Право на месть (СИ)

Я посмотрела в поисках поддержки на духов, но у тех глаза вдруг сделались совершенно наивными и прозрачными, и они поспешили с улюлюканьем ускакать, похлопывая воображаемых коней по крупу.
  
Глава 5
 
Оставшиеся два дня до конца учебной недели я решила доучиться по прежнему расписанию. В воскресенье в Академию вернется Аландес, и с этого момента я не собираюсь пересекаться с ним решительным образом нигде. Во избежание переломанных конечностей или лишних дырок в наследной белобрысой тушке.
К тому же, стоит подготовиться к вылазке в город. За всеми этими политическими брачными играми чуть не забылось главное. Меня до сих пор преследует неведомый Данстор Гратис, и при той его силе и возможностях, которые видела сама и о которых поведал покойный вампир, подстеречь меня в Ровеле для него не составит труда. Единственное безопасное место – здесь, в Ровельхейм. А в храме не статуи же каменные за меня вступятся… И опять же, друзья. Я должна подумать об их безопасности.
Я подавила в себе приступ злости тогда, всматриваясь в магические поводки. Да, я действительно намеревалась разобраться с этим сама, не втягивая их! Но те будто не понимали всей опасности. Сметет ведь их как пыль, как сотни своих жертв до этого… Тогда уж лучше меня одну. И замуж выходить бы не пришлось…
Да что за мысли! Будто я могу позволить силе Академии остаться на разграбление этому безумцу. Костьми лягу, а не дам! Впрочем, если костьми лягу, исход будет все тот же…
С понедельника я начну готовиться к этому по-своему. Думаю, сейчас он поостережется наносить удар, будет выжидать удобный момент. Он его дождется, знаю. Не век же мне сидеть в Ровельхейм и не век тащить за собой друзей на привязи. На лето, возможно, Академия и позволит мне остаться, но всем остальным нет. Летом Ровельхейм живет своей жизнью и студентам там нет места. Но к лету я буду готова.
Сейчас же стоит пару вечеров посвятить библиотеке и разузнать все о богах. Ох, и форму бы выпросить новую… У моей прежней ни самодельного капюшона, ни задуманной изначально пелерины не осталось. Изрезанная, вся в крохотных дырочках от когтей Греттена и опаленная магией на тренировках.
Ох, и этот гроршев попечительский совет! Единственное, что я о нем знала, так это то, что в его состав входили исключительно влиятельные толстосумы. А, значит, все они сейчас при дворе на этом цирке, что называют днем Содружества. Так что тоже отложим до понедельника.
Я лично собираюсь исполнить свое внезапное назначение главой этого совета только один раз: собрать всех этих высокородных арнов и быстренько ретироваться, назначив своей властью нового случайного главу.
С Ксавией мы вчера позанимались на славу. До него мне тоже, конечно, как до Альтанских гор пешком, но наконец я смогла полностью отдаться боевой тренировке, не забивая себе голову тем, кто именно меня учит. Впрочем, удалось только на время занятия… А вернулась в свое убежище и прорвалось.
Всё, что не могло уложиться в голове за последние дни, всё, что подсознание насильно отвергало, вдруг обрушилось на меня целой лавиной чувств, придавив к реальности. А ярче всего вспоминались поцелуи, такие нежные, такие жаркие… И сильные уверенные руки, и собственные трепет и страсть. Как мало мне всего этого было! Я скучаю, ваша свет.. Ронард. Схожу с ума. И не знаю, как выдержу здесь без тебя.
Нет, знаю. Но и это с понедельника… Если боги не ответят мне или откажутся снять навязанные Самаконой клятвы с Империи и Леса, то я стану молить их, чтобы ты нашел способ меня забыть. Потому что с понедельника той Ардины, что вы все знаете, больше не станет.
В аудитории, набитой первокурсниками, было шумно. Так непривычно, так давно это было в последний раз… С Хельме мы условились сразу – ни слова ни о дворце, ни об Аландесе, ни о, тем более, моих сомнительных регалиях. А Мексе и говорить ничего не нужно, кто же к ней сам полезет.
Девчонки привычно стреляли глазками в Анхельма, другие презрительно фыркали, верные своему «душечке» принцу. Ничего, через пару дней еще наденете траур, когда «душечка» вернется с сюрпризом в виде законной жены. То-то Вилария позлорадствует над бывшими подружками, снявшими было ее с дистанции. Наверняка еще даже не догадываются, куда это подевалась с занятий арниса Цольдерс.
 
