Клятва крови (СИ)

Ого!
Пожалуй, я все-таки недооценила силу ненависти, которую Кеннар испытывает к законной супруге. Полагаю, он не проронит и слезинки, если та умрет. Напротив, для него будет истинным наслаждением наблюдать за тем, как она долго и мучительно прощается с жизнью. И чем больше страданий при этом она испытает – тем более счастлив и удовлетвореннее будет Кеннар.
– Я так долго просил тебя встать на мою сторону в нашем конфликте, – продолжил Кеннар, даже не пытаясь скрыть радости в голосе. – Но ты предпочел сохранять нейтралитет. А без твоей поддержки я действовать не мог. Что изменилось сегодня?
– То, что Элизабет призналась в подготовке к смене власти, – холодно сказал Эйнар. – Иначе, как государственной изменой, это назвать нельзя. И за это полагается самое суровое наказание.
– Как будто ты раньше не знал о том, что она спит и видит, лишь бы я покинул престол Даргейна, – фыркнул Кеннар.
– Да, но Элизабет была достаточно умна для того, чтобы не высказывать свои желания вслух, – парировал Эйнар. – Ограничивалась лишь намеками. Этого было явно недостаточно для того, чтобы подвергнуть ее допросу. Как-никак, ее ветвь рода одна из самых древних в Даргейне, раз уж самой Элизабет доступна портальная магия. Но сегодня она потеряла осторожность.
– Вот как?
Кеннар наконец-то отвлекся от разглядывания поверженной императрицы. Глянул на брата с нескрываемым интересом.
– И что же она сказала тебе сегодня? – полюбопытствовал негромко.
– Она предложила мне свергнуть тебя и самому занять трон Даргейна, – спокойно ответил Эйнар. – Обещала мне в этом всяческую поддержку.
Я немо ахнула. Ничего себе! А ведь Эйнар прав. Это действительно государственная измена.
– Как понимаю, при этом ты должен был взять ее в жены, – скорее, утвердительно, чем вопросительно протянул Кеннар.
– Правильно понимаешь, – сухо подтвердил Эйнар.
– Кто бы сомневался. – Кеннар презрительно искривил уголки рта. – При дворе давно уже ни для кого не секрет то, какими жадными глазами на тебя смотрела Элизабет.
Эйнар промолчал. Я ощутила на себе его мимолетный взгляд, в котором почему-то почудилось некое смущение.
– А какую участь она уготовила мне? – не унимался с расспросами Кеннар. – Полагаю, смерть?
– Неправильно полагаешь, – неожиданно возразил Эйнар. – Элизабет готова была проявить к тебе милость и сохранить жизнь. И тебе, и Софии, и даже вашему ребенку.
– Надо же.
Кеннар недоверчиво покачал головой. Опять посмотрел на Элизабет, которая по-прежнему не подавала никаких признаков жизни.
– Собственно, у меня оказались развязаны руки в тот самый момент, как она поделилась своими планами, – холодно продолжил Эйнар. – Теперь я имею полное право заглянуть в ее мысли и узнать, кто еще поддерживает ее идею. Но…
Запнулся, как будто сомневаясь, стоит ли продолжать. И опять я ощутила на себе его быстрый взгляд.
– Но? – вопросительно повторил Кеннар. – В чем загвоздка? Как ты понимаешь, я от всей души поддерживаю твое желание узнать, кто при дворе является союзником Элизабет.
Эйнар почему-то глубоко вздохнул. В свою очередь неторопливо подошел к брату и тяжело посмотрел на императрицу, которая по-прежнему не подавала никаких признаков жизни.
– Элизабет упряма до невозможности, – медленно, тщательно подбирая каждое слово, проговорил тихо. – Она будет сопротивляться до последнего. А еще она очень хороший маг. Об этом знаем мы оба.
– Считаешь, что не сломаешь ее блок? – Кеннар раздраженно фыркнул. – Брось. Ты многократно превосходишь ее в магической силе.
– Считаю, что после этого ее разум может безвозвратно пострадать, – мягко пояснил Эйнар. – Я не особо хорош в ментальной магии. Поэтому блок придется ломать силой, а не умением. Элизабет будет осознавать все происходящее, а следовательно, сделает все, лишь бы я не проник в ее мысли и воспоминания.
– И что? – Кеннар равнодушно пожал плечами. – Если ты думаешь, что меня сильно беспокоит здоровье Элизабет – то зря. Мне плевать, даже если после допроса она навсегда останется слюнявой идиоткой. Напротив, так будет даже лучше для меня. Тогда я получу полное право на скорейший развод.
 
Я покрепче сжала губы, удерживая себя от резкого замечания в адрес императора.
Нет, я все понимаю, конечно. Кеннар спит и видит, как бы избавиться от опостылевшей супруги и взять в жены любимую, которая родила ему сына. Но все-таки вся эта ситуация мне очень и очень сильно не нравилась. Мягко говоря.
Да, Элизабет показала себя высокомерной и расчетливой особой. Но почему-то мне было грустно видеть ее сейчас. Оглушенная чарами, униженная, беспомощная… Неужели у Кеннара нет и капли сострадания к той девушке, которую некогда он назвал своей перед людьми и богами?
Эйнар знакомо дернул одной щекой. Ага, судя по всему, ему тоже очень не по нраву слова брата.
– Я даже не сомневался, что ты скажешь именно так, – сказал он совершенно без эмоций. – Но мне нужно было услышать это. Вдруг ты бы решил проявить снисхождение к поверженному врагу.
Кеннар выразительно закатил глаза к низкому потолку. Затем насмешливо посмотрел на брата.
Эйнар, в отличие от него, не выказывал ни малейшего признака веселости. Напротив, был хмур и сосредоточен.
– К ней – никогда, – процедил император чуть ли не по слогам. – Более того, Эйнар. Мне действительно выгодно, если Элизабет потеряет разум.
Я не удержалась и все-таки встревоженно охнула от столь жестокой фразы. Тут же пожалела, что напомнила о своем присутствии, мгновенно оказавшись в перекрестии двух взглядов. И если Эйнар посмотрел на меня спокойно, то в глазах императора полыхнуло раздражение.
Кеннар цокнул языком, видимо, недовольный, что позволил себе такую откровенность в присутствии постороннего человека.
– Амара, – сказал строго. – Надеюсь, ты понимаешь, что об этом разговоре тебе лучше никому не рассказывать?
– Понимаю, – чуть слышно пискнула я.
Взгляд Кеннара похолодел, как будто он не поверил моему обещанию.
– Не сомневайся, Амара будет молчать, – поторопился успокоить его Эйнар. – В любом случае, ей не стоит тут больше оставаться. Дальнейшее точно не для ее глаз.
– А зачем ты вообще ее сюда взял? – буркнул под нос Кеннар.
– Не мог же я ее оставить на растерзание придворным.
Эйнар позволил себе короткую усмешку. Но тут же вновь стал убийственно серьезным.
– Амара, тебе лучше вернуться ко мне в замок, – проговорил негромко. – Там, я уверен, ты будешь в полной безопасности.
И около меня распахнулся портал.
На этот раз я приняла предложение Эйнара без толики сомнений, тут же решительно шагнув во тьму. Я не могла и не хотела более оставаться здесь – в этой затхлой атмосфере тюрьмы, когда всей кожей чувствуешь отчаяние тех заключенных, которые когда-то встретили в этих стенах свою смерть. И тем более я не желала видеть допроса Элизабет. Она мне не нравилась. Но все-таки я считала, что императрица не заслуживает настолько ужасной участи.
Перенос закончился в тех же покоях, где две сестры наводили на меня красоту перед императорским приемом.
В отражении зеркала я увидела себя. Такую же чарующе прекрасную. Вот только в глазах метался страх. И теперь ни великолепное платье, ни дорогое ожерелье уже не радовали меня.
Здесь, в комнате, было тихо и спокойно. Неярко мерцал сианит под потолком, давая мягкий рассеянный свет. Но все это никак не могло успокоить мои взвинченные до предела нервы.
Скинув порядком надоевшие туфли, которые уже начали натирать пятки, я босиком заметалась по комнате, мыслями постоянно возвращаясь к Элизабет. Затем вспомнила то, что сказал мне Кеннар, когда мы танцевали.
Как бы я хотела связаться с Вэлнаром! Мне жизненно необходимо рассказать ему обо всем происходящем! Особенно о рассуждениях Кеннара, так пугающе похожих на самые настоящие угрозы.
В этот момент небо за окнами опять расцвело фейерверками. Теперь еще более яркими и красочными. По всей видимости, наступил новый год.