Мой любимый компас (СИ)

Нам выделили какое-то бесхозное помещение десяти квадратных метров с маленьким окном под потолком и стеллажами, заваленными разными учебными пособиями, картами и даже моделью человека в разрезе. Странно, что этот макет забыл в универе по бизнесу?
— Это что еще за помойка? — зло рычит Глеб и резко разворачивается.
— Сказали, что больше аудиторий свободных нет. Но если тебе здесь не нравится, то мы можем позаниматься в парке, если хочешь, — не успеваю договорить, как в окно под потолком ударяет сильный ветер, и крупные капли дождя начинают барабанить по козырьку.
Зайдя в маленькую каморку, Глеб кидает рюкзак на запыленный стол и тут же громко ругается.
— Мы не можем здесь заниматься! — констатирует он очевидный факт и, схватив рюкзак, тут же захлопывает дверь. — С твоей аллергией ты здесь загнешься раньше, чем я учебники открою.
Конечно, он прав. Но мне вдруг так приятно становится. Он переживает обо мне.
— И что же делать? — комфорт комфортом, но меня Роднин со свету сживет, если я его, чемпиона, к олимпиаде не подготовлю.
— Пошли! — строго произносит Юсупов, и я, как преданная собачонка, трушу следом.
Странные он вызывает во мне эмоции. Меня так волнует его присутствие, что только одна мысль, как мы сидим вдвоем в этой душной запыленной комнате, вдруг вызывает во мне такую волну возбуждения, что я вся красными пятнами покрываюсь.
— Яся, ты случайно морковку сегодня не ела? Или что-то типа этого? — вдруг спрашивает Глеб и внимательно меня разглядывает. — Ты красная вся. Где твой ингалятор?
Да Боже ты мой! Все-то он видит. Все-то замечает. От его слов еще больше краснею и сдавленно пищу:
— Душно просто, — и ворот показательно на джемпере оттягиваю.
Юсупов неопределенно хмыкает и топает прямиком к раздевалкам.
— Но как же твои занятия? — начинаю возражать еще раньше, чем мы в помещение заходим. — Если Роднин узнает, мне же конец…
— Давай тест.
— Что? — понять ничего не успеваю, как Глеб скидывает рюкзак и садится на лавку.
— Тест давай, который сегодня хотела прорешать.
— Это экономика. Там сложная тема…
Договорить не успеваю. Глеб руку протягивает и выжидательно смотрит на меня. Громко вздыхаю и вытаскиваю из сумки подготовленный тест. Юсупов несколько минут молча смотрят на листы и начинает писать ответы. А я встаю за его спину и офигеваю от того, что он пишет все точно, без единой ошибки. Не проходит и десяти минут, как он протягивает мне решенный тест.
— Но как… — блею недоуменно, а он поднимается с лавки и, совершенно игнорируя мой удивленный взгляд, скидывает с себя толстовку.
— Мы этот тест еще в прошлом году писали. Я все помню.
— Но… почему же ты не сказал… я бы…
У меня от возмущения даже дар речи пропадает. Зачем я тогда тратила на это время? Зачем прорешивала этот тест на парах, если он все это помнит?
— Так может, тебе и репетитор не нужен? — подозрительно вскидываю на него взгляд.
Только этот несносный человек вдруг мне улыбается и резво стягивает с себя футболку. Я, конечно, уже видела его голым. Ну, то есть только в одних плавках, но тут вдруг снова краснею и во все глаза смотрю на широкую грудную клетку, раскаченные плечи и узкую талию. «Как бы слюной не закапать», — произносит ехидный голосок в голове.
— Конечно, нужен, — отвечает Глеб, а я уже даже не соображаю, о чем он.
Пока пытаюсь вспомнить, о чем мы все-таки разговариваем, он скидывает кроссовки и развязывает шнурок на спортивных штанах. Шумно выдыхаю и, наконец, поднимаю взгляд на его лицо. А там хитрый прищур и явное осознание того, как он действует на меня. Вернее, как действует на меня вид его обнаженного тела.
— Ясь, у меня под штанами ничего нет, — вдруг с насмешкой произносит он. — Дальше смотреть будешь или все же сама переодеваться пойдешь?
— А? — шепчу испуганно и вдруг резко поворачиваю к дверям.
Я же в мужской раздевалке, где Глеб Юсупов собирается штаны снимать! Настолько проникаюсь этим открытием, что, не глядя, шагаю к дверям и с размаху влетаю в косяк. Смачный удар лбом об деревянный обналичник быстро приводит меня в чувство. Громко стону и, схватившись за пострадавший участок рукой, спешно открываю дверь.
 
