Многомужество-5. Медвежья Ласка (СИ)

— То есть мне достаточно только вас игнорировать, чтобы эта глупая выходка себя изжила?
— Вроде того, — шевельнув плечом, согласился он. — Но если поцелуешь — станешь нашей. С твоим дядей мы сами поговорим. Думаю, он не обрадуется возможному срыву помолвки, но согласиться должен. Это по чести.
— Да он меня сам с вами на прогулку отправит, привязав к лапам, — рыкнула, но прикусив губу, все же задумалась.
С одной стороны, сбегать от лордов раз за разом не такое уж сложное дело. Они в одну сторону, я в другую. Легче легкого! С другой же, мизерный шанс на провал выглядел до жути опасным и многообещающим: гарантированно стать невестой лордов с далеких северных лесов — худший выбор в моей и без того непростой судьбе. И если вдруг что, данное слово закует меня в путы обязательств.
В последнюю очередь я представляла себя женой двух беров, с утра до ночи запекающей мясо, чтобы их прокормить. Но шанс избавиться от навязанных женихов азартом прошелся по ребрам.
Пусть лучше лорды сами откажутся от помолвки, чем потом отбиваться от родственника, который сожрет меня за верчение носом или силком утянет на север, подбрасывая любимую племянницу под ворота лордов. В конце концов, другого выбора у меня все равно нет, и если сейчас отказаться, помолвку отметят уже через пару дней.
— Идет.
По-мужски протянув мне локоть для заключения клятвы, медведь, рыча, выдохнул, стоило сжать пальцы на его руке.
— Тогда до вечера, берочка, — не скрывая улыбки, лорд резко наклонился и коснулся моих губ своими, но, вовремя отклонившись от очередной пощечины, отпрыгнул в сторону, явно предугадав реакцию и поэтому до последнего держа мой локоть в своей лапе. — Было вкусно.
Демонстративно облизнув губу, мужчина вышел во двор, махнув сторожившему Ротти тяжелой ладонью на прощание. И мальчишка, не став ждать у моря погоды, нырнул обратно в крепость, вопросительно выпучив светло-серые, как у отца, глаза.
— Все в порядке, — поспешив успокоить паренька, сказала я. — Братец, я могу тебя попросить?
— Все что угодно, — храбро вызвался он.
— У этого бер еще есть друг, тоже лорд Смоляного леса. Прошу тебя, последи за ними.
— Зачем?
— Чтобы мы не сталкивались. Хочу сбегать раньше, чем мы можем столкнуться.
Храбро кивнув и поджав губы, как делал это его отец, пряча мимику под густыми усами, Ротти бросился во двор, видимо, чтобы собрать свою маленькую армию и поставить перед ними задачу. С целым отрядом ловких медвежат, которые могут проникнуть куда угодно, выполнить условия спора будет куда проще. Радуясь этой идее, я направилась к себе в комнату, чтобы приготовиться к праздничному вечеру.
Глава 3
— Ласкана!!! — горлопанил дядюшка, вновь забыв, что я сижу рядом с ним.
— Я здесь.
— А! Вот и ты! Ласкана, свет мой рыжий, — упираясь локтем в стол, мужчина задумчиво уложил тяжелую голову на крепко сжатый кулак. — Скажи мне, как у тебя с этими берами с северных лесов? Есть подвижки?
— Нет, — буркнула я, вгрызаясь в куриную ногу.
— Зря время тратишь, — опечалился он. — Они, говорят, парни бравые. В прошлом году отвоевали соседний лес у людишек, наподдавали им добро!
Громко рассмеявшись, он не сразу понял мой косой взгляд, но вспомнив, что я тоже человек, умолк. Ненадолго.
— Ласкана, ну ты все же присмотрись, будь подружелюбнее, что ли… Тебе с ними жить еще.
— С чего вдруг? Дядя, если ты не забыл, родной мой человек, то женой для бера я буду отвратительной. Тощая, рыжая, запахов не чую, характер оторви и выбрось. Неужели тебе совсем не жаль этих бравых беров, раз они такие хорошие? Того и гляди, меня тебе обратно привезут, с претензией.
— Жаль, но себя еще жальче, — философски заявил он. — Так что не делай мне мозги, дочка, и с лордами поласковее будь. Никто больше в жены брать тебя не торопится, хочешь до конца жизни в одиночестве просидеть?
— Так, может, и не надо, — отложив куриную косточку, сказала я. — Судьба у меня такая — всю жизнь тебе глаза мозолить.
 
— Вот уж дудки. Пока есть шанс, я тебе его профукать не позволю. Еще пари это ваше глупое! Будешь выделываться, я лордов еще на пару месяцев задержу, будешь знать. Поживете под моей крышей, глядишь, стерпится — слюбится.
— Дядя, — осуждающе протянула я, но родственник не дал мне закончить.
— У тебя своего носа нет — доверяй моему. Они тебе все подходят, вот увидишь, послушаешь меня — не пожалеешь. А сейчас иди хоть потанцуй, а то курятина в тебя уже не лезет, сидишь давишься.
— Дядя…
Но и вторая попытка вразумить родителя не увенчалась успехом. Сурово сдвинув косматые брови и густые усы, бер непреклонно пробасил:
— Иди, кому говорят.
Как по заказу, а точнее, по команде дядиной руки, заиграла музыка.
Беры начали подниматься, делясь на пары и пускаясь в топающий пляс, а весь вечер молчком сидевшие лорды, которые почему-то не торопились атаковывать меня своей заинтересованностью, на радость мне, были подхвачены Ветреными, закружившими их в танце.
Выглядывая в толпе хоть кого-то свободного, я с разочарованием подумала, что дядюшка будет недоволен моим притопыванием на месте. Еще и в полном одиночестве.
Он явно на другое рассчитывал, а значит, возвращаться за стол пока никак нельзя, а то вновь начнет читать нотации и ругать меня за невнимание.
— Потанцуешь со мной, берочка?
Высоченный, а главное, пепельноволосый бер стоял совсем близко и улыбался мне очень дружелюбно. Пряча руки за спиной, как настоящий джентльмен, он ждал разрешения, прежде чем тянуть ко мне свои лапы.
Почему-то не сумев собрать себя в руки, я даже рот приоткрыла, проваливаясь под глыбы серо-льдистых глаз с сверкающими искринками.
Бер действительно был красив и, как бы странно это ни звучало, изящен. Такой же широкий в плечах, как и все, но природная осанка и прямая спина добавляла статности. Выразительная челюсть бера была гладко выбритой, на улыбающихся щеках выступали добродушные ямочки, подчеркивая слегка смущенную моим молчанием улыбку.
Не дождавшись реакции, бер добавил:
— Ты очень красивая.
А затем, заговорщицки склонившись к уху, прошептал, дав почувствовать идущий от него легкий аромат мороза:
— И танцуешь тише некоторых.
Оценив намек на топающих Ветреных, шуму от которых было больше, чем от всех остальных, я смущенно кивнула, наконец, протягивая руку.
Это был не интимный танец, а веселый и шальной. Все вокруг прыгали, держась за руки, смеялись и толкались, не рассчитав замах.
Отпрыгав свое, мы отошли к ближайшему столу, чтобы промочить горло. Склонив голову в вежливом жесте, мужчина наконец представился:
— Харланд, лорд Белого леса. Я немного припозднился и еще не успел ни с кем познакомиться.
— Ласкана, племянница хозяина дома, лорда Летнего.
Удивлено приподняв темные брови, которые резко контрастировали с цветом волос, мужчина уважительно кивнул. Постояв еще немного, мы бы разошлись каждый за свой стол, но бер неожиданно спросил:
— Говорят, у вас в саду есть незамерзающий пруд. Это правда?
— Правда, — с гордостью согласилась я. — В нем и зимой, и летом одна и та же температура. Рыбы живут в нем круглый год.
— Никогда раньше такого не видел. В моем краю приходится лапами долбить лед, чтобы добраться до улова, — улыбаясь бесшабашно и добро, бер сделал большой глоток меда, отставляя стакан подальше.
— Много не пью, — пояснил он. — Мой зверь суров и не выносит похмелья.
— От этого меда не бывает похмелья. Дядя сам его делает и выставляет только на праздник Медовой луны.
— Точно?
— Точно.
— Что ж, тогда… Если утром мне будет плохо, моего медведя будешь выгуливать ты, договорились?
— Договорились, — смеясь, согласилась я.
За простыми разговорами вечер пролетел незаметно. Увы, но когда знатно хмельные гости начали расходиться, чтобы завтра продолжить гуляние, нам с Харландом пришлось распрощаться до следующего дня.