Укроти меня, или Грани раскола (СИ)
Выражение его лица сейчас нужно было при этом видеть. Он смотрел на ворона так, будто мечтал сделать из него сейчас шашлык, ну или покромсать пернатого на шаурму.
— А ведь самое мерзкое, что мне пока даже не у кого спросить, действительно ли илуна нужно вызывать именно так, — пробормотал Калипсо. — Потому что спрашивать совета тут не у кого, как с илуном правильно взаимодействовать — только самому разбираться. Слушай, ты вообще как себе представляешь такую ритуальную фразу в моем исполнении?
— С тр-р-рудом, но с чр-р-резвычайным интер-р-ресом, — пророкотал ворон, и я вновь прыснула от смеха, прикрыв рот ладошкой и виновато глядя на возмущенного моим весельем Калипсо.
— А поменять фразу как-нибудь можно, а? — с надеждой спросил он.
— Исключено!
— Я пас. Я не смогу.
— Ну, р-р-раз ты так пер-р-реживаешь… Давай пор-р-репетир-р-руем, — деловито предложил ворон, перелетев на плечо Калипсо.
— Что порепетируем?
— Р-р-ритуальный вызов меня, конечно же! — похлопал крыльями ворон и осторожно тюкнул клювом по лбу Калипсо. — Давай, повтор-р-ряй: «Любимый, выходи!». Пор-р-работаем над твоей гр-р-ромкостью и интонацией, чтобы твой голос звучал увер-р-ренно, и я ср-р-разу услышал.
— А может, не надо? — как-то даже жалобно произнес Калипсо.
— Надо, кр-р-ролик, надо. А то вдр-р-уг я тебе ср-р-рочно понадоблюсь, а ты меня пр-р-равильно вызвать не можешь?
— А ментальный посыл не подойдет?
— Могу не услышать через теневой мор-р-рок. Так что — только вслух, то-о-олько вслух! — категорично заявил ворон.
Калипсо тяжело вздохнул, помолчал несколько секунд и очень тихо так забормотал нужные слова, но ворон то и дело его прерывал карканьем:
— Гр-р-ромче надо, гр-р-ромче! Кто ж так своего илуна вызывает, а?
— Хм, никто? — скептично произнес Калипсо. — Потому что нет пока больше в мире людей, у кого был бы фамильяр с твоими задачами?
Ворон издал звук, очень похожий на каркающий смех, но продолжил требовать от Калипсо «тренировать ритуальный вызов».
Так он измывался над Калипсо еще около получаса, заставляя громко и четко вызывать фамильяра по имени. Ворон уходил в теневой морок, быстро исчезая на наших глазах, и появлялся только после четко произнесенной громкой ритуальной фразы, а Калипсо разве что не багровел от злости, ругаясь на то, что ему достался фамильяр с таким странным имечком.
Я покатывалась со смеху, наблюдая за перекошенным лицом Калипсо и тем, как он сквозь зубы произносит треклятое «Любимый, выходи!». В его исполнении это звучало столь эпично, что я никак не могла успокоиться и уже икала от смеха, вытирая выступившие слезы.
«На самом деле меня зовут Алохар-р-р, — услышала я внезапно голос ворона в своей голове в какой-то момент. — Алохар-р-р Кнайдер-р-р Шер-р-рирмар-р-р Бер-р-радор-р-рский. „Алохар-р-р“ в пер-р-реводе с языка Др-р-ревних значит „р-р-родной, близкий, любимый“. Но давай мы с тобой не будем ср-р-разу пр-р-ризнаваться в этом моему хозяину? Тебе я ср-р-разу сказал, потому что ты мне нр-р-равишься. Ты — его илунар-р-ри. Тебе — можно. Можешь мысленно ко мне так обр-р-ращаться — я услышу».
«А почему не будем признаваться?» — подумала я, мысленно уже лопаясь от смеха.
Ворон, видимо, тоже обладал тонкими ментальными навыками, как и его хозяин Калипсо, потому что он не только передал мне индивидуальное ментальное послание, но и каким-то образом услышал мои мысли и ответил на них:
«А пр-р-росто так. Мне так интер-р-реснее. Люблю выводить всех из себя. А этого кр-р-ролика так забавно бесить будет…».
А знаете, я, кажется, уже люблю этого илу́на.
Глава 26. Вопрос на засыпку
Следующие пару дней Калипсо с большим интересом изучал своего илу́на. Его ауру, принцип взаимодействия со своим фамильяром. Все это Калипсо изучал при мне и рассказывал мне тут же в деталях, чтобы я потом, когда мы проведем подобный ритуал высвобождения темной энергии для меня, сразу понимала, как со своим илуном взаимодействовать, чем он может помочь. Калипсо в подробностях описывал мне свои ощущения, но пока не торопился сходу проводить со мной такой же ритуал, так как корректировал силовую формулу персонально для моей ауры и заодно выжидал время для проявления возможных «побочек» на себе. Осторожничал, в общем, и подходил к этому вопросу чрезвычайно серьёзно.
— А у меня какой илун будет, как ты думаешь?
— Я не знаю, какое у тебя тотемное животное, — пожал плечами Калипсо. — Так что узнаем непосредственно после проведения ритуала.
Коварный ворон характером был ничем не лучше Калипсо и вредничал чрезвычайно, по поводу и без. Я даже почувствовала себя отомщенной за все издевки Калипсо надо мной на тренировках, потому что Алохар с этой его «ритуальной фразой» загонял Калипсо так, что мне его в какой-то момент даже стало жалко.
«На самом деле ему не нужно меня вызывать, — признался мне в один момент ворон. — Я сам пр-р-рихожу, когда считаю нужным. И сам по себе появляюсь р-р-рядом, когда чувствую, что хозяину нужно мое пр-р-рисутствие в мир-р-ре людей. Я на самом деле даже воспр-р-ротивиться этому его ментальному пр-р-ризыву не могу — это пр-р-ротив моей пр-р-рироды илуна. Максимум могу потянуть вр-р-ремя и пар-р-ру минут не появляться».
«Но говорить об этом Калипсо не хочешь, да? — подумала я. — Потому что так интереснее?»
«Вот умная ты девочка, я ср-р-разу это понял!..».
* * *— Ну вот скажи мне, почему его нельзя вызвать ментально, а? — жалобно спросил меня Калипсо, провожая тоскливым взглядом насмерть перепуганного адепта, который дал деру, став случайным свидетелем произнесения вслух ритуальной фразы «Любимый, выходи!».
Таких случайных свидетелей накопилось уже немало, и весь Армариллис покатывался со смеху от новости о том, что у Калипсо Брандта появился фамильяр, которого зовут Любимый. Эта новость произвела фурор и, кажется, появилась в академии весьма вовремя, потому что развеселила всех чрезвычайно и отвлекла хоть немного нас всех от мрачных мыслей о первородном духе хаоса, вырвавшегося на свободу и затаившегося где-то.
Даже Заэль не удержался от того, чтобы съехидничать на эту тему.
— Как там твой Любимый поживает? — как бы невзначай спросил он, столкнувшись с Калипсо в коридорах академии. — Наладили контакт? Или есть некие трудности?
Вернее, это мы с Калипсо случайно столкнулись с Заэлем, а вот тот наверняка выискивал нас, чтобы уколоть этой фразочкой и посмотреть на реакцию.
Я ожидала, что Калипсо разозлится и выдаст какую-нибудь едкую реплику в ответ… Но тот неожиданно расплылся в коварной улыбке и обманчиво ласковым голосочком спросил:
— А вы? Наладили контакт с наручниками? Помнится, у вас с ними были некие трудности… Новые хорошо работают?
— Вполне, — процедил Заэль сквозь зубы и поспешил прочь.
Я задумчиво проводила его взглядом.
— Какими наручниками? — спросила ничего не понимающая я, недоуменно глядя на улепетывающего Заэля. — О чем речь?
— Да так, — уклончиво ответил Калипсо. — Мы с твоим отцом столкнулись на днях… Хм…
— Где? — напряженно спросила я.
— В одном магазинчике… для взрослых, — хмыкнул Калипсо. — И я как раз застал момент, как Его Первейшество выносит мозг продавщице за некачественный товар в виде симпатичных кожаных наручников.
— Боже, ну вы нашли где столкнуться, — хлопнула я себя ладонью по лбу, в красках представив себе эту картину.
А потом подозрительно покосилась не довольного Калипсо.
— Погоди… А ты сам в этом магазинчике что делал?
— Как — что? Пополнял свои запасы, которые мы с тобой весьма активно используем, — ехидно ответил он.
— И Заэль это видел? — ужаснулась я, вытаращив глаза.
— Разумеется.
— И как он… отреагировал на тебя?
— Ну, его немножко перекосило, когда я за соседним прилавком с другой продавщицей общался и выкатил ей длинный список необходимых мне товаров, а так…