— Ты в порядке? — кричит насмешливо мне вдогонку Глеб. — Может, холодненького приложить?
— Ага. Обязательно, — бормочу в ответ и топаю к женской раздевалке.
  
Глава 12
 
Мне вся эта возня так по кайфу,
что отпускать ее от себя не хочется.
©Глеб Юсупов
Когда Ясинья выходит из женской раздевалки, я уже нарезаю седьмой круг по дорожке. Надо признаться, меня возбудил собственный стриптиз. То есть не стриптиз, конечно, а скорее реакция Яси на него.
Она для меня загадка, которую я во что бы то ни стало решаю разгадать. То, что девчонка скромная и малость зажатая, это я уже понял. Но что-то в ней есть еще, что отличает от всех остальных и притягивает меня, словно магнитом.
Достоинство и чистота.
В то, что у Ясиньи до меня не было мужиков, я не верю. В девятнадцать лет с такой внешностью… Бред! Да она богиня. И я просто уверен, что в этом ее Дрездене мужики за ее вниманием в очередь выстраивались и глотки друг другу грызли. А вот здесь еще не успели. И уже не успеют. Потому что я решил застолбить этот экземпляр для себя.
Правда, в серьезные отношения я тоже не верю. Но вот в то, что она не будет ни с кем, кроме меня, пока мы вместе, я почему-то не сомневаюсь. Яся не такая. Да и я не позволю. Пока она мне не надоест, пока я не изведаю все ее возможности, все, что «можно» и «нельзя» я ее от себя не отпущу. Это я уже четко для себя решил. И девчонка вряд ли хотя бы отдаленно подозревает о моих планах.
Доплыв до бортика, чувствую, что вполне способен адекватно реагировать на ее тело в купальнике, не показав себя озабоченным идиотом. Яся неуверенно мнется и никак не может решиться зайти в воду.
— Где твой ингалятор? — спрашиваю, прежде чем она садится на бортик.
— В сумке, — неуверенно шепчет она.
Ок, ладно. В случае чего до сумки я сумею добежать вовремя.
Ясинья, наконец свешивает ноги в воду, а я подплываю и, как в прошлый раз, встаю напротив. Обхватываю за попу обеими руками и стягиваю в воду. Она уже более уверенней, но все еще робко держит меня за шею и, слава Богу, уже не топит. В тот момент, когда девчонка погружается в воду, я чувствую, как перехватывает у нее дыхание и замираю. Судорожный вздох, и она продолжает ровно дышать. Отлично. Отстранено понимаю, что сам на это время задерживаю дыхание в ожидании ее вздоха.
Осторожно перехватываю девчонку за руку и заталкиваю себе на спину. Она, как обезьянка, уже почти привычно цепляется за меня, и я отплываю на глубину двух метров.
— Ты не умеешь плавать из-за своей болезни? — начинаю задавать вопросы, чтобы узнать о ней чуточку больше. И дело даже не в том, что она будет говорить, а том, как будет звучать ее интонации.
Яся шумно выдыхает мне в ухо и неосознанно начинает душить. Хотя, может и осознанно, судя по раздраженным звукам, которые она издает у меня за спиной.
— Моя мама — паникерша. Она очень опекает меня с самого детства, и поэтому там, где есть хоть малейшая возможность проявиться астме, она сразу впадает во вселенскую панику.
— Астма?
— То, из-за чего я не могу нормально дышать.
Останавливаюсь и сам разворачиваюсь в ее руках, чтобы оказаться нос к носу. Самое удивительное, что Ясинья, видимо, так доверяет мне, что вообще не предпринимает никаких попыток, чтобы хоть как-то помочь. Она просто цепляется за меня и ждет, когда всю сложную работу я сделаю за нее.
— Но я думал, что это аллергия из-за продуктов. Или нет? Объясни мне, — пока зубы ей заговариваю, медленно снимаю ноги девушки со своей талии.
Яся, казалось, этого даже не замечает. Она просто послушно выполняет то, что я говорю или как направляю.
— Это сложно объяснить, — закатывает глаза девушка, и я чувствую, как она начинает тихонько шевелить ногами в воде, словно повторяя за мной движения. Что же. Неплохо!