Строптивая сиротка для Айсберга (СИ)

— А что пришлось уговаривать? — спрашивает Ян.
— Так, ладно, я тебе всё показал. Будут вопросы, звони в любое время. Мне или Серафиму. В ванной в шкафу новое постельное, полотенца, всё необходимое найдёшь. Холодильник Серафим заранее забил. Если не хочешь готовить, закажи доставку, приложения я тебе в самолёте скачал. Пожалуйста, поешь нормально ладно? И выспись.
— Хорошо, обещаю.
Земцов смотрит дольше, чем обычно и мне снова стыдно. Мы договорились быть друзьями. Но мне, кажется, одним своим присутствием здесь, я даю ему ложную надежду.
Чувствую, как Андрей касается моей пятой точки, напрягаюсь, что-то кладёт в задний карман.
— Спокойно, это просто карточка. — я так явно выдыхаю, что Земцов смеётся — Пинкод два ноль два два.
— Спасибо, друг. — я, правда, так ему благодарна, что невозможно подобрать слова.
— Я рад, что ты поехала со мной. — шепчет мне в волосы — Отдыхай, до завтра.
— До завтра, пока Ян, рада знакомству! — кричу уже им в спины.
— И я рад, красавица, подруга моего друга моя подруга! — хохочет Ян, уворачиваясь от рук Андрея, что настойчиво толкает его к дверям.
Следующие дни становятся практически раем, я сплю, вкусно ем, мы с Андреем гуляем по городу после работы, часто к нам присоединяется Ян.
Он травит байки и смешит нас до слёз, я посещаю гинеколога, сдаю анализы, я по-прежнему на гормонах, но в целом всё нормально.
Мы дважды ужинаем у родителей Андрея, они меня помнят и очень тепло встречают, благодарят за сына. Часто ездим на море, я с удовольствием гуляю вдоль берега. Мой отдых проходит лучше некуда, и только по вечерам сижу на балконе, укутавшись в плед, иногда плачу думая о Кае.
Мой московский номер выключен, наверняка он продолжает бомбить меня сообщениями. Осторожно глажу живот, в последнее время гадаю мальчик или девочка? На днях первый скрининг и можно будет предположить пол малыша.
Мне представляется девочка. А Кай, наверное, хотел мальчика, если бы не от детдомовки? Все мужчины мечтают о сыновьях? Чувствую как непрошенные слёзы, снова текут по щекам, неконтролируемый процесс какой-то. Только вспомню Кая, сразу реву. Плотнее прижимаю руки к животу, закрываю глаза и почти физически чувствую ладони Айса поверх моих. Он бы говорил с Бусинкой? Грел бы её в своих ладонях?
Ещё пару дней проходят в таком же ленивом режиме. Сегодня мы с Андреем планировали посетить зоопарк, но он задерживается, еду к нему в клинику на такси. В холле успеваю выпить сок, когда Андрей неожиданно выходит ко мне навстречу, широко улыбается.
— Ты решила сделать мне сюрприз?
— Получилось?
— Да, я как раз закончил.
Мы стоим рядом с кабинетом УЗИ, и я просто титаническим усилием заставляю себя не подпрыгивать, так хочется напроситься на внеплановый осмотр, чтоб снова увидеть малыша. Я говорила об этом Андрею, он рассмеялся и посоветовал набраться терпения, объяснил что УЗИ — это необходимость, а не развлечение. Снова кошусь на вожделенный кабинет. Земцов прослеживает мой взгляд.
— Ты опять?
— Не обращай внимание, я просто ненормальная, но так хочется ещё раз посмотреть на Бусинку! Можно? Ну, пожалуйста! — складываю ладони в молящем жесте.
Андрей смеётся и берёт меня за руку. Заходим в кабинет. Я озорной козой несусь на кушетку, задираю футболку.
— Ты будешь сумасшедшей мамашей. — улыбается Земцов, настраивая аппаратуру, достаёт гель, надевает перчатки.
Слежу внимательно за каждым его действием, всё интересно. Земцов задаёт мне пару вопросов, вводит данные. Наконец-то берёт датчик. Гель холодит кожу. Андрей сосредоточенно водит по животу. И молчит.
— Ну, что? Включишь сердечко послушать? — не выдерживаю этой непонятной паузы.
Замираю в предвкушении. Земцов, не отвечает, неожиданно сильно давит на живот.
— Эй, доктор, аккуратнее. — улыбаюсь, но Андрей хмурится и не смотрит на меня — Всё нормально?
— Подожди. — Андрей соскакивает с кресла, растирает лицо ладонями, выглядит потерянным — Аппарат барахлит, сейчас.
