Не покидай (СИ)

– Возможно, от удара у него началось внутреннее кровотечение, сразу-то и не поймёшь. Значит, это ты его приложил?
– В, том-то вся и штука, что не помню! Такая кутерьма была, никто спарринг – партнёров себе не выбирал и, кто кому, куда заехал, не запоминали! Но и Костик, и Мишка, и, главное, те пацаны, что с ним были, в один голос утверждали, что это сделал я!
– А, тебе-то по башке, что ли дали? Почему в памяти ничего не отложилось?
– Может и, дали. И, что-то отложилось… отрывочно… А, что остальные тоже не стояли столбами, я точно помню…
– Почему тогда молчал? Пусть бы все и отвечали…
– Да я вину-то свою и не признал… А, что толку, групповое убийство только отягчает наказание, так что, валить всех, смысла не было… Отец адвоката хорошего нанял, обвинение просило пятнадцать, остановились на восьми годах. Костик с Мишкой, вообще, проходили, как свидетели, из-за них же, никто не умер…
– Значит, козлом отпущения назначили тебя? Видишь, когда общаешься с равными, сразу торжествует справедливость! Тусовался бы с сыновьями каких-нибудь работяг, глядишь, за решётку попал бы, кто-нибудь другой…
– Есть в этом доля истины, но, может, и за дело меня упаковали, всё-таки… – покачал головой Антонов.
– Если ты и вправду виноват в смерти парня, то да. А, если нет, почему они выбрали на роль жертвы тебя? Ты для этого совсем не подходишь… Ну, Бог им судья. Что уж теперь ворошить, ты рассчитался сполна…
– Понимаешь, я с собой рассчитаться не могу! Мне просто, надо знать: я его убил или нет?!
– Как ты собираешься это узнать, спустя восемь с половиной лет? Если тогда не узнал, сейчас, вообще, нереально…
– Я на днях виделся с Костиком, Мишка умотал, куда-то за границу, и концы в воду, я пока его не нашёл…
– И, что же Костик?
– Мы с ним встретились, как старые приятели, то да сё. Он устроился прекрасно, жизнь удалась, развёлся во второй раз. Кстати, тебе, привет от него…
– Зачем мне его привет? Лучше скажи, что он тебе рассказал про драку?
– Повторил слово в слово, как на очной ставке, будто, наизусть выучил! В общем, ничего нового я не узнал...
– А, ещё, что ты сделал, чтобы добраться до истины?
– Ничего… Я в тупике. К родителям того пацана не пойду… Они и так были недовольны моим наказанием…
– Антонов! Только не кисни! Зайди с другого конца! – осенило Людмилу.
– С, какого?
– Вот ты в начале сказал, что Костик ругался с этим парнем… Как его, кстати звали?
– Александр его звали, Колесов Александр…
– Это не его ли папа – владелец Мясокомбината?
– Он самый…
– Теперь я понимаю, почему тебя не отпустили с Богом, поцеловав в темечко. Нашла коса на камень?
– Да, мой батя сделал всё, чтобы меня вытащить, а его батя, всё, чтобы меня закопать…
– Ладно, мы отвлеклись. Тебе надо найти тех парней, приятелей Колесова и поговорить с ними…
– Так они споют в одну дуду с Костяном, я уж слышал это всё восемь лет тому назад…
– Не о драке! Спроси у них, что Колесов и Костик не поделили. К такому вопросу они вряд ли будут готовы, поэтому, не соврут, а если и соврут, то по-разному. Ответ на этот вопрос с ними никто не репетировал…
– Спасибо за идею! Я попробую их найти, имена мне известны…
  
Глава 14.
 
В ближайший выходной Людмила потащила Марка на рынок, чтобы купить хорошей свежей рыбы. Антонов уверял, что судака можно просто заказать с доставкой на дом, но Людмила попросила не выпендриваться и не лишать её простых человеческих радостей…
Среди торговых рядов импозантный мужчина в дорогом пальто смотрелся, словно инопланетянин:
– Маркуша, может ты, всё-таки, подберёшь себе гардеробчик попроще, специально для меня? – подколола его девушка, – а свои драгоценные наряды оставишь для свиданий с принцессой?
– А, давай здесь на базаре купим мне китайского барахла, и я сразу переоденусь! – огрызнулся он, осторожно продвигаясь, чтобы не прижаться к рыбному прилавку.
– А, давай! – подхватила она, решив взять его на слабо.
– Да, пожалуйста, что я простой одежды не носил, что ли? Может, ты забыла, я в академии не сильно заморачивался над образом, а после тюремной робы, мне уже ничего не страшно...
 
