Дневники Киллербота (сборник)

Не знаю, зачем я это сказал, ведь не собирался. А что, если мне втайне хотелось, чтобы она меня отговорила? Ненавижу испытывать эмоции по поводу настоящих людей, а не вымышленных, это всегда приводит к таким неловким моментам.
Она чуть не остановилась, но в последнюю секунду вспомнила, что этого делать не следует.
– Я сумею тебя защитить.
– Потому что ты мной владеешь.
– Именно так все думают, но мы… – Она осеклась и вздохнула. – Мне хотелось бы, чтобы ты мне доверял, но понимаю, почему не доверяешь.
Тренькнуло оповещение. Хотя я очень надеялся, что этого не случится. То самое, которое я поставил в административном канале. Руководство только что дало добро на операцию частной охранной компании.
Одна из тех ситуаций, когда в сериалах говорят: «Вот дерьмо».
В ту же секунду в порту заревела сирена. Люди и дополненные люди остановились, на секунду зажмурились и стали озираться. Я тоже остановился, чтобы не привлекать внимания, ведь каждая секунда, пока нас еще не опознали, была на счету.
Из административного канала я мог лишь сделать вывод, что тревогу включил вручную кто-то из руководства, хотя чисто технически разрешение войти в порт оперативники «Частокола» еще не получили. Кто-то из службы безопасности порта или портовой администрации просто делал свою работу, дав людям время эвакуироваться из зоны посадки. Потом открытая сеть отрубилась прямо посреди рекламного ролика, и прозвучало объявление портовой администрации:
«Тревога! Найдите укрытие, в порту работает вооруженная служба безопасности».
Люди вокруг нас побежали обратно ко входу. Боты-погрузчики замерли, автокраны застыли в воздухе, дроны над головами сбились в стайки. Корабль, стоящий на причале прямо перед нами, послал по сети оповещение об отмене высадки, пребывающим в смятении пассажирам велели вернуться обратно на борт. Кстати, корабль принадлежал некорпоративному политическому образованию, корпоративные корабли просто закрыли шлюзы.
Я потянул Мензах за руку, и мы бросились бежать. До следующих ворот было двадцать метров, и как раз за ними стояли шаттлы. Мензах подобрала полы кафтана и помчалась вперед, стараясь поспевать за мной. Я подумывал взять ее на руки и втопить на полную, но тогда дроны точно нас опознали бы.
Массивные ворота под арочным потолком имели несколько достаточно широких для больших ботов-погрузчиков проходов, разделенных колоннами. Как только мы побежали к ним, между колоннами встала мерцающая воздушная стена.
Я понадеялся, что это лишь мера предосторожности и через воздушную стену можно прорваться. Она предназначена для того, чтобы предотвратить утечку атмосферы в случае бреши в корпусе, но позволяет людям покинуть место, где произошла утечка.
Мы были в четырех метрах, когда снизу поднялись твердые заграждения и полностью перекрыли ворота, так что пришлось остановиться. Мензах споткнулась, но восстановила равновесие. Она тяжело дышала и потеряла один ботинок.
Сумею ли я сломать заграждение? Или взломать систему? Эти заграждения не похожи на люки в полметра толщиной, которые сохранят станцию в целости в случае катаклизма. Они подключены к собственной системе безопасности шлюзов, и ее защищали несколько файерволов, а доступа у меня не было. Я мог бы найти лазейку, но для этого придется залезть в систему техобеспечения порта и отключить ее, а вместе с ней боты-погрузчики и автокраны. Я послал системе команду перезагрузиться.
Сработали и другие оповещения, я проверил камеры дрона, показывающие зону касс. Перепуганная толпа людей расступилась, пропуская… трех автостражей в форме «Частокола». Над их шлемами висели плотные жужжащие облака дронов.
О да, вот это хреново.
Я снял с плеча сумку, вытащил ракетную установку, а запасные боеприпасы переложил в карманы куртки. Мензах не спросила, что будем делать, вероятно решив, что я взламываю заграждения в воротах. Она поправила ботинки и приготовилась бежать. Вот только я не сумел бы вовремя взломать систему и прорваться через многочисленные барьеры, прежде чем до нас доберутся враги.
 
Я по-прежнему находился в административной сети и системе безопасности порта. Я подумал о человеке в руководстве, который включил тревогу, чтобы дать время пассажирам укрыться. Значит, есть и люди, способные вручную поднять заграждения. И я отправил в обе сети послание:
«Я автостраж, работаю по контракту, и моя клиентка в опасности. Пытаюсь добраться до шаттла на причале 7А».
Они знают, что это шаттл страховой компании, который ожидает вылета обратно на истребитель, посланный на выручку к застрахованