Право на месть (СИ)
Я провела рукой по разложенным на подоконнике драгоценностям. Штук двадцать колец (и все предполагается надевать сразу!), россыпь браслетов, причем половина из них на ноги. Чудовищно массивные дутые серьги, цепочки, ожерелья… У половины украшений даже не понять предназначения – что куда вешать? И исключительно золото, других металлов в Самаконе не признают.
– Талья! – окликнула я служанку. – Будь добра, наведи здесь порядок. Такой, как был с утра.
Невоспитанная дикарка, значит? Рано Вы, Элмас, на своих дочерей решили меня равнять. Ну же, госпожа Скарта, я в Вас верю…
И моя чудесная швея, вот уж у кого действительно золотые руки, вновь не подвела. Для охоты это предназначалось, для карнавала или для внезапной войны – та, похоже, и сама не знала. Так и написала на бумажном пакете своим мелким почерком: «Ну-у… может, пригодится».
Я неспешно приняла ванну, размышляя об отстраненных от действительности вещах. Может, действительно начать изучать проклятия? А то стращать этим боязливых южных женщин легко, но вдруг пригодится. Что там еще мне не по нраву было? Некромантия. Но Эстас Шиллла некромант и я не знаю человека более приятного, ответственного и отзывчивого. Наш капитан на турнире, как же давно это было… Или вот сомнология. Очень сомнительный предмет, даже слова созвучны. Сноходцев, кажется, не любят, но мне людская любовь и не нужна. А вот навести пару кошмаров на того же Аландеса… Заманчиво.
Кажется, раньше мне все это не нравилось, внушало отвращение. А вот сейчас, смотри ты, все средства хороши.
Обед мне принесли снова в покои. Больше гостей не было, хотя кто ко мне мог прийти? Император Нердес с извинениями за проданного брата? Астарх, выбравший мир и покой для своих земель и пожертвовавший малознакомой человечкой? А вот его светлости, полагаю, путь сюда на сегодня заказан.
Оделась. Волосы уложила сама. Украшений у меня немного, но каждое дороже всего этого золота. И эти точно не затмят серебро моих волос. Атакующий щит Огдена – неправильный, «детский», всего лишь простой черный камень в стальной оплетке, но его я сделала сама. Серебряная цепочка, которая держит его и обнимает мою шею – подарок его светлости. Ну, не подарок, конечно, просто приятный жест, но я буду считать ее подарком. И жемчужные серьги от Хельме.
Лекарь мне даже не понадобился, магические серебряные иглы я захватила с собой. Вряд ли их когда-нибудь использовали по такому назначению, но мне же закон не писан, как любит повторять старый артефактор. Если когда-то смогла ими шить, то и для другого сгодятся.
А главное свое украшение я повешу у левого бедра перед самым выходом.
Проколотые самостоятельно мочки горели огнем, но решимость во мне разгоралась еще сильнее. Единственное, чем я воспользовалась из принесенных Элмас даров, были крохотные плоские баночки – краски для лица, которыми в Самаконе не гнушались даже мужчины.
Незаметно пролетело время и вот наконец раздался стук в двери гостиной, хотя было всего без четверти шесть. Шахин, как и обещала Элмас, готов вести будущую невесту к семье и гостям, чтобы во всеуслышание изъявить свое желание жениться и принести обручальные клятвы.
В Империи помолвки почти не празднуются – достаточно объявить родным, а те уже новость сами разнесут. А в Самаконе это отдельная традиция. Считай, репетиция свадьбы. А по сути – юридический договор с торгами, спорами, назначением главной даты, где никому дела нет до молодых – лишь бы те произнесли сакральные фразы. И в Империи помолвка той же юридической силы не имеет: хотите женитесь после, хотите – расторгните. В Самаконе же просто так расторгнуть помолвку нельзя – это судебные иски, возврат помолвочных подарков, выплата компенсаций и прочие сложности.
А в нашем случае все еще хуже: если не женитесь после помолвки – покарают боги. Договор Содружества, раздел шестой, пункт сто двадцать первый…
Дверь я открыла в полной боевой готовности. Шахин невесело кивнул мне:
– Привет, аркадашым.
Я отошла от двери, пропуская шахина Джааля внутрь. Ответное «аркадашым» выдавить не смогла. Джааль хороший, он действительно мог бы стать мне другом, но навязанного политикой супруга «аркадашым» не зовут.
– Здравствуй, Джааль-надим.
