Право на месть (СИ)
Негромкий стук в его покои раздался уже глубоко за полночь. Ругнувшись про себя, что не успел еще поставить отводящий контур, открыл дверь и приготовился дать грубый отпор ночной визитерше. Среди бесчисленного числа гостей, заполнивших дворец в эти дни, в последние четыре ночи находились одна-две аристократки из числа замужних и не очень, что стремились скрасить арну Шентии оставшиеся холостяцкие месяцы. Предчувствие не подвело и на пороге действительно оказалась юная девица в просторных белых одеяниях.
Ронарда обуяла злость. Мало того, что некоторые из них не стеснялись заявиться в одном плаще на голое тело, но это уже переходит все границы! Вырядиться жрицей Сагарты лишь потому, что его светлость в последние дни, по слухам, охватила необъяснимая тяга к божественным культам!
Без лишних слов Ронард хотел было захлопнуть дверь перед непрошеной гостьей, но девица вдруг неестественно выгнулась дугой, руки ее безвольно повисли вдоль тела, роняя белую розу, закатились глаза. Ронард отступил на шаг. Девица парила в воздухе, не доставая босыми ногами до пола, белки засветились мягким сиянием.
– Я выполню твою просьбу, – сказала она неожиданно глубоким мелодичным голосом, в котором почудился хрустальный перезвон. – Что ты подаришь мне взамен?
Ронард Шентия:
Спасибо секретарю ректора – он сам разослал накануне приглашения всем членам попечительского совета на предстоящее собрание. Я эту сложноустроенную машину, магический вестник, вообще впервые видела и даже не подозревала о ее существовании. Не говоря уж о том, что адресатов не знала вовсе…
Этот вопрос я решила закрыть сразу, прямо с утра понедельника. Выберу старичка посимпатичнее, его и назначу новым главой с дальнейшим правом распоряжаться моим голосом. Или пусть сами выборы устроят, им виднее.
Дел-то на пять минут, а остальной мой день уже расписан под занятия. Ректор Ксавия если и удивился моему выбору предметов, то вида не подал. А уж как он уговорил всех нужных преподавателей заниматься индивидуально с первокурсницей, которая никак себя не проявила в первом полугодии, а полтора месяца и вовсе значилась отчисленной – знать не хочу. Но, надеюсь, роль здесь сыграло не только мое имя и не только авторитет Ксавии. На индивидуальные занятия обычно брали студентов, проявивших себя в предмете исключительным образом, как я когда-то у артефактора Эрдиса.
Так что в восемь с небольшим я уже стояла в совещательной зале, наблюдая за постепенно прибывающей элитой. Собрание совета я назначила на четверть девятого, чтобы к половине уже явиться на первое занятие.
Высокородные арны и прочие уважаемые члены совета явно были не в восторге от ранней встречи. Кто-то откровенно зевал, другие открыто выражали недовольство назначенным временем.
Мне, честно говоря, было безразлично. Как и все остальное этим утром, начавшемся с горящей розы на запястье. Спросонья я даже не поняла, что происходит. Сначала подумала, что Греттен цапнул, но манс сурово следил за мной с высоты шкафа и признаков агрессии не проявлял. С выпущенным в раскрытое окно Светом боль стихла, а следом возникло чувство пустоты. Все-таки Свет Изначальный, даже малая его искорка, приятно грел изнутри. Не замечала даже, до чего свыклась с этим ощущением, пока оно не пропало. Привыкну. Теперь так будет каждый день.
К столу с гостями сновали студенты с напитками и закусками, чему я немного удивилась. Это что, каждое такое собрание – мини-банкет? Дядюшки мои – духи принципиальные, они за пределами столовой не работают, только за очень редким исключением. Так что подрядили студентов, причем как-то очень выборочно – я заметила и алые балахоны, и темно-зеленые. Ладно, второкурсники, но четвертый курс определить в официанты?
– Эй, ты чего здесь делаешь? – поймала я за рукав Станку Орецилиад, не поверив собственным глазам. Станка! Участница нашей команды на чемпионате. Нет, она хорошая, если узнать ее поближе. Но в остальном вспыльчивая и горделивая.
– Отработка, – проворчала она. – Приложила одного хвастуна боевой вне тренировки. А тебя за что?