Мечется по кабинету, потом подкатывает другой аппарат УЗИ, что-то быстро настраивает. Меня начинает потряхивать, его нервозность передаётся и мне. Мерзкий холодок бежит вдоль позвоночника.
 
Земцов снова давит гель и бесконечно долго меня смотрит. Что-то не так, я это понимаю очень чётко. Поэтому он молчит?
— Как же так? — обречённо хрипит Андрей, смотрит на меня больными глазами.
А мне так страшно, что я даже не могу спросить, что случилось? Язык просто прилип к нёбу.
Андрей нервно стягивает перчатки, набирает кого-то на телефоне. Отчётливо вижу, как у него дрожат руки. Что происходит?!
— Гера, ты ещё в клинике? Слава богу! Срочно зайди в кабинет УЗИ! Я Машу решил посмотреть. Да. Да! Не слышу! Я на двух уже смотрел! Хочу, чтоб ты глянул. — отбив вызов бледный Земцов вымученно мне улыбается.
Гера — это мой гинеколог, Андрей говорит он лучший в Софии. Сглатываю вязкую слюну, дышать тяжело. Мысли путаются. Дверь бесшумно открывается и заходит серьёзный Гера.
— Маша, здравствуй, как себя чувствуешь?
— Здравствуйте, да вроде бы нормально. — было до того как мы решили сделать УЗИ.
— Так, что тут у нас?
Андрей соскакивает, уступая брату место, и тот снова проделывает весь ритуал с перчатками и гелем, меня начинает мутить. Гера молчит, мрачно поглядывая на брата.
Он тоже смотрит бесконечно долго, давит датчиком то тут-то там, но каменное выражение лица не меняется. Всё плохо? Почему они молчат? С малышом что-то не так?
— Может, аппарат сломался? — тихо спрашивает Андрей
— Два одновременно? Я тоже не слышу, да ты сам всё уже понял. — давит интонациями Гера.
— Но всё нормально же было. — Андрей замолкает, столкнувшись со мной взглядом, отводит глаза.
— Да почему? — психует, наворачивая круги по кабинету.
— Андрей, успокойся. Ты врач и знаешь, что так бывает.
— Вставай, Маш. — стянув перчатки, Гера хмурится, трёт лоб ладонью.
Я вытираю гель, долго очень тщательно, потому что интуитивно понимаю, ничего хорошего не услышу.
— Говорите. — требую, прямо глядя на Геру, на Андрея стараюсь не смотреть он как волчок крутится по кабинету тихо матерясь.
— Что-то не так с ребёнком? Поэтому Андрей вас позвал? Какой-то порок развития?
Я замираю в ожидании ответа, не дышу и молюсь только об одном, что бы там ни было, пусть это лечиться. Пожалуйста.
Вот тебе и посмотрела на малыша.
— Значит так, Мария, у меня две новости. Хорошая и плохая. — он замирает, подбирая слова — Плохая новость в том, что сердцебиение плода не прослушивается, а это значит беременность замерла. Хорошая в том, что это случилось недавно, мы об этом вовремя узнали и примем меры, минимизируем вред здоровью. Мне жаль, но к сожалению, такое случается.
Гера замолкает, ждёт моей реакции. Я тупею, глохну, слепну и как рыба открываю рот. Надо что-то сказать? Не могу, потому что разом забываю все слова. Секундное отупение отпускает, я отрицательно кручу головой.
— Нет, этого не может быть! Всё было нормально! Я анализы недавно сдавала, вы же сами меня смотрели! Было сердцебиение, нормальная у меня беременность! — доказываю брату Земцова.
— Андрей, ну ты хоть скажи! Я хорошо питаюсь, ем овощи и фрукты, много сплю и гуляю! Я витамины пью, и гормоны! Андрей!
Мой голос визгливый, напуганный я слышу его словно со стороны.
— Маш, мне так жаль, я не понимаю почему, но Гера всё правильно сказал, беременность замерла совсем недавно.
Земцов подбегает ко мне, схватив за руки, тараторит.
— Сейчас главное — сделать чистку. Чтоб не было осложнений! Машунь, ты не бойся! Гера всё сделает! Восстановишься, у тебя ещё будут дети!
Я нахожу взглядом Геру, тот кивает. А у меня в мозгу крутится: чистка! Какая чистка? Я вчера купила розовые носочки. Я спала с ними под подушкой.
Бред. Не может этого быть. Бусинка, ты ведь ещё со мной? Это какая-то ошибка, у них тут все аппараты сломались разом! Может, магнитные бури или вспышки на солнце?! Да какая мне разница?!