Молодые люди, оставив рыбу, отправились к тряпкам. Когда они смеялись и глумились, перебирая особенно смешные и некачественные вещи с логотипами дорогих брэндов, Марка вдруг окликнула какая-то странная неопрятного вида женщина. Он обернулся на голос и, увидев ту, что его позвала, заметно смутился.
– Кто, это? – спросила Людмила, внимательно изучая реакцию своего спутника.
– Так, одна знакомая, из прошлой жизни… – отмахнулся он, не желая объяснять.
– Ну, так подойди и поздоровайся с человеком. Она же из твоей жизни, пусть даже из прошлой. А я пока выберу судака, встретимся у рыбных рядов.
– Я, быстро, дорогая, мне с ней и говорить-то, не, о чем! – Марк с благодарностью, облегчённо выдохнул, провожая подругу взглядом.
Людмила, не оборачиваясь, уверенным шагом направилась в рыбные ряды, но обогнув их, подошла незаметно с другой стороны и, встав поодаль, наблюдала за встречей. Женщине по виду было около тридцати пяти – тридцати восьми лет. Следы былой красоты оставались ещё заметны на её не совсем увядшем лице, и она их старательно подчёркивала кричащим макияжем. Выглядело это вульгарно и неряшливо: чёрная подводка жирно обводила по контуру глаза, переходя в синие перламутровые тени, губы покрывала ярко-алая помада, нарочито заезжая за края, наверное, чтобы визуально увеличить их размер, скулы сияли кирпичного цвета румянами. Дама была высокой и довольно стройной, а скорее, худой. Приняв во внимание замызганный короткий пуховик и засаленные, дырявые не по сезону, джинсы, можно было сделать вывод, что излишняя стройность была вызвана не здоровым образом жизни, фитнесом и диетой, а скорее всего, истощением, свойственным запущенным алкоголикам или наркоманам...
Женщина цеплялась за край дорогого Маркова пальто худыми длинными пальцами с обломанными ногтями со следами красного лака и что-то горячо ему втолковывала. Он нетерпеливо кивал, брезгливо разглядывая свою знакомую. Видно было, что ему не терпится с ней проститься и уйти, чтобы никто не мог увидеть их вместе, но она не отпускала, цепко держась за его пальто. Наконец, Марк достал бумажник, вытащил из него несколько купюр, по цвету – пятитысячных и, женщина, оторвавшись от него, схватила деньги и, торопливо скомкав, запихнула в рукав пуховика. Мужчина уже было направился прочь, но она его догнала и, повиснув на шее, припала к его губам в поцелуе. Людмила, аж задохнулась, явно эта алкоголичка была очень близкой знакомой Марка. Он, в свою очередь, не то что бы ответить на поцелуй или обнять знакомую, наоборот, отворачивал лицо, отрывая её от себя и, избавившись, наконец, выругался и пошёл, оттирая губы тыльной стороной ладони, почти побежал прочь…
Людмила торопливо направилась к месту назначенной встречи. Она покупала рыбу всегда у одной и той же продавщицы – Марии Кисленко. Эта женщина жила на её участке и периодически обращалась в поликлинику, а иногда вызывала доктора на дом к старенькой больной матери. Как-то однажды, в благодарность за то, что Людмила пожалела её и выслушала все чаяния о тяжёлой бабской доле, Мария притащила ей огромного свежего леща прямо на работу. Женщина была так благодарна, что Людмила не посмела отказаться и, чтобы больше не попадать в неловкое положение с подобными подарками, условилась приходить за рыбой именно к Марии. Дело было не в том, что рыба доставалась на халяву или с большой скидкой, от таких жертв Людмила категорически отказалась, но зато, Мария всегда выбирала ей лучшие экземпляры, всегда самые свежие, а то ещё и подкидывала, каких-нибудь заморских дефицитных деликатесов…
 
Вот и сейчас, Марк нашёл её около Марии, женщины разговаривали, как старые знакомые, про бабулю, про соседей, а Мария выкладывала на выбор судаков в ряд.