– Ты если еще не готова, ханим, так я снаружи подожду, – неловко переступил с ноги на ногу Джааль.
– Я готова. Но время действительно еще есть. Зайдешь?
Джааль с сомнением окинул меня взглядом, но возражать не стал, прошел в гостиную и присел на кресло. Я устроилась в кресле напротив, всем видом давая понять, что мои приготовления точно завершены. Я не побегу переодеваться или вешать на себя дареное золото, и через десять минут невеста волшебным образом не преобразится.
Помолчали с полминуты каждый о своем.
– Азгын-ханим, ты это… глаза в чем-то испачкала.
– Угу, – рассеянно промычала я в ответ. – Накрасилась. «Азгын-ханим»… а больше не «кючюк»?
Кючюк-азгын-ханим – «маленькая дикая госпожа» – так южанин назвал меня при первой встрече и это не было чем-то обидным, а, наоборот, довольно милым. Кючюк – потому что младше его, а азгын – так всех представителей Леса называют, унвартам это даже льстит.
– Нет, больше не кючюк, – заметно опечалился Джааль. – А скоро я стану называть тебя абла́.
– Абла… какое слово странное. Я думала, «жена» будет как-то нежнее на вашем.
У Джааля непонимающе сошлись черные брови на переносице, но тут же вернулись на место, а шахин погрустнел еще сильнее.
– Абла – это не жена, Ардина, – тихо объяснил он. – Абла – это старшая сестра. Или жена старшего брата.
Теперь и у меня нервно дернулись уголки губ.
– А, вот оно что…
Весь день я пребывала в уверенности, что Джааль и есть мой жених. Даже мысли не возникло, что старшего шахина-наследника тоже пустят в расход. Да я даже имени его толком не помню! Аслан, кажется, или как-то так… Я то сама не дочь астарха, не какая-то влиятельная в Империи дама, да даже арнаи я меньше недели. Ни богатств, ни земель, разве что крохотная провинция Ровель, и та лишь на бумаге… Учитывая расчетливость самаконцев, такая невеста их наследнику уж точно ни к чему. А вот младшему Джаалю была бы в самый раз, он и сам в семье невелика птица.
– Мне очень жаль, ханим, что все так вышло, – не поднимал глаз мрачный Джааль. – Поверь, я искренне рад тому, что смогу назвать тебя сестрой, а твоего брата Анхельма теперь и своим братом, но предпочел бы, чтобы все это случилось при других обстоятельствах. Не так.
– Да, кстати, про сестер… Шахину Аслану просто приказали, это я могу понять. А из близняшек как выбирали: Айла́ пойдет замуж или Гюлена́й? Монетку подбросили или считалочкой? – усмехнулась я.
– Гюленай. Не спрашивай как, ханим. И… Аслану-аби не приказывали, наследник волен сам выбирать свою судьбу. Я первым изъявил желание жениться, но… он старший. Он пожелал того же.
Дичь какая-то. Мы с этим Асланом и словом не перекинулись, даже официально не представлены друг другу. Пусть Джааля я знаю всего пару дней, но он уже расположил меня к себе своей прямотой и искренностью, даже Анхельма очаровал. Все было бы куда проще…
– Но тогда почему ты ведешь меня на это… как бы поприличней назвать…
– Нишан. Так это называется. Девушку должен вести отец или брат. За их отсутствием – отец или брат жениха. Мой отец поведет Гюленай. А твой брат… он отказался. Это плохо, ханим. У нас это означает отказ от сестры.
Я вздохнула. Людям действительно сложно уловить суть унвартского триангла, вот они и втискивают его в привычные рамки. У шахина вот до сих пор в голове не укладывается, что мы с Хельме не брат с сестрой. В его понимании такая близкая дружба между парнем и девушкой невозможна, если только они не родственники.
– Все в порядке, Джааль. Так и должно быть. Пожалуй, нам пора.
– Ты так и пойдешь, ханим? В таком виде?
– Да.
Джааль просто кивнул без возражений. Часы пробили шесть.
Глава 3
Огромный зал для торжеств и приемов. Наверно, это было самое большое помещение во дворце – за многочисленными гостями даже противоположной стороны не видно. Наспех украшенный цветами и лентами: расстарались дворцовые слуги за несколько часов. И людей столько, что оторопь берет. Кто, откуда, зачем? Правящие семьи в полном составе я видела в первый же день, но их всех вместе взятых хорошо бы треть была от этого количества…