Пункт назначения 1991. Целитель (СИ)
— А давайте забацаем шашлыки?
Вика захлопала в ладоши.
— Почему бы и нет? — согласился Влад.
* * *С шашлыками вышла заковыка. Мяса вот так запросто раздобыть не удалось. В Калачовке на местном рынке было практически пусто. Продавали молоко и творог, прошлогодние закрутки и излишки старой картошки. Викина соседка баба Нюра торговала двух фиолетовых курят. Птицы при жизни не иначе как бегали марафон — больно уж жилистыми и подтянутыми были тушки. На шашлык они не годились категорически, зато на суп... От мысли о наваристом бульоне у меня рот наполнился слюной.
Закупившись всем помаленьку, мы дружно перебазировались в магазин. Там неожиданно нарвались на дефицитные шпикачки. Влад без раздумий велел завесить полтора десятка, довольно потер руки, провозгласил:
— Гуляем! С дымком они, знаете, какие вкусные выходят!
Во дворе нашего пристанища он вызвался разводить огонь. В этом никто и не сомневался. Еще по жизни в «шаманском» доме было заметно, что мой друг питает особую тягу к огню. Вера пошла на кухню мыть картошку, чтобы потом запечь ее на углях, а нас с Викой отправили на поиски шампуров. Мы, собственно, особо не сопротивлялись. Было интересно посмотреть, что хранится в загашниках бабкиного дома.
Поиски начали с кухни. Много времени они не заняли. Тут у бабы Дуси был полный порядок. Сразу стало ясно, что шампуры здесь не водились отродясь. Я почесал в задумчивости затылок, Вика предложила заглянуть в сараюшку.
Там порядка было куда меньше. В деревянных ящиках пылились пустые банки. У стены стояли вилы и ржавая коса. На самодельном стеллаже были свалены инструменты и разная полезная в хозяйстве мелочевка. Их я осмотрел дотошно. Шампуров не нашел, спросил у Вики:
— Они у вас вообще были?
Она виновато пожала плечами.
— Я не помню. Шашлыки делали еще при дедушке, но это было давно. Я тогда даже в школу не ходила. А потом просто некому стало заниматься такими вещами.
Разговор ей был неприятен, и подробности я выпытывать не стал. Вика предложила сама:
— Можем посмотреть на чердаке. Бабушка меня туда не пускала. Может, там?
— Пошли, — согласился я. — Вдруг что нужное найдем.
* * *На чердак из сеней вела узкая почти вертикальная лесенка. Заканчивалась она люком в потолке, закрытым на висячий замок. Рядом в стене был вбит гвоздик, но ключей на нем не наблюдалось.
— Потерялись, наверное, — ответила Вика на мой взгляд.
Я подергал замок, покачал его. Петли держались крепко.
— Не открыть? — Спросила девчонка снизу.
— Почему? — Я осторожно спустился по лестнице. — Отвертка нужна. В сарае точно была. Погоди, сейчас принесу.
Я оставил Вику в доме, метнулся в сарай. Во дворе Влад заканчивал колдовать над огнем.
— Вы чего там возитесь? — Буркнул он, завидя меня.
— Шампуров нигде нет, — ответил я честно. — Сейчас откроем чердак, если там не найдем, придется где-то нарезать палочки.
Он оглядел двор, наморщил нос.
— Где ты их здесь нарежешь? Если только к соседям залезть?
— В крайнем случае шпикачки отварим, а картошку запечем, — предложил я.
Владу эта идея не понравилась.
— Э-э-э, нет, брат, — сказал он, — не пойдет. Ты вскрывай чердак, а я подумаю, где добыть ветки.
Что ж, идея была разумной. Я кивнул заглянул в сарай. Отвертка отыскалась там легко. Без труда удалось и отвернуть петли. Люк отворился во внутрь. Сверху меня обдало пылью. В носу нестерпимо засвербело. Я схватился за край лестницы, чтобы не сверзиться вниз и чихнул.
— Будь здоров, — рассмеялась Вика.
— Смейся-смейся, — проворчал дурашливо я, — тебе тоже сюда лезть. Попадешь в пылюку, я тоже посмеюсь.
— Смейся, — согласилась она, — смех продлевает жизнь.
Вика быстро поднялась по ступеням, остановилась вровень с моими коленями.
— Что там?
— Пока не знаю. — Я аккуратно заглянул в люк.
Удивительно, но на чердаке пыли не было вовсе. Серый слой покрывал исключительно крышку люка. Я преодолел всю лестницу до конца, оперся ладонями, встал на колени и протянул бабкиной внучке руку.
— Давай, осторожнее, не спеши.
Вика и не подумала слушаться. Вверх она взлетела, как птичка. Куда как легче меня. Встала на ноги, отряхнула колени, осмотрелась. Здесь царил сумрак. Свет сквозь небольшое грязное оконце проникал плохо. В центре чердака, на проводе висела лампочка. На стене недалеко от люка виднелся выключатель. Вика нерешительно спросила:
— Как думаешь, работает?
— Сейчас проверим.
Я сделал шаг и щелкнул клавишей. Лампочка загорелась. Света от нее было немного, но даже так стало гораздо лучше. И мы приступили к осмотру наших владений.
* * *Сам чердак больше всего походил на просторную мансарду с высоким потолком. Все здесь было сделано своими руками: шкаф, стол, кушетка, широкие мягкие табуреты с обивкой из портьерной ткани. В дальнем углу притаился натуральный монстр — громадный старинный сундук. На столе в рамочке стояло фото — счастливый молодой мужчина с маленькой девочкой на руках.
Вика подошла к столу, коснулась пальцами фотографии.
— Дедушка, — сказала она с улыбкой, — и мама. У нас дома есть такое же.
Она немного помедлила, словно решала, взять или не взять фотографию. В итоге оставила на столе.
— Где будем искать? — Спросил я.
— В шкафу посмотри.
Взгляд ее все еще был прикован к портрету. На глаза навернулись слезы. Я не стал смущать девчонку, подошел к шкафу, открыл дверцы.
Это был не шкаф — настоящий мемориал, хранящий память об ушедшем человеке. На плечиках аккуратно висела мужская одежда. Внизу стояла начищенная обувь. На полках в картонных папках на завязках спрятались какие-то бумаги. В самом центре лежала милицейская фуражка.
Я ее осторожно взял, обернулся к Вике.
— Это твоего деда? Он служил в милиции?
Она подошла, встала рядом.
— Он погиб при исполнении. Мне пять лет было. Я его почти не помню. Только по рассказам бабушки и мамы.
От этих слов она расстроилась еще сильнее. Что сказать я не знал, никогда не умел утешать. Просто решил положить фуражку на место, как вдруг в глубине полки заметил маленькую коробочку.
Такие коробочки мне были знакомы. Видел я их у своего деда-фронтовика.
— Можно? — Я не рискнул взять без разрешения.
Вика кивнула, достала сама, протянула мне. Там оказался орден красной звезды.
— Посмертно, — сказала она.
Я вернул коробочку на место, закрыл шкаф. Шашлыки, шампура, все стало таким неважным, отошло на второй план. Что делать дальше я не знал.
— Посмотрим, что в сундуке? — Предложила Вика. — Я все детство хотела туда заглянуть, а бабушка почему-то не давала.
— А давай. Вдруг там клад?
Девчонка весело рассмеялась. Мысль о таинственных сокровищах, таящихся в чреве старинного монстра, без следа развеяла тоскливую атмосферу.
Мы ринулись к сундуку наперегонки, в четыре руки откинули крышку, замерли в нерешительности. С самого верху лежал отрез махрового полотна. Того, из которого шили банные полотенца. Я снял его осторожно, переложил в крышку.
Если мы и думали о сокровищах, то такого не ожидали точно.
Первым лежал альбом в алом сафьяновом переплете с золотым тиснением. Рядом большой деревянный ларец.
— Что это? — спросила Вика беспомощно.
Я улыбнулся, обнял ее за плечи.
— Сокровища. Ты же хотела?
Она кивнула, нерешительно протянула руку к альбому, открыла первый разворот. С фотографии нам улыбалась Викина копия — чудная барышня в форменном платье институтки Смольного. Совсем еще девчоночка.
Надпись под фото гласила: «Анна Демидова 1916 год».
Вика подняла на меня беспомощный взгляд и проговорила: