Не покидай (СИ)
– Здравствуйте, Ольга Сергеевна! Я – Людмила, вы меня помните?
– А, Вы – Люси… Помню…
– Мне совершенно необходимо попасть к Марку!
– Я не могу помочь, Борис запретил… – устало и беспомощно ответила женщина.
– Не пойму, Вы кому хотите больше навредничать? Мне или своему сыну?! – Людмилу, вдруг, прорвало, – разве Вам решать его судьбу? Неужели недостаточно тех несчастий, что уже с ним случились?! А, если бы Вы знали, что я, находясь рядом, могу ему помочь, то и тогда, слушались бы своего упрямого супруга? Вы, что же, готовы наплевать на счастье, а может, и жизнь единственного ребёнка из-за мужниной гордыни?..
– Не готова! – Ольга Сергеевна даже поменялась в лице, в ней проснулась решимость и твёрдость, она махнула рукой, – пойдёмте!
Женщины уверенным шагом дошли до палаты, а привставшего было охранника, Антонова осадила безапелляционно и даже жёстко,
– Гриша, это – врач, ей необходимо провести осмотр Марка!
– Вот, Людмила! Он Ваш, я мешать не стану! – и Ольга Сергеевна вышла из палаты…
Глава 38.
Людмила подошла к кровати. Марка окружала куча разной аппаратуры с датчиками, к которым от него тянулись разные проводки и трубки. А он, как будто, просто спал, если бы не кислородная маска на лице и обширная повязка на груди.
– Маркуша, привет! – прошептала Людмила, присев рядом и, взяла его за руку. Рука была тёплой, – давай, просыпайся! Ты обещал, что всё будет хорошо, слышишь? А сам тут валяешься и всех пугаешь! – она слегка сжимала и растирала его пальцы и целовала их, стараясь вложить всю свою энергию, чтобы разбудить. – Ты вот разлёгся здесь, а я всё узнала про Павлика!.. Ну же, Антонов, просыпайся! – Ничего, конечно, не происходило и не могло произойти, вот так, по её желанию, – размечталась, дурочка! Людмила плакала от бессилия, а сама всё думала, как быть, и продолжала с ним разговаривать, – Марк, я приняла твоё предложение! Мне никто больше не нужен, кроме тебя! Только, живи!.. – постепенно в ней начало нарастать чувство обиды на него, и на свою несчастливую судьбу, и тогда, Людмила сжала его ладонь настолько крепко, насколько смогла, и сказала совершенно чётко, – Марк Антоний, так дело не пойдёт! Ты решил меня бросить одну? Мне не победить Октавиана без тебя! Остаётся только отравиться!
– Что здесь происходит?! – в палату вошёл Борис Семёнович, – кто Вас пустил?! Марш отсюда!
Людмила вскочила со стула и готова была разреветься, не получилось ничего, надо уходить… Но, вдруг, ей почудилось, что Марк слегка сжал её пальцы в ответ! Наплевав на угрозы отца, она нагнулась над любимым и стала вглядываться в его лицо…
Так и есть! Он сжимал её руку, пусть слабо, но сжимал, веки его дрогнули, и он медленно открыл глаза. Людмила поняла, по движениям губ, что Марк хочет, что-то сказать, и сняла с него маску.
– Да, как Вы смеете! – разъярённый Борис Семёнович подлетел, словно коршун.
– Лучше врача позовите, я Вашего сына не съем! – ответила Людмила твёрдо и уверенно. И, странное дело, Антонов – старший послушался её и пошёл за врачом.
– Привет, любимый! – она поцеловала его в щёку, – Ты меня чуть не бросил! – радости её не было предела. Людмила ласково поправляла его волосы на лбу, и не могла наглядеться.
– Люси… – он улыбался ей, – я так и знал, что увижу тебя рядом!
– Конечно! Я всегда буду рядом, не сомневайся!
– Давно я здесь загораю? – его голос был слаб, но взгляд совершенно осознан.
– Третий день… Где ты был, Марк? Я скучала…
– Я был в Александрии… Только не смейся… Я чувствовал себя Марком Антонием… А ты была моей Клеопатрой… Мы вместе провели последний пир, шансов на победу не осталось, и я, дабы избежать позора, покончил с жизнью, всадив кинжал себе в грудь…
– Любимый, это последнее, что я тебе рассказывала… Это не сон, просто запечатлелось…
– Это и был не сон! Кругом горели факелы, а лысый жрец, посмотрев на мою рану, не мог скрыть печали, я знал, что обречён и не боялся смерти. Я её ждал… Ты находилась со мной до последней минуты, и я был счастлив. А потом, приказала всем удалиться и обещала, что всё будет хорошо... Я верил тебе, а не жрецу, и, когда, одним рывком выдернула клинок из моей груди, я был благодарен тебе за это, всё кончилось быстро… Но, вдруг, ты меня оживила сейчас… А это место болит, как рана…
– Так, там и, вправду, рана! Но я вытащу клинок, Марк Антоний, поверь! Я теперь знаю, как вырвать этот шип! – Людмила в радостном порыве поцеловала его в губы, – скоро, очень скоро в твоем сердце не будет никакого клинка, никакой занозы!
– Причём тут сердце? – возмутился Игорь Валерьевич, зашедший в палату вместе с отцом и матерью Марка, – нам только проблем с сердцем не хватает!
Осмотрев пациента, он остался доволен,
– А, Вы, коллега, оказывается, и, вправду, знали, о чём говорите! Хотя, методы у Вас странные, но эффективные! – потом он повернулся к Антонову – старшему и, то ли в шутку, то ли всерьёз, сказал, – поцелуй принцессы для спящего красавца, оказался самым лучшим средством!..
Глава 39.
– Люси, ты получила посылку? – неожиданно спросил Антонов.
– Получила…
– И, что? Каков твой положительный ответ? – он уже начал шутить, это прекрасно!
– Мой положительный ответ: Да! – засмеялась Людмила. Он сжал её правую руку, которую так и не выпускал из своей,
– Я не чувствую…
– Ты должен это сделать сам, – Людмила достала из сумочки кольцо и протянула любимому. Все стояли в недоумении. Марк держал кольцо, но пальцы его не слушались, он чуть не выронил его несколько раз. В конце концов, терпение Бориса Семёновича иссякло, и он решил помочь,
– Давай-ка вместе, сынок!
Отец взял его руку в свою, и они парой надели Людмиле кольцо на безымянный палец.
– Вот и, слава Богу! – обрадовался Игорь Валерьевич, – теперь я за парня спокоен!..
***
Следующие два дня Людмила провела в метаниях между работой и больницей. Кстати, розы в вазе набрали форму и продолжали цвести, радуя глаз. А Марк быстро шёл на поправку, его уже перевели из реанимации в обычную палату, и преград ей больше, никто не чинил, хотя у двери, по-прежнему, сидела охрана. Людмила рассказала Антонову о своём разговоре с Кристининой матерью, но о дальнейших планах умолчала,
– Эх, не валяться бы мне на этой койке сейчас! – жалел Марк.
– И, что бы ты сделал?
– Да прижал бы уже Костяна к стенке и всё из него выбил!
– Лучше, поваляйся ещё немного, – сказала она, целуя его в нос, а сама подумала, – мы пойдём другим путём… – хочешь, я порадую тебя ещё одной историей?
– Про Марка Антония?
– Про него и Клеопатру…
– Конечно, хочу!
– Однажды Антоний сидел у воды с удочкой, клев был никудышный, и он сердился, что его Клеопатра видит, какой он неудачливый рыболов. Тогда Антоний приказал слугам незаметно подплывать под водою и насаживать на крючок рыб. Клев пошел лучше. Царица, конечно, поняла, что её обманывают. Египтянка разгадала его хитрость, но виду не подала. На следующий день она подготовила сюрприз, велев одному из рабов нырнуть и насадить на крючок Антония вяленую рыбку. Антоний вытянул лесу под общий хохот друзей царицы. Клеопатра сказала: «Удочки, император, оставь нам, египетским фараонам. Твой улов – города, цари и материки».
– И, что это значит? – не понял Марк.
– Узнаешь…
***
Двенадцатого числа, взяв отгул, Людмила с самого утра прогуливалась на кладбище недалеко от монумента Колесову-младшему. Во сколько явится его мать, она не представляла, поэтому очень боялась её пропустить…
Чтобы не окоченеть, словно ледяная статуя, она обошла все окрестные памятники, но всё равно, успела промёрзнуть до костей, когда наконец-то, появилась ожидаемая особа. Дама была элегантно и богато одета, но вся в траурных тонах. Дав ей несколько минут, чтобы положить живые цветы на могилу и поздороваться с сыном, Людмила вышла из укрытия и, забыв всю заготовленную речь, ляпнула с размаху, что первое пришло в голову,