Понятно. Сюда сослали проштрафившихся студентов. Махнула неопределенно рукой, мол, я так. Станка мрачно посмотрела на графин в своей руке, на развалившегося на стуле храпящего аристократа. Мы понимающе переглянулись. Я бы тоже взбодрила этого дяденьку с жутким перегаром водичкой. Тонкой струйкой на лысину.
– Кто это вообще – арнаи Рен? Кто-нибудь в курсе? Я арна-то такого не знаю, а вот, гляди ты, бабу свою пропихнул в совет! – заговорил сидящий за столом грузный мужчина.
– Указ императора, – многозначительно дернул бровью второй, поигрывая в воздухе воображаемой грудью, будто выросшей у него.
– Да уж, порой жалеешь, что не смазливой девицей родился! – заржал третий. – Это ж надо, за пару ночей – провинцию Ровель в подарок и место главы совета в придачу! А муж-то ее, наверно, счастлив! Сам поди и подложил…
Вот это было совсем не смешно. Я сама видела, как нежен император Нердес со своей супругой Анневьев. Они такого отношения к себе не заслужили.
– Уж Вам ли жаловаться, господин Цольдерс? – усмехнулся еще один. – Вам-то теперь все дороги открыты. Вы теперь свояк императора, как-никак… Кстати, примите поздравления!
Гости зашумели, одобрительно хлопая дородного блондина по плечу. Арн Цольдерс, значит. Отец Виларии Цольдерс, ныне супруги наследника престола. Зазвучали возгласы с поздравлениями.
– Господин Цольдерс, так Вы же были при дворе на празднестве! Это не та Рен, что за самаконского щенка выходит?
– Да нет же! – перебил кто-то. – Я там тоже был, за южанина выходит унвартка из Леса. Сам видел! Баба в штанах да при оружии, последние времена настали… Впрочем, что с дикарей взять…
– А Рен эта тогда откуда взялась?.. Погоди, ты что несешь, унварты же с людьми не могут! Как ее южанин мог за себя взять?
– А ты вот Мейнерса спроси! – захихикали в ответ. – В его заведениях каких только тварей нет, наверняка и унвартки найдутся, там и проверишь!
– Да был я там! Одни полуорки из тварей. И те страшные, что весенний грорш… А зазывают-то! Мол, нелюди на любой вкус! А за эльфиек и вовсе беглых самаконок выдают: парик белый напялят да на уши воск налепят… Тьфу!
Разговор скатился на столичные бордели. И это уважаемые люди, попечители Академии?!.. Я смотрела на них и ужасалась с их цинизма и пошлости.
– Дорогуша, не стой столбом, вина мне принеси, – больно ущипнули меня за бок. – Хоть смазливеньких на этот раз согнали. Знаете, господа, а я рад, что Шентию наконец убрали. Право же, никакого веселья с ним не было на этих встречах…
Внутри всколыхнулось что-то. Уже почти забытое, злое. Глухо заворчало, не сдерживаемое больше. Нечему его уравновесить, погасить. Кажется, встреча займет чуть больше времени, чем я планировала…
– Студенты, – в моем голосе вдруг прорезалась незнакомая властность. – На выход.
Как ни странно, услышали все. Вроде тихо сказала, а Станка бросила на меня короткий взгляд и как-то враз все поняла, вытолкав провинившихся бедолаг за дверь и закрыв ее за собой.
– О-оо, господа, похоже, нас ждет сюрприз от первого курса! – развеселился один молодой и неприятный тип в кружевной рубашке. – Синий мешок – это же первый, да? А, не важно… Ну-ка, повернись, милашка… Не бойся, тут люди щедрые… Как тебя зовут?
Я не стала утруждаться с ответом. За меня мое имя прошептали тени, возникшие моей полной черно-серой копией рядом с членами совета. На каждого хватило. Каждому в ухо влетел холодящий шепот: «Ардинаэль Рен».
– Для вас – арнаи Рен, – добавила я, садясь во главу стола в наступившей тишине.
Даже арн Шентия – человек, уверена, более чем лояльный и справедливый к студенческой братии, хоть сам он этого не признавал и открыто говорил, что не намерен «нянчиться» – не мог знать все их потребности. Пусть и сам был когда-то студентом, пусть провел здесь долгие семь лет, но его титул все равно открывал неизмеримо большие возможности для учебы. Зато мне вдруг резко вспомнились все мои горести в начале года – ни денег, ни одежды, а могла и вовсе остаться без крыши над головой. Да ладно я. Но случай-то далеко не единичный…