он видит, что я уперся. А это значит, что сейчас я заберу парней, и мы оставим расхлебывать проблемы в его «черной дыре» самостоятельно. Давыдыч знает, что парни уйдут за мной, поэтому выбирает другую тактику.
— Это нужно ректору. Нас заметили спонсоры, и любого из вас могут забрать в сборную страны. Ты хоть это понимаешь? Вам всего-то и надо доказать, что вы не только ластами махать умеете.
И снова мимо. Я уже плечи распрямляю и позвонками шейными хрущу. Это плохой знак, знают все. Поэтому мои парни тихонько на ноги поднимаются и с азартом наблюдают схватку двух Альфа-самцов.
— Я для тебя самую умную нашел, — вдруг тихо начинает шептать тренер, чтобы другие не слышали. — Она только что из Дрездена к нам переехала. У нее вступительный балл, как у всего нашего университете. Да еще и красивая.
Снова тишина. Только молча рюкзак с пола поднимаю и на плечо закидываю. Меня всякие там зазнайки не интересуют. Пускай сам с ней занимается. Может ума наживет. Сутенер старый.
Только Роднин не хрена сдаваться не собирается. Еще ниже ко мне наклоняется и в ухо шепчет.
— Блондинка. На куклу похожа. Яся Сверчкова зовут.
Сердце делает кульбит в горле и ухает в желудок. Пару минут на тренера смотрю, а он, сука, еще и головой качает, словно мысли мои читает.
— Та самая, с которой ты вчера у деканата зажимался.
Зубы сжимаю. Брови на переносице сходятся. Тяжелый вздох. И полная капитуляция!
Глава 4
Исполин переводит на меня свой темный тяжелый взгляд,
после которого хочется сразу пойти ко дну
©Ясинья Сверчкова
— Ты купальник взяла? — спрашивает Таисия, когда мы утром встречаемся около универа.
— Купальник я, конечно, взяла, только вот не пойму, зачем он мне. У меня освобождение на всю жизнь вперед, — нервно выдыхаю и провожу потными ладошками по джинсам.