Змеица (СИ)

— Они так все говорят: забыла отдать, перепутала со своим… — подстегивал Лимек.
— Это неправда! Никогда не брала чужого!
— Что с ней разговаривать? — обратился он к Ульвире. — Крадет, ведет себя, как подстилка, сбегает. На нее нужно наложить заклятье забвения. Сколько я работаю в этом дела, никогда не видел хитрее девицы.
— Ульвира, прошу, не верьте ему!
Лицо хромой исказила гримаса недовольства:
— Запри ее в комнате, Лимек. Мне надо подумать.
  
Глава 5
 
Мы были вдвоем, Ульвира молчала. Я не спрашивала, уже успела узнать ее нрав. После двух дней заточения в комнате меня одели и посадили в карту. Без объяснений, угроз и нотаций. Мы все взрослые люди и знаем, чем это все закончится. Я устала лить слезы и жить в страхе. Может, так будет лучше? Может, заклятье тюрьмы сознания — это защитный островок, в котором мне будет тихо и спокойной? И меня больше никогда не будет волновать, что происходит в реальном мире.
Карета остановилась возле высокого забора с острыми пиками поверху. Ульвира извлекла из своей сумочки продолговатый ключ с узором на держателе.
— Возьми, — произнесла первое слово за несколько дней.
Приняла предмет из ее рук:
— Он необходим, чтобы наложить заклятье подчинения воли?
Ульвира хитро изогнула бровь:
— Марианна, я очень давно курирую шаяни. И воровство — не самое страшное из того, что я видела. Иногда воспитывать нужно те только кнутом, но и пряником. Тебя уже ждут. Я заберу тебя через час.
От ее слов на душе стало чуть легче. Но я так и не поняла, кто меня ждет в этом особняке. С опаской подошла к калитке. Скорее всего, это был черный ход — дверь оказалась совсем крохотной и сливалась с высоким двухметровым забором. За ней оказалась небольшая тропика, по обе стороны которой торчали уличные фонари. Она вывела меня к трехэтажному дому с колонами и горгульями на выступающем карнизе. Стены матового белого цвета — дом словно из моего родного города, где не было змееликих, роскоши и шаяни.
В окне первого этажа горел свет. Борясь со страхом и изнемогая от любопытства, я вошла внутрь и оказалась перед мужчиной. Мы были не знакомы, но его черты мне кого-то напоминали. Высокий, темноволосый, с приятной улыбкой. На вид далеко за сорок, но это его только украшало. Щелевидный зрачки говорили, что передо мной дахар.
— Добрый вечер, дарайя, — произнес незнакомец, заставляя меня застыть в напряжении, — меня зовут Азар. Я попросил Ульвиру устроить нашу встречу.
По этикету нужно было подать руку, но я стала неподвижно. Мысли в голову лезли разные, и большая часть не из приятных.
— Марианна, — представилась я. — Зачем вы меня хотели видеть?
— Пройдемте, — мужчина жестом указал на дверь.
В коридоре было темно, но когда Азар проходил под люстрой, на ней вспыхивали свечи. Мы шли на расстоянии друг от друга. Помня, что у меня на лице написаны все мои мысли, я рассматривала дом. Он был великолепен, с дорогим паркетом, многослойными шторами, красивыми картинами в дорогих позолоченным рамах.
— Этот дом пустует после смерти его хозяйки. Много лет он стоял закрытым, — заговорил дахар, заметив мое любопытство.
— Мне жаль. Эта женщина была вашей родственницей? — спросила из вежливости.
— Нет. Она была мой дарайей. Я подарил ей этот особняк.
Я замолчала. Мы подходили к тем темам, на которые я предпочитала не говорить. Продолжила с интересом рассматривать интерьер, игнорируя последнюю реплику. У моей предшественницы был хороший вкус.
Азар не напирал, словно позволял мне привыкнуть к новой информации. Мы осмотрели первый этаж и вышли к главкому входу. Мне очень хотелось уйти отсюда.
— Есть еще второй и третий этаж. Жалеете посмотреть? — галантно спросил мужчина.
— Нет. Дом очень красивый… Зачем я здесь?
— Не сочтите за наглость, дарайя, но у меня к вам деловое предложение. — Я отступила на шаг назад. Он это заметил: — Не стоит пугаться раньше времени. Дело в том, что я женат. У меня замечательная супруга, и я ее сильно люблю. Но, как одному из членов правления дахаров, мне по статусу положено иметь шаяни. Я знаю Ульвиру уже давно, и она мне и раньше помогла в этом вопросе. Я предлагаю вам фиктивные отношения. Вы будите изображать мою любовницу, за это я буду платить вам щедрое жалование.
 
Я не могла поверить в его слова. И решила переспросить:
— Вы будете давать мне деньги за то, что мы будем любовники только на словах?
— При условии, что о нашем договоре никто не узнает… Я счастлив в браке, и мне не нужны другие женщины. Это большая редкость для нашего вида. У многих это может вызвать подозрение и лишнее внимание. Я человек тихий, предпочитаю уединение городской суете. Для меня спокойствие моей семьи превыше всего.
— Я понимаю.
— Значит, вы согласны на мое предложение?
— Конечно! — произнесла с радостной улыбкой.
Азар действительно был влюблен в свою жену. Он с трепетом рассказывал о ней и о детях. Даже пообещал познакомить нас. Хотя я с трудом представляла подобную встречу — все же в глазах его жены я буду любовницей, хоть и фиктивной. После публичного признания им моего статуса дарайи в храме Серпенты мы договорились встречаться раз в неделю в этом особняке на несколько часов. Азар проводил меня до калитки, возле которой ожидал мой экипаж. Поцеловал на прощанье руку.
— Был рад знакомству, дарайя. С нетерпением буду ждать вашего посвящения. И примите мой подарок, — он посмотрел на ключ, что я сжимала в руках все время, — Этот особняк теперь ваш. Примите его в знак нашей долгой дружбы.
— Спасибо, — только и смогла произнести от удивления.
Огромный трёхэтажный дом с большим садом теперь принадлежал мне. У меня своего жилья никогда не было, всю жизнь я ютилась по съемным комнатам, а здесь целый особняк! От волнения даже голова закружилась.
В приподнятом настроении села в карету, где меня уже ожидала Ульвира. На суровом лице женщины играла приятная улыбка:
— Вижу, ты приняла предложение Азара.
— А как я могла отказать от такого?!
— Азар — честный дахар. Дариушу повезло со старшим сыном. В тот вечер, когда тебя чуть не раскрыли, мне пришлось поделиться с ним о твоей природе. Он мне и предложил такую сделку, но решение ты приняла сама.
— Хоть бы все предложения были такие, как у Азара.
Ульвира хмыкнула.
— Так не будет. Двоих дахаров ты должна выбрать.
— Почему двоих? — удивилась я. — Вы же говорили, если Азар первый, то остался один. Вы говорили, что будет достаточно всего двоих.
— Дариуш — старейшина. Он прикрыл сына, но не может позволить, чтобы традиции были нарушены. Мне жаль, но тебе придется выбрать еще двух мужчин.
— А мне-то как жаль…
— Я бы тоже не отказалась от подобной сделки. Жаль, что у Дариуша только старший сын степенный. Бахрам рассудительностью не отличается.
— Бахрам? Так звали нага, что хотел увидеть мое лицо.
Теперь я вспомнила, кого мне напоминал Азар.
— Это младший сын Дариуша Девлата. У них хороший старинный род. Но младший Девлат не отличается рассудительностью отца и брата.
— А с ним тогда еще был дахар. Кажется, его зовут Камиль. Он тоже родственник Дариуша?
— Камиль из рода Анвар. Тоже хороший род. И дахар он ответственный, но когда Камиль и Бахрам вместе — это гремучая смесь, от которой не знаешь, чего ожидать.
Больше я не задала вопросов, мне не хотелось выдавать свое любопытство. В моей ситуации любое случайно оброненное слово могло быть неправильно воспринято и перекручено против меня.
Под размеренный цокот копыт по брусчатке мы вернулись к дому Медянок. Лимек ждал нас у входа. Как и я, он был уверена, что Ульвира прислушается к его словам и наложит на меня заклятье забвение. Невозможно было описать его удивление, когда я вышла с кареты, подав ему руку. Одна гримаса сменяла другу: непонимание, растерянность и гнев. Он был ошарашен тем, что к его словам не прислушались.