Пункт назначения 1991. Целитель (СИ)

Она согласилась:
— Идем.
Зацепила меня под руку и словно преобразилась — расцвела, поплыла. Я шел рядом и диву давался, откуда только в ней это взялось? Полгода назад Вера была совсем другой. Тихой, несчастной, израненной. Сейчас девушка несказанно преобразилась.
— Ты чего, — зашипела она мне на ухо, — улыбайся! Мы же влюбленную пару изображаем.
— Зачем? — Не понял я.
Вера поспешила пояснить:
— Чтобы никто ничего не заподозрил. Так надо, я в кино видела.
Ох уж мне это кино! Я усмехнулся и спросил язвительно:
— А просто знакомыми мы быть не можем? Соседями или коллегами по работе? Нет?
— Соседями? — Вера призадумалась и согласилась: — Можем. Мне это в голову не пришло. В фильмах обычно показывают…
Пришлось прервать.
— Меньше верь фильмам. Там какую только ерунду не покажут.
— Думаешь? — Она наморщила лоб. — Тогда не знаю.
Руку, впрочем, не убрала. Мы так и добрались до парка — под ручку. Там уселись на лавку. Вера кивнула в нужную сторону, нацепила на лицо обворожительную улыбку и проворковала совсем как в голливудской галиматье:
— Объект там.
Могла бы и не стараться. Пельменную я заметил и сам. Как не заметить огромные буквы на крыше строения, стоящего напротив входа в парк. Я же не слепой! Хотя я и раньше знал о ней. Просто, забыл за тридцать лет.
Вера не унималась. Слава книжных сыщиков не давала ей покоя.
— Будем сидеть? — Спросила она, нетерпеливо ерзая. — Или нужно сходить глянуть?
Флюиды, излучаемые ее энтузиазмом, оказались заразными. Мне вдруг и самому захотелось узнать, на месте ли наш «объект». Короче, я не сдержался. Уверил сам себя, что разведка лишней не будет. Велел напарнице:
— Сиди, я сам схожу.
— Ты там осторожнее! — Серьезно напутствовала она.
Я только кивнул. На полпути запал основательно подугас. Но решения моего это не изменило. Пусть, переться в пельменную и пялиться на нашу будущую жертву было глупо, только возвращаться назад еще глупее. Чувствовал я себя как в трехгрошовом детективе — полным идиотом. И все равно шел вперед.
Пронесло. Светить мордой и заходить внутрь пельменной не пришлось. «Объект», черт бы побрал это паршивое слово, сидел у самого окна, читал газету, пил кофе и ковырял вилкой пельмени. Я принял вид бравый и придурковатый, резко свернул в сторону, прошествовал вдоль пельменной, мысленно себя обругал, метров через двадцать перешел шоссе и другой стороной вернулся обратно к Вере.
Она вскочила мне навстречу:
— На месте?
— Куда он денется-то?
— Ну, не знаю… Вдруг ушел?
Стало видно, что девушка всерьез волнуется. Мне захотелось ее приободрить:
— Не переживай, если денется, найдем. Он же тут каждый день работает.
— Ага, — сказала она, — и снова колоть придется. Второй раз Викин фокус не пройдет.
Тут она была права. Тогда нам останется метод Влада и его многообещающее «трахнем». А не хотелось бы. Я посмотрел вдоль улицы, куда укатила Вика, подумал, что быстрей бы уже ребята вернулись. И не зря — врач вышел из кафе. Газету, свернутую в трубочку, он нес в руке.
Вера как-то странно пискнула, подскочила, плюхнулась мне на колени прильнула с поцелуем. Я так ошалел, что невольно облапил ее за спину и замер. В голове пронеслось: «Только бы Влад не увидел!»
* * *
Влад не увидел. Тут мне повезло. Вера отлипла сама, слезла с колен, принялась тянуть за руку.
— Пойдем, Олег, пойдем же. Он сейчас уйдет.
Хотелось сказать, что никуда он от нас не денется. Вон, даже не спешит. Шагает себе лениво, гуляет, дышит воздухом. Вместо этого я зашипел на глупую девчонку:
— Ты вообще соображаешь, что делаешь? Ты зачем ко мне целоваться полезла? Ты представляешь, что подумает Влад, если вдруг увидит?
Вера слегка растерялась, но быстро пришла в себя и кинулась в наступление.
— А что тут такого? Мы ему все объясним. Он поймет!
Мне с трудом удавалось удержать себя в руках. Хотелось наорать. Хотелось послать к чертям собачьим весь этот детский сад с его идиотскими затеями. При этом я точно знал, что никогда не смогу этого сделать. Во мне чувство долга, чтоб его, было куда сильнее здравого смысла. Поэтому пришлось объяснять спокойно.
 
— Я тебе скажу, что он поймет. Он поймет, что ты ему изменяешь. Он поймет, что я его предал. Он тебя слушать не захочет. Ты этого добиваешься?
— Я?
На Веру было жалко смотреть.
— Я только хотела, чтобы все, как положено… Совсем как…
Я показательно приподнял одну бровь. Она сама догадалась и прокисла. Я же закончил ее мысль:
— Как в кино?
Вера кивнула. Мне стало смешно.
— Запретить что ли Владу водить тебя туда? Хватит уже тебе смотреть эту ересь. Скоро вместо мозгов детективная каша будет.
— Я еще и книги читаю, — призналась она отчего-то с гордостью. — Чейза…
Вся моя злость растаяла без следа. Сердиться на это было просто невозможно.
— Горе ты мое, — усмехнулся я, — вроде взрослая уже, а веришь фильмам. Тебе сколько лет?
— Двадцать шесть, — ответила она совсем убито. — Ой!
— Что еще?
Девушка вцепилась пальцами мне в плечо, остановилась.
— Ребята едут. Вон, машина Влада.
Я глянул на дорогу и увидел их сам. Белая пятерка только выехала из-за поворота. Вика сидела рядом с Владом спереди. В руках ее на миг мелькнуло нечто невыразимо яркое и тут же исчезло. Чувство беспокойство включило внутри моего организма пожарную сирену. Провыло: «Прекращай все это, пока не поздно». Ничем хорошим это не закончится». Я вновь задавил сомнения.
— Ты оставайся здесь, — быстро проговорила Вера, а я за ним.
«Объект» как раз свернул туда, откуда выехала Владова машина.
— Давай, — согласился я, — только близко не подходи и ничего сама не придумывай. Ты просто гуляешь. Поняла?
Она кивнула, помахала мне рукой, словно прощалась. Я же дождался пока припаркуется Влад, открыл Вике дверку.
Она изнутри практически выпорхнула. Довольная собой, не в меру взбудораженная. В руках ее был потертый непрозрачный пакет. Влад запер машину, встал со мной рядом. Вид у него был такой, словно он не знает, что сказать, и, как реагировать. Вика широко улыбнулась, протянула мне пакет.
— Вот твои Клавы. Все вышло, — похвалилась она, — я даже дырки вырезала, пока Владик рулил.
Я взял у нее мешок, заранее опасаясь того, что увижу, открыл и застыл потрясенный. Шапок внутри было две. Строго как заказано. Вязанные, удобные, с большими мохнатыми помпонами. Ярко-желтая и кислотно-розовая.
  
Глава 12. Ограбление века
 
— Чур, мне желтую! — Влад довольно заржал, тут же заткнулся и уточнил с невозмутимым лицом: — Мне розовый не идет.
— У меня нет других! — Поспешила оправдаться Вика.
Я закрыл пакет, попытался отогнать картинку с двумя грабителями в ярких шапочках с помпонами, сам едва не заржал. Потом заметил, что Вика ждет моей реакции, улыбнулся, подгреб ее к себе и поцеловал в щеку.
— Все хорошо. У тебя вышли замечательные балаклавы. А что такие нарядные, так даже лучше!
— Как это? — Не понял Влад.
— А ты себе представь нас в этих шапках.
Он хрюкнул, прихлопнул губы ладонью. Ржать было никак нельзя.
— Вот-вот, — сказал я, — да врач от такого зрелища окончательно офигеет. Он ничего кроме шапок не запомнит. Умница ты моя! — Я не отказал себе в удовольствии и чмокнул Вику еще раз. — Мы бы сами до такого не додумались.
— У меня есть еще идея, — вставил свои пять копеек Влад, — нам бы куртейки чем прикрыть, чтобы точно никто не запалил.
— Чем?
— Погоди.
Он распахнул багажник, вытащил тючок с какой-то синей ветошью и пояснил:
— На тряпки взял, только порезать не успел.
Вид у тряпья был, мягко выражаясь, непрезентабельный. Я бы такое не рискнул предложить даже последнему бомжу. Поэтому спросил осторожно: