Близость. Переходя черту (СИ)

Звонок телефона, раздающийся из кармана, кажется чужеродным среди этой многолетней тишины.  
Мне не хочется отвечать. Не сейчас. И не здесь. Но молчать будет трусостью и эгоизмом.
Тяжело выдохнув, достаю из куртки мобильный, и на секунду зажмурившись перед ещё одним болезненным для нас обоих разговором, принимаю вызов.
- Ты где? – голос Андрея, грубый и взволнованный, проникает, кажется, внутрь меня, раздирая душу на мелкие кусочки – Катя, ты полтора часа назад должна была вернуться из института.
- Андрей… - собираю всю свою смелость перед тем как сказать то, что должна - Я не вернусь сегодня.
Тишина. Такая оглушительная, что, кажется, может разорвать барабанные перепонки, если сейчас же её не нарушить.
- Катя, - через несколько мучительно долгих минут слышу усталый вздох на том конце провода – Скажи мне где ты? Я приеду и заберу тебя домой.
- Я уже дома, Андрей. – шепчу, зажмурившись, изо всех сил сдерживая застрявший в горле комок  - Я в родительской квартире. Не нужно приезжать. По крайней мере сегодня. Я хочу здесь какое-то время пожить.
- Какого хрена, Катя?! – раздаётся несдержанный крик, стоит только последним словам сорваться с моих губ - Твой дом там, где я! Я сейчас за тобой приеду.
- Не надо, Андрей! – выкрикиваю, испугавшись, что он сбросит вызов. Чувствую, как в груди зарождается паника. Я не хочу, чтобы он приезжал. Только не сейчас. – Прошу тебя! Это бессмысленно! Нельзя удержать человека против его воли! Неужели ты не понимаешь, что так сделаешь только хуже?
Снова молчание, в котором слышно только, как лихорадочно бьётся моё сердце, в ожидании вердикта.
- Когда ты вернёшься? – раздаётся, наконец, в трубке усталый голос.
- Я не знаю… - облегчённо выдыхаю - Побуду тут день или два. Я… я позвоню тебе, ладно?
Андрей не отвечает, и я просто сбрасываю звонок.
Чувствуя слабость в теле, обрушиваюсь спиной на холодную стену, медленно сползая на пол. Понимаю, что скажи я ему правду, он бы меня не отпустил. Приехал бы сюда прямо сейчас.
Конечно, через два дня моя ложь всё равно будет раскрыта, но надеюсь, что к этому времени успею хотя бы частичной собрать себя воедино, чтобы сказать ему то, что в тот же миг разрушит нас обоих окончательно.
Единственно  возможную правду.
Я не вернусь.
  
Глава 47. Андрей
 
- Сколько дней прошло?
Я сижу на диване в своём уже бывшем кабинете и выкуриваю, кажется, уже сотую по очереди сигарету. Странная штука жизнь. Помню, как впервые переступил порог этого здания. Здесь тогда были те ещё руины. Я пол года убил на то, чтобы откапиталить четыре этажа и превратить это место в самый раскачанный клуб города.
Дневал и ночевал в этом кабинете, в какой-то момент он стал мне вторым домом. Налаживал поставки игорного оборудования, нанимал персонал, обрастал связями, собирал верных людей, на которых мог бы всегда положиться.
А сейчас, спустя столько лет, сижу здесь в качестве гостя. И честно говоря, обведя взглядом комнату, которую раньше считал своим родным домом, чувствую себя здесь чужеродно.
- Два. – отвечаю коротко, выпуская в потолок облако тягучего дыма.
Два. Ёбанных. Дня. И в каждом из них у меня такое чувство, словно моё нутро через мясорубку проворачивают.
- Что думаешь делать?
- А что я, блять, могу?! – не сдержавшись, ору, как грёбанный шизофреник, развернувшись в сторону Сивого.
Она боится меня. Больше всего в этой жизни я опасался, что однажды, посмотрев в её глаза, увижу в них страх. Этого не должно было произойти. Она всегда должна была видеть во мне защиту, а не шарахаться в страхе, как от чудовища, способного причинить ей вред. Неужели она не понимает, что я не способен на это?
- Я сделал ей предложение.
- Когда? – Сивый изумлённо поворачивается на меня, отставляя в сторону стакан. – После того, как она увидела новости о тех мудилах?
- Ты долбаёб? – бросаю несдержанно – Нет, конечно. Перед. Тем же утром, за пару часов до того, как она узнала, что я их завалил.
- И что она ответила?
 
- Отказала.
И это ещё один факт, который раздирает мои внутренности, скребёт и царапает ржавыми вилами лёгкие, так, что хочется блевать кровью, чтобы стало хоть немного легче. Она сказала мне «нет». И это, блять, подтверждает мои самые страшные догадки. Она скорее всего вообще не хотела со мной быть. Получается, что я просто её заставил, вынудил, не оставил выбора.  
Сейчас, анализируя то, как складывались наши отношения, я понимаю, что всё это время принуждал её быть со мной. В ночь, когда забрал её из клуба и повалил на кровать, психанув только из-за того, что она танцевала с каким-то пиздюком малолетним. И ведь она просила тогда меня остановиться, вырывалась так, что у неё на запястьях остались синяки. Она кончила в конце, но это не отменяет того факта, что если бы я не заставил её, она бы под меня не легла тогда.
И потом, когда сказал ей, что люблю, то тоже по сути не оставил ей выбора. Вся эта чушь о том, что если она не захочет, мы останемся просто братом и сестрой, в действительности была полным фуфлом. Не после того, что было между нами. Думаю она понимала это уже тогда. Катя далеко не дура. Скорее всего, она просто не хотела остаться одна и думала, что у неё нет другого выбора, кроме как согласиться на те условия, что предлагаю ей я.
Возможно надеялась, что когда-нибудь я перегорю, не ожидала, что люблю её настолько сильно, что захочу жениться. Не понимала до конца, что я чувствую к ней на самом деле. Что я, блять, никого кроме неё не вижу.  
Возможно, с какой-то стороны ей сейчас стало даже легче. Без меня. Возможно, я должен дать ей свободу, которой она желает.
  
Глава 48. Катя
 
Три дня я не выхожу из квартиры, не ем и практически не сплю. Не могу заставить себя хотя бы просто подойти к окну и выглянуть на улицу. Не могу даже вылезти из-под одеяла, потому что находиться в этой квартире оказалось гораздо тяжелее, чем я могла себе представить.
Каждый миллиметр, каждый уголок здесь пропитан воспоминаниями. Всё напоминает об Андрее, о том периоде нашей жизни, когда мы были просто детьми, просто братом и сестрой, которые очень сильно любили друг друга.
Тогда всё казалось простым и правильным, и сейчас, мысли о том, во что в конечном итоге превратилась наша жизнь причиняют мне такую невыносимую боль, как если бы мою грудную клетку ковыряли тупым перочинным ножом, раздалбливая кости и их осколки тут же врезались бы в лёгкие. 
Здесь, в этой квартире, наши отношения уже не кажутся мне нормальными. Каждый предмет, напоминающий о том, кем мы были друг другу раньше, кричит о том, что мы не должны были становиться любовниками, не имели на это право.
Лёжа на бывшей кровати Андрея, я кутаюсь в одеяло, словно в кокон, в надежде на то, что оно спрячет меня от всего, что происходит снаружи. Почему-то решила поселиться именно в его комнате. Возможно, таким способом мне хотелось сохранить на себе хотя бы маленькую его частичку.
Несколько раз ко мне заходила тётя Люда, но я не особо настроена сейчас на приём гостей. Понимаю, что нужно как-то начинать обустраивать свою жизнь, искать работу, но не могу заставить себя сделать этот шаг.
Это глупо, но мне кажется, что как только я начну двигаться дальше, это будет означать, что прошлому пришёл конец, а сейчас будто остаётся какая-то иллюзия незавершённости, словно есть ещё надежда на то, что всё образуется, наладится как- то само по себе.
Идиотизм, знаю. Ведь я сама приняла это решение. Оно было моё и ничьё больше. Но сделать следующий шаг пока не могу себя заставить.
Хотя, возможно не одна я решила, что нам с Андреем стоит разойтись. Он не звонил мне ни разу с того самого момента, как я въехала в эту квартиру. Я просила оставить меня в покое, и он именно это и сделал.
Я получила то, что хотела, но легче мне от этого не стало. Это отвратительное чувство, которое я не пожелала бы даже врагу - когда тебя разрывает на куски от противоречивых мыслей, когда понимаешь, какой бы шаг ты ни сделал, в любом случае будет больно.