– Ой, да не буду я к ним подходить! – слишком громким шепотом донеслось с первых рядов. – Выгнали, поди, из дворца как прознали, кто они такие, вот и все дела. Аландик вернется и сам нам все расскажет…
Расскажет, не сомневаюсь. Но мне с ними за одной партой больше не сидеть.
– Хельме, у меня с понедельника будут только индивидуальные занятия. Образовалась вдруг такая привилегия… Ты выдержишь этот зоопарк без меня на групповых?
– Зоопарк выдержу. Без тебя – ни минуты, дорогая, – легко отозвался друг и приобнял, привычно входя в роль перед назойливыми поклонницами. Но вдруг помрачнел. – Извини. А как же единые первые лекции для всех?
– Без истории Империи или магической этики я как-нибудь проживу. Тем более, на результат экзамена они все равно не влияют. По заклинаниям мы с тобой и так два дополнительных балла заработали. Все, что мне действительно нужно, я теперь буду изучать сама.
– Ну, если ректор такое позволил, то конечно. Индивидуальное обучение – это круто. Все-таки, чем дольше ты здесь проучишься…
Мы оба замялись. Да, тем больше времени прохожу неокольцованной.
– Обещай мне, что тоже возьмешься за ум, и обойдешь всех братьев в учебе. Я твердо рассчитываю видеть тебя через шесть лет здесь же, без пяти минут легендой среди водных магов.
Хельме слабо улыбнулся.
– Тебе разве откажешь… Обещаю: как минимум один Анхельмов Эррано здесь точно будет через шесть лет. Правда, моложе на пару годочков и вообще девочка, но уж наша младшая сестра до пятого точно доучится, в этом вся семья уверена.
Бедная малышка из семьи Эррано. Несладко ей придется по жизни с тем же мужским именем Анхельм, как у братьев и отца. Хельме говорил, что ей где-то пятнадцать-шестнадцать. Значит, через пару лет тоже поступит в Академию. Я поймала себя на мысли, что уже заранее люблю эту незнакомую девчушку и хочу поскорее познакомиться.
Шум стих, когда вошел преподаватель. Мэтр Серенде, специалист по заклинаниям. Всего один раз студентам хватило демонстрации его ментальных способностей, чтобы навсегда уяснить – у этого тихого господина вести себя на занятиях нужно соответствующе.
Мэтр Серенде, войдя, назвал тему лекции и слова из его рта ровной строчкой послушно улеглись прямо на доску. Он коротко оглядел студентов, словно сверяясь с должным количеством, и задержался взглядом на нас.
– Эррано, Вы уже вернулись? Это хорошо. Меньше пропустите. Госпожа Рен, – чуть склонил он голову, приветствуя меня.
Нет… Нет! Господин Серенде! Да какого грорша, зачем Вы меня так назвали? Теперь что, каждая собака знает об этом?!.. Нет, нет, про собаку я так, вырвалось… Он же менталист, может считать эту мысль. Или это то самое негласное распоряжение императора – донести новость до всего преподавательского состава? Подложили же Вы мне хумрика, ваше величество… Я умоляюще закачала головой, но было поздно.
– Вы, ваша светлость, можете идти. Для Вас я подготовлю индивидуальный курс.
Впору было провалиться сквозь землю, лишь бы не выползать из-за спины Хельме. А то ошарашенные студенты уже тянули шеи в поисках неведомой «светлости», каких отродясь на нашем курсе не водилось. Арнисы были, но к высокородным дочерям это обращение не применимо, только к самим арнам и арна́и. Я ведь действительно надеялась до возвращения Аландеса пожить еще пару дней спокойно, без лишнего внимания…
В гробовой тишине пришлось встать на всеобщее обозрение и покинуть аудиторию, сопровождаемая десятками изумленных глаз. Зато Хельме, чувствую, растерзают в первую же минуту после звонка...
Впрочем, кое-что хорошее в ситуации тоже нашлось. Я успела сходить к коменданту и встреча эта разительно отличалась от первых двух. Тем самым, я убедилась, что обращение мэтра Серенде ко мне единичной случайностью не было. Комендант, подобострастно кланяясь, выудил из бездонных запасов новый синий балахон первокурсницы, немедленно пройдясь по нему очищающим заклинанием. Чистенький, свежий, выглаженный и – о, чудо! – подходящего размера. А я-то думала, они все одинаковые и это нормально, что форма на мне мешком сидела, а на полуорках чуть не лопалась.