Мой упрямый принц (СИ)

Сюзи наконец приблизилась настолько, чтобы Сизмунд мог, не теряя королевского достоинства, сделать невесте несколько шагов навстречу и взять под руку. Начиналась самая главная часть церемонии.
…Когда мы прибыли в столицу, первым делом Сизмунд вызвал к себе главного королевского лекаря. И приказал переправлять все – абсолютно все – найденные листья телассы в Монтер.
– Вы будете учиться, княжна, – произнёс его высочество, когда дверь закрылась за лекарем. Произнёс так, что это прозвучало приказом. – Когда придёт пора родиться королевскому наследнику, я хочу, чтобы вы были рядом. – Он бросил подчёркнутый взгляд на Лера. – А заодно и мой братец со своей истинной королевской кровью.
– Не такая уж она и истинная, – небрежно заметил Лер.
– Вот и не забывай об этом.
Между братьями протянулась ниточка. Несказанных слов? Понимания?
– Но ты хотя бы будешь приезжать и проверять время от времени? – почти жалобно спросил Сизмунд. – Если не выявлять возможные заговоры, то хотя бы находить растратчиков среди министров!
– Сам справляйся, – безжалостно отрезал Лер. – Люди должны управлять людьми.
– Если что-то случится, виноват будешь ты, – пригрозил Сизмунд.
– Или меня убьют вместо тебя, – парировал Лер. – Сам знаешь, больше ущерба будет, если на короля продолжат смотреть как на непогрешимую фигуру и возлагать на него недостижимые надежды. Короли – это люди, и пора бы научиться видеть в них людей. Ты будешь первым. – Он ухмыльнулся. – И ты справишься.
Тут Сизмунд весьма раздражённо процедил что-то по поводу высокомерных себялюбивых упрямцев, так что на этом месте я предпочла благоразумно исчезнуть, предоставив братьям продолжить этот разговор наедине.
– …Объявляю вас супругами. Да не разлучит вас отныне ничто!
Когда Сюзи и Сизмунд прильнули друг к другу в коротком свадебном поцелуе, толпа на площади взорвалась аплодисментами и криками. Дождь из цветочных лепестков повалил вдвое гуще, и я запрокинула голову, чтобы не пропустить ни одной секунды. В конце концов, когда ещё побываешь на королевской свадьбе?
…Разве только что на своей. Через две недели, в Ристе, тихо и незаметно, как мы и хотели. Ох.
Я поймала взгляд Лера. И улыбнулась.
Кажется, брачная ночь меня не разочарует.
А потом в тронном зале короновали его величество Сизмунда Первого. На светлых волосах вспыхнула корона, и его величество бережно короновал свою королеву.
Мою сестру. Отныне и навсегда маленькая Сюзи – её великолепное и грозное величество королева Сюзетта. Но главное – она получила своего принца. А он – её. Хотя, по-моему, Сизмунд совершенно её не заслуживает. Но, может, ещё исправится?
– Ох, вряд ли, – одними губами произнёс Лер. – Разве что если любовниц не заведёт.
– Точно не заведёт? – прошептала я в ответ.
– Увидим лет через тридцать.
Я фыркнула. Лер заговорщицки ухмыльнулся:
– Между прочим, братец обмолвился, что собрался провести вторую брачную ночь с королевой в дворцовых купальнях. От некоторых старых привычек трудно отказаться.
Я не удержалась от ухмылки, глядя на его величество, принимающего поздравления и свадебные подарки. Что ж, надеюсь, Сюзи понравится.
– Лишь бы никто не украл у новобрачных халаты, – шёпотом сказала я.
– М-м. Думаю, братец совсем не будет против.
На следующий день королевская чета будет принимать публичную присягу глав самых крупных земель и провинций. Остальные церемонии будут менее публичными – и уж точно не такими скандальными, как моя присяга Леру в Йевере на глазах Сизмунда и королевы-матери.
Лер и я. Рист и Монтер. Мы двое. Единственные, оставшиеся независимыми. Принц Лерео так и не дал вассальную присягу своему королю. И Сизмунд даже допустил это безобразие.
– Думаешь, у нас будут из-за этого… проблемы? – осторожно спросила я.
– Думаю, проблемы будут у Сизмунда, если он на меня надавит, – очень спокойно произнёс Лер. – С меня хватит попыток отобрать у тебя Монтер и не пускать меня в Рист. Наши земли принадлежат только нам и нашим потомкам. Мы остаёмся частью королевства и, скорее всего, всегда будем ей, но если кто-то из потомков моего брата полезет на рожон…
 
– То наши потомки закидают его снежками?
Лер совершенно по-мальчишески ухмыльнулся, явно представляя себе валяющегося в снегу Сизмунда, просящего пощады.
– О да. – Он с неожиданной нежностью посмотрел на брата. – Но я думаю, мы договоримся. Теперь я начинаю понимать, что мы это умеем.
Он покосился на меня.
– Кстати, ты уверена, что никогда-никогда не захочешь быть королевой? – словно бы невзначай спросил он. – Ну вдруг?
– А ты совсем-совсем не хочешь высшей власти? – в тон ему спросила я. – Я помню, когда ты вытащил меня из темницы и засадил туда матушку Сизмунда, это здорово вскружило тебе голову.
Лер картинно задумался. Потом окинул взглядом зал, полный гостей, и впервые за этот заполненный толпами и чужими мыслями день я увидела, как он морщится.
– Часа на два, – наконец со вздохом сказал он. – Не больше. Потом любая высшая власть меркнет рядом с хорошей горячей ванной и одиночеством.
Я не обиделась на «одиночество». Я его понимала.
…И уж куда-куда, а на трон мне совершенно не хотелось. Уж лучше назад, к топору. К лечебным травам, любимому лесу…
И к моему упрямому принцу, который получит Монтер, Рист… и, возможно, одну очень несговорчивую дочь дровосека.
Мы принесли торжественные поздравления королевской чете вместе с другими гостями, но после роскошного свадебного обеда всё же улучили минуту, чтобы оказаться наедине с молодожёнами и весьма крепко их обнять.
– Ты будешь самой лучшей королевой, – прошептала я на ухо Сюзи, обнимая её. – Хотя после её величества королевы-матери это не так уж сложно, наверное.
Сестрёнка сжала меня в ответ.
– Точно не хочешь свадьбу здесь, в столице?
– Чтобы на Лера стали смотреть как на возможного наследника и магнит для заговорщиков? Вот уж нет.
– Между прочим, весьма привлекательный магнит, – вставил Лер. – Но мы верны слову и отправляемся в тихое изгнание. Всегда мечтал стать принцем-лесником.
– И охотиться за дикими лесными пеньками, – пробормотала я.
– Предчувствую, развлечений у вас будет много, – усмехнулся Сизмунд, протягивая брату руку. И добавил тише: – Приезжай.
Лер пожал руку его величества и молча кивнул.
Поздно вечером мы с Лером стояли на дворцовой набережной с бокалами игристого вина в руках и любовались огненными колёсами фейерверков. А когда взрывы наконец отгремели, а огни в небе погасли, оставив за собой облачко дыма, Лер поставил бокалы на поднос проходящего мимо лакея и стиснул мою руку.
– Идём.
– Куда это мы отправляемся? – с подозрением спросила я.
– В волшебное место, которого завтра уже не будет.
Лер не солгал. Но я и в страшном сне не могла представить, куда он меня потащит!
На ночной дворцовой площади, кроме нас, не было ни души: стража Сизмунда охраняла своего нового монарха весьма ревностно, но внутри. Но цветущие арки, благоухающие в ночном воздухе, остались. Деревянные решётки со вьющимися растениями, превратившие дворцовую площадь в изумительный сад.
И сейчас Лер глядел на них с азартно сверкающими глазами. Меня вдруг охватило плохое предчувствие.
– Полезли! – решительно сказал он.
Плетёные галереи, увитые плющом, и без того казались высокими. Но когда я вслед за Лером подпрыгнула и полезла вверх, на самую крышу, галерея вдруг показалась мне вдвое выше.
– Там же и правда высоко! – прошипела я, продолжая карабкаться по плетёной раме наверх. – Не меньше трёх этажей!
– Хочешь сказать, тебе слишком тяжело? Это тебе-то? Да ты в седло запрыгиваешь быстрее, чем в кровать!
– Ох уж эти твои шуточки!
Но я заметила, что Лер всё же приотстал, страхуя меня. Впрочем, он был прав: деревянная рама была прочной, сработанной на совесть, а лезть оказалось очень легко.
Наконец я забралась наверх. И тут же ахнула, поражённая.