Укроти меня, или Грани раскола (СИ)

Ну, чего он, в самом деле? Не понимает банальных вещей. Да мне бы отец уши надрал, если бы я расслабилась и потеряла бдительность в такой обстановке! Ну ладно, может, уши не надрал бы, но прочел бы холодным голосом такую длинную лекцию с привкусом качественного мозговыноса, что лучше бы наорал.
— Все правильно говоришь, — кивнул Калипсо. — Так что следуем за мной.
— А почему ты вообще раскомандовался, а? — продолжал нудеть Кес. — Пусть командование группы на себя возьмет кто-то другой! Патрисия, например.
— Потому что из всех нас у меня самый высокий уровень магии, Ламарк, и, согласно Уставу Армариллиса, в случае наступления форс-мажорной ситуации командование в группе берет на себя старший, — жестким тоном произнес Калипсо.
— Я тебя старше на два года, — фыркнул Кес.
— Старший по уровню магии, то есть я в нашем случае, — еще более холодным голосом произнес Калипсо, глаза его зло сузились, когда он через плечо глянул на Кеса. — Или ты забыл главу десятую Устава? Ну так я передам Наставнику, что тебя следует еще раз погонять по этой теме, раз у тебя пробелы в памяти. И я напомню тебе, что старший в группе несет полную ответственность за нее. И если с вами что-то случится по дороге, виноват в этом буду я, спрос будет с меня, и я это осознаю. А ты готов к такой ответственности, Ламарк? А трясущаяся от страха Патрисия, думаешь, готова?
На это Кесу нечего было возразить, он только недовольно поджал губы.
Калипсо обвел всех сокурсников тяжелым взглядом с неприкрытой ноткой презрения и высокомерия.
— Есть еще недовольные? Нет? Отлично. Тогда идем, наконец, вперед и будем надеяться, что путь наш будет чист. Действуем строго согласно Уставу. Идем кучно, за границу защитного барьера не выходим, — кивнул Калипсо на артефакт-колечко, который он сжимал в руке. — Лорелей, идешь со мной.
— Но… — вновь начал было Кес.
— Ламарк, я знаю одно потрясающее теневое заклинание, — ядовитым голосочком пропел Калипсо. — Оно особым образом воздействует на мозг противника, заставляя замолчать навеки, если вовремя не оказать помощь. Намек ясен?
Кес заткнулся и дальше шел молча, но всю дорогу недовольно сопел и кидал на Калипсо недовольные взгляды.
— Без возможности свободно колдовать чувствую себя как без рук, — услышала я за спиной негромкий голос Полли.
И я была с ней согласна. Вот же, привыкаешь жить в мире магии, а потом оказываешься без нее вообще, и чувствуешь себя, ну… голой как будто. Абсолютно беззащитной. Многие вещи мы по жизни делаем уже на автопилоте, вот даже к заклинанию компаса я привыкла настолько, что без Калипсо сейчас растерялась бы в лесу и не факт, что смогла бы правильно определить стороны света. Вот уж действительно, без магии — как без рук…
Кстати о руках.
— Держи меня за руку крепко, — неожиданно произнес Калипсо, протягивая ладонь.
— Это еще зачем? — напряглась я.
— Хочу идти за ручку, как влюбленная парочка, непонятно, что ли?
Я громко фыркнула и ткнула Калипсо локтем в бок.
— А если серьезно?
— Опасаюсь еще каких-то нападений, — очень серьезно произнёс он. — Черт знает, что вообще происходит, и почему колдовать не получается. В случае если на нас нападут, нам проще будет отбиться, объединив ауры. И действовать при этом лучше как можно быстрее. Если нам понадобится колдовать, будет эффективнее, если мы сделаем это через слияние магии. При непосредственной близости я буду постоянно поддерживать контакт с твоей магией, чтобы в случае чего моментально среагировать на угрозу и зачерпнуть твоей силы для преобразования ее в единый удар.
— А это обязательно? — проворчала я. — Держаться за руки?
— Лори, мы тут не по парку развлечения ради за ручку гуляем с попкорном и мороженым, а пытаемся выбраться из глуши живыми и как-то выйти на связь с нашими, — непередаваемо едким тоном произнёс Калипсо. — Нам сейчас не о своем удобстве и стеснении надо думать.
Я с сомнением посмотрела на оружие в руках Калипсо и на протянутую правую ладонь.
— Тебе же неудобно, наверное, меч в левой руке держать, — заметила я.
 
— Вообще все равно, я одинаково владею мечом в обеих руках. Хватит придумывать отмазки, руку давай. Просто так надо, как бы тебе и мне это не нравилось.
Ну-у-у, допустим мне это совсем не «не нравилось», просто такой контакт меня нервировал и смущал при сокурсниках. Может, как-то оградиться от них некой непроницаемой силовой стеной? М-м-м, тогда можно было бы вволю пообжиматься, да-а-а.
Руки мои уже были в перчатках, и я с недовольным видом все же протянула ладонь Калипсо. Правой рукой он держал меня за руку, а в левую перебросил меч.
У меня и так сердце еще лихорадило после нашего поцелуя, а сейчас оно пустилось вскачь с удвоенной силой.
«Хотя вот это мне как раз очень даже нравится», — услышала я в голове голос Калипсо.
Сначала я дёрнулась от неожиданности, но потом увидела хитрую ухмылку Калипсо и сообразила, что он отправил мне ментальное послание, чтобы услышать его могла только я.
А еще он при этом незаметно провел большим пальцем по моей ладони, отчего у меня аж мурашки по спине побежали. Ох и тяжело же мне оставаться спокойной в присутствии Калипсо… Да еще в таком тактильном присутствии…
Я чувствовала себя очень неловко, вдобавок ко всему не могла не слышать перешептывания сокурсников за спиной, которые с хитрющими улыбками поглядывали на наши с Калипсо руки.
— Особо разговорчивым могу отрезать язык, — громко произнес Калипсо в какой-то момент.
— Прости, Кэл! — весело произнес Грей. — Просто вы так мило смотритесь, шагая впереди за ручку, что… Понял, молчу, — быстро добавил Грей, когда Калипсо буквально в сантиметре от его носа взмахнул пылающим черным пламенем мечом.
— Кэл? — переспросила я недоуменно.
— Да мы так Калипсо зовем между собой, — пояснил Грей.
— Грей, напомнить, сколько раз я просил не называть так меня?
— И сколько же? — невинно похлопал глазками.
— Двести сорок девять раз.
— О, значит, это юбилейный двухсотпятидесятый! — не сбавляя энтузиазма, воскликнул Грей. — А что мне за это будет?
Калипсо проворчал что-то неразборчиво на тему сокурсников-кретинов, и я улыбнулась, забавляясь раздраженной физиономии Калипсо.
— Он каждый раз бесится, но я все еще жив, значит, не так уж и сильно бесится, — невозмутимо продолжил Грей с широкой издевательской ухмылкой.
Профессор Дитро, неподвижно лежащий на носилках, издал странный звук, похожий на сдавленный смешок.
— О, кажется, профессору становится немножко легче, — заметила я. — Ну или ему понравилась твоя шутка, Грей.
— Ну или он просто издает предсмертные хрипы перед тем, как окончательно сдохнуть, — все тем же радостным тоном произнес Грей.
— Грей, следи за языком! — укоризненно воскликнула я, качая головой. — Профессор Дитро в сознании, он всё прекрасно слышит.
— Ой, конечно, простите, профессор, не сдохнуть, сдыхают пусть керналы, а вы живите долго и счастливо, мы вас спасем, да-да, обязательно спасем!..
— И сами сдохнем от усталости после всех свистоплясок, когда дотащим вас, наконец, до деревни, — проворчал тихо Кес.
Я прыснула от смеха, Калипсо тоже улыбнулся.
Адепты — это особый живучий подвид, чье сомнительное чувство юмора не убиваемо никаким стрессом, вот что я вам скажу.
— Ты у нас Кэл, значит, — протянула я с улыбкой, искоса глядя на своего куратора.
— Меня зовут Калипсо, — сухо произнёс он.
— Если я Лори, то ты будешь Кэл, — пожала я плечами.
Губы Калипсо дрогнули в улыбке.
— Ты всегда такая вредная?
— А ты?
— Мне по статусу положено. Я наглый и вредный сын Наставника академии Армариллис.
— Мне тоже по статусу положено. Я наглая и вредная дочь Первого Арма.
Калипсо прыснул от смеха.
— Ладно, один-один.
Я улыбнулась.
Арма — так называют десять лучших боевых пар среди всех фортеминов, десять пар воинов, сильнее которых среди выходцев Армариллиса никого не было. И так уж сложилось, что мои родители были Первой боевой парой, а значит — самой лучшей. И еще непонятно, кто был сильнее — Наставник академии, или мои родители. Я бы, пожалуй, поставила их в один ряд. И нашу с Калипсо вредность тоже вполне можно поставить в один ряд, ага.