Мой упрямый принц (СИ)

  
Ольга Силаева
 
Мой упрямый принц
 
Пролог
– Ну разве это не прелестно!
Сестра крутилась перед зеркалом, разглаживая пышные воланы розового платья, и сияла.
– Эстер, мы с тобой станем королевскими невестами! Неужели ты не рада?
Сюзи и впрямь выглядела неотразимо. Нежно-розовое платье с дымкой кружевных вставок и вуалей облегало точёную фигурку, жемчужная вышивка, рассыпанная по вороту и туфелькам, добавляла ей шарма и очарования, а карие глаза сияли.
Вот только она понятия не имела, что нас ждёт на самом деле.
– Тебе тоже стоит переодеться, Эстер! – Она бросила на меня неодобрительный взгляд. – Сними уже эти свои дурацкие кожаные штаны! Когда ты в последний раз надевала платье?
Я мельком оглядела свою одежду. Одета я была и впрямь как обычно: кожаные штаны, высокие ботинки на плотной шнуровке, жилет с глубокими карманами. Когда то и дело оказываешься в седле, переодеваться по десять раз на дню слишком накладно.
Так что я лишь пожала плечами, прислонясь к дверному косяку.
– Давно.
– А швею и вовсе вызывала в прошлом году, – укоризненно произнесла сестра. – Ладно уж, подберу тебе что-нибудь. Тем более что грудь у тебя высокая, талия стройная, а ты всё это прячешь под…
– Сюзи.
Должно быть, что-то в моём тоне всё-таки пробилось через счастливый туман в голове сестры, потому что она тут же умолкла.
Принц Сизмунд, наследник умершего короля, имел право взойти на трон лишь после свадьбы. И медлить он не желал: тотчас же после смерти отца были разосланы приглашения всем молодым аристократкам королевства. Незамужним, разумеется. Каждая из них объявлялась королевской невестой. И каждая из них, если только она не лежала при смерти, обязана была явиться на его зов.
Но слухи о поведении принца доходили даже до нашего медвежьего угла, и то, что я слышала, нравилось мне всё меньше. То, как он обращался с братьями, с фрейлинами королевы-матери, какие слухи ходили об опозоренных девушках, о погибших репутациях…
Если бы я могла, то притворилась бы безнадёжно больной прямо сейчас. Увы, укрыться от зоркого взора дорогой маменьки не удалось бы никому.
И, что самое неприятное, принц со всем двором только что прибыл в Йевер, свою резиденцию в Озёрной долине, куда мы и должны были явиться. А Йевер – в двух шагах от нашего Монтера. И мне совсем не верилось, что этот визит случаен.
– У принца… не самая лучшая репутация, – негромко сказала я. – И тебе стоит задуматься, почему он начинает сбор королевских невест именно здесь.
– Потому что он заинтересовался нами, глупая! – Лицо сестры вновь просияло. – Об этом я тебе и твержу всё время! Он помнит, что князья Монтерские – древний род, и хочет, чтобы мы вновь породнились с короной! – Она вновь глянула в зеркало, прелестная и юная. – Почему ты не хочешь в это поверить, Эсти?
«Мне не нравится, что Сизмунд сюда лезет, – чуть не ответила я. – И я не верю в его добрые намерения». Но доказательств у меня не было, а оскорблять будущего короля при сестре, заранее в него влюблённой, уж точно не стоило.
– Сюзи, я знаю, что тебе хочется поскорее оказаться при дворе, – произнесла я как можно мягче. – Но подумай: такие браки не заключаются скоропалительно, по большой и чистой любви. Королевский брак – это в первую очередь деловая сделка. А что мы можем предложить короне? Монтерский лес? Пустую сокровищницу? Древний, но небогатый род без влиятельных союзников?
Я сделала выразительную паузу.
– Его высочество принц Сизмунд ищет будущую супругу, – произнесла я. – Но её имя наверняка уже обговорено. А королевские невесты… это так, видимость, красивая традиция. Десерт для скучающих придворных.
«И мне очень не хочется, чтобы этим десертом оказались мы», – мысленно добавила я.
Но моя младшая сестра лишь решительно качнула головой, вновь повернувшись к зеркалу.
– Выбирать всё равно будет принц, – твёрдо сказала она. – И ни королева-мать, ни придворные ему не указ. Он не захочет жениться на нелюбимой женщине.
– Ну конечно же, ты права, моя дорогая! – раздался за спиной знакомый голос. – Когда принц Сизмунд тебя увидит, то нипочём не сможет устоять!
 
Маменька. Столь же непостоянная, сколь и неумеренная. Я беззвучно вздохнула. Если бы дядя оставил Монтер папе, маменькины привычки привели бы к тому, что наш лес был бы вырублен, а земли распроданы давным-давно. Папенька, привыкший ей повиноваться, слова бы поперёк не сказал.
К счастью, дядя распорядился иначе, назначив наследницей меня и выделив Сюзи хорошее приданое. Папа, дядин младший брат, остался не у дел.
– А ты, Эстер, могла бы и подумать о собственной сестре и обо мне! – накинулась на меня маменька. – Впереди смотрины при королевском дворе, а новые туалеты ещё не заказаны! В чём мы поедем? В обносках?
– Дорогие же у вас обноски, судя по последним счетам от портного, – не удержалась я.
– Как ты разговариваешь с матерью! – Маменька подобралась. – И отдай мне ключ от шкатулки, немедленно! На твоей сестре должны быть фамильные драгоценности, когда принц её увидит.
Она вытянула вперёд руку.
Я помедлила. Отдавать ключ не хотелось совсем, тем более что у маменьки были собственные драгоценности – по крайней мере, те, что она не успела продать. Но младшая сестра глядела так жалобно, что отказать ей я не могла. В конце концов, представление ко двору бывает лишь раз в жизни.
– Если хоть одно из украшений окажется у ростовщика, – предупредила я, доставая ключ на тонкой цепочке, – у нас будет серьёзный разговор.
Маменька фыркнула:
– Да уж не сомневаюсь!
Она смерила меня многозначительным взглядом.
– А у нас с его высочеством, уверяю тебя, будет отдельный разговор о тебе. Да, в королевские невесты ты с твоими манерами явно не годишься, но уж подходящего супруга мы тебе подберём.
Мне стоило труда не вздрогнуть. Да, дядя оставил мне Монтер, и по условиям завещания маменька не имела права ни продавать лес, ни увеличивать расходы на своё содержание. Вот только до моего совершеннолетия оставалось ещё полгода, а это значило, что опека надо мной сохранялась, пусть и формальная. И слова маменьки не были пустой угрозой.
– Пожалуйста, не ссорьтесь! – взмолилась Сюзи. – Маменька, давайте лучше откроем шкатулку! Я так хочу подобрать драгоценности для первого приёма!
Выражение лица маменьки мгновенно смягчилось. Но она всё же неодобрительно покачала головой, глядя на мой наряд:
– Снова собралась скакать по лесам? Набралась от своего дяди, бродяжничаешь где ни попадя, собираешь свои травы и ещё хочешь, чтобы люди тебя уважали!
– Составы из этих трав не раз облегчали вам жизнь, – парировала я. – И если бы эти травы вместо меня собрали браконьеры, некому было бы лечить папину поясницу и ваши расстроенные нервы заодно!
Сюзи округлила глаза.
– Эстер!
Я вздохнула, мысленно упрекнув себя за несдержанность. Ни мама, ни Сюзи по-настоящему не понимали, как дядя любил Монтерский лес и как этот лес дорог мне. Как дядя учил меня собирать травы и делать объезд участков, распоряжаться вырубками и посадками, сохраняя лес прежним. Самая дорогая мебель королевства создавалась в наших мастерских, а грибы, ягоды и богатый озёрный улов кормили княжество даже в неурожайные годы. Но как объяснишь маменьке заботу о лесе, когда она считает мои умения «уделом грязных крестьян»?
– Мне пора, – коротко сказала я. – В Йевере нас ждут лишь через неделю, так что я задержусь в лесу на день или два.
– Ну Эстер! – протянула Сюзи. – Что тебе там делать, в этом лесу? Лучше давай готовиться вместе! Разберём мои платья, посплетничаем…
– Маменька прекрасно справится с твоими нарядами. – Я потёрла лоб. – Здесь слишком душно. Если я буду сидеть здесь всю неделю, то просто свихнусь, когда мы наконец поедем ко двору.
– Как ты выражаешься! – упрекнула маменька.
– Как уж есть, – устало сказала я. – Заночую в охотничьей избушке. Или в деревне, если буду неподалёку.