Многомужество-5. Медвежья Ласка (СИ)

Внутри все рухнуло.
Я до последнего свято верила, что никто из беров на меня добровольно не позарится, а тут… Мысли о желанной отсрочке замужества получили звонкую затрещину.
— Может, дядя передумает? Он же их совсем не знает.
— Ты его лицо видела? — покачала головой подруга. — Если сразу в бой не кинулся, значит, его все устраивает. Сама подумай — зачем ему протестовать? Это же такой хороший ход получается! И ты пристроена, как он хотел, и северный клан ближе станет. Считай, удача!
— Глупость какая! — возмутилась я. — В бой он не кинулся, потому что праздник! Может, они перепутали что-то? Подумали, что я бер?
Я уповала на последний возможный шанс отвертеться.
— Нос бера не обманешь, — Инесс хмыкнула, прислушиваясь к звукам праздника, доносящимся из-за дверей в зал. — Ты пахнешь по-особенному, ни с чем не перепутаешь.
— А как я пахну?
Почему-то только сейчас мне захотелось об этом спросить.
Столько лет меня мало волновал идущий от моей персоны аромат и чувствительность медвежьих носов, которые в точности могли сказать, что я ела на обед. А сейчас это стало чудовищно важно.
— Солнцем и медом, — ласково погладив меня по плечу, Инесс осторожно подхватила локтем висящую в воздухе руку. — Пойдем, нехорошо уходить с праздника так рано. А насчет лордов ты раньше времени не волнуйся, может, еще кто получше появится.
— Маловероятно, — не слишком то высоко оценивая себя как желанную невесту, промямлила я. — С этими-то двумя «повезло».
— Не говори, — хмыкнула девушка, совсем меня не успокаивая. — Самой интересно, чего же они такого учуяли, что так быстро решение приняли.
— Политический брак?
Подруга громко и насмешливо зафыркала.
— Ерунды не говори, нет у нас такого, только нюх ведет. Пошли, сейчас Бьерн говорить будет.
Натянуто улыбнувшись воодушевлению подруги, я вернулась с ней в зал, в центре которого действительно стоял Бьерн, ища взглядом свою возлюбленную. Пожелав удачи, я отпустила руку девушки, которая, безуспешно пытаясь скрыть волнение, поспешила к любимому, сжимая кулачки.
— Гости! Друзья! Родня! Сегодня, под светом Медовой луны, я прошу славного бера Рорволда отдать мне свою дочь Инесс в жены! — крикнул мужчина, одной рукой высоко поднимая кружку с медом, а другой плотнее прижимая к себе талию подруги. — Отец?
Развернувшись к немолодому беру, который грозно шевелил усами и хмурил косматые брови, влюбленная парочка замерла в ожидании разрешения, заставляя и всех присутствующих затаить дыхание. Мужчина сверлил внимательным взглядом возможного будущего зятя, и замучив всех своим молчанием, наконец, кивнул, погружая зал в шумные возгласы поздравлений.
Бьерн с Инесс коротко поцеловались и обнялись. Выглядывая из-за плеча будущего супруга, подруга выразительно дернула бровями, подталкивая меня к действиям.
Подскочив на месте, я схватила первый попавшийся свободный стул и потащила его к центру, по дороге подмахивая девушкам подниматься со своих мест. Незамужние берочки собрались вокруг влюбленной парочки и запели, громко топая ногами, а я, как провожатая, пригласила Инесс сесть на стул лицом к Бьерну и закрыть глаза.
— Именем матери медведицы — покоя и крепости, — стянув с плеч платок, погладила подругу бахромой по волосам. — Именем отца медведя — силы духа. Именем сына медвежонка — счастья родительского. Именем дочки медведицы — нежности и ласки.
Подвязав свой платок под пушистым пучком на затылке Инесс, я отступила в сторону, дожидаясь, пока неженатые друзья Бьерна окружат своего товарища, перехватывая песнопения из женских губ и заводя свою песню.
Молодые беры громко топали, стучали кулаками в грудь, рычали и скалились, пока Инесс развязывала свой головной убор, будучи тут же подхваченной крепкими руками жениха и усаженная на его плечо. Размахивая платочком, она дождалась, пока толпа вокруг встанет теснее. Все вытянули вверх одну руку.
Мне по статусу провожатой и незамужней не положено было отставать, поэтому я послушно закрыла глаза и подняла руку вверх, чтобы тут же услышать радостный вопрос Инесс:
 
— Готовы?!
— Да! — хором рявкнула толпа.
Громко выдохнув, подруга бросила ткань в воздух.
Тяжелый бисер на краях платка ударил прямо по ладошке. Инстинктивно схватив его, я радостно вскрикнула, не зная, чему на самом деле радуюсь.
Не открывая глаз, услышала тяжелый топот расступившейся толпы, слегка дернула свой трофей и почувствовала сопротивление, будто кто-то такой же ловкий, как и я, ухватился за противоположный край и не отпускает.
Нагнетающая тишина заставила открыть глаза. Коротко осматривая удивленные — в который раз за вечер! — лица гостей, но не тратя на них время, я решила развернуться, тут же ощутив, как натяжение платка спало.
И сразу же стало понятно, почему.
Уткнувшись носом в мужскую грудь, я фыркнула и высоко запрокинула голову, разглядывая до боли знакомое лицо темноволосого лорда. Он не прятал улыбку на тонких губах, а крылья его носа вновь трепетали, втягивая воздух вокруг. Снова глядя на его лицо так близко, я в подробностях разглядела квадратную мощную челюсть, острую линию скул и почти явную морщинку между бровей.
Хмурится часто.
— Подаришь поцелуй, — явно чувствуя мое настроение, лорд протянул сжатый в большой ладони платок как дань традиции, требуя за него что-то взамен, — верну законной хозяйке.
— В щеку.
— Куда прикажешь, берочка, — легко согласился лорд, склоняясь ко мне и подставляя долгое время небритое лицо.
В нос вновь ударил запах свежескошенной травы. Внутри немедленно защекотало; быстро клюнув губами щетинистую кожу, я резко отвернулась, чтобы тут же чихнуть.
— Апчхи! Апчхи!
— Одевайся теплее, берочка, — нисколько не смутившись, лорд расправил проклятый платок и набросил его на мои плечи, стараясь лишний раз не прикасаться. — Простудишься.
С этими словами не слишком красноречивый бер отвернулся и поспешил вернуться за выделенный ему и его спутнику стол, забыв о моем существовании, словно все это ничего не значило, как и его выходка при знакомстве.
— Ты куда? — встревоженно выловив меня возле входа, Инесс виновато потупилась, словно эта традиция с платком ее вина.
— Пойду спать — поздно уже, да и устала я. Спокойной ночи, и поздравляю тебя от чистого сердца.
— Спасибо, Ласкана, — обнявшись, мы попрощались и разошлись в разные стороны.
Как показало утро, совсем ненадолго.
Глава 2
— Вставай! Вставай, засоня!
— Ну чего? — едва продрав слипающиеся глаза, я уставилась на радостную подругу, которая была уже одета и по-свойски уселась на край моей кровати.
— Вставай! Снег выпал!
Уже через четверть часа мы были во дворе, укрытом плотным слоем пушистого белого снега.
Долина в снегу… Красота!
Серые стены крепости укрывала белоснежная пелена, высокие сосны и низкие кусты тоже примерили на себя шубку из крупных снежинок, сверкающих в солнечном свете серебристыми блестками. Безветрие позволило наслаждаться видом замерших в спокойствие ветвей и лужаек.
— Я к Бьерну! — крикнула Инесс, на ходу стягивая широкий ворот платья, чтобы сбросить его на землю и на бегу перекинуться в светло-бурую медведицу, спешащую к пруду, где ее уже ждал огромный медведь, нетерпеливо приплясывающий на мощных мохнатых лапах.
Проводив подругу взглядом, я побрела по еще не протоптанным тропинкам сада, уходящего к черте леса. Осторожно прикасалась к поздним цветам, бережно расправляла пригнувшиеся под весом стебельки.
Зимы в долине Летнего леса были не такие долгие, как на севере, но такие же крепкие. Еще неделя-две, и кусачая стужа обнимет крепкими руками всю крепость, погружая громких беров в расслабленную лень. Только зимой шумные и горластые жители становились тише, прекращая создавать активную деятельность и бесконечный гомон.
Вытащив из кармана припрятанный пирожок с капустой, я ладонью расчистила снег, присаживаясь на грубо сколоченную лавочку из двух поленьев и доски. После веселого праздника гости и жители крепости еще нескоро проснутся, и утренняя минутка была лучшим временем, чтобы побыть наедине с собой, насаждаясь тишиной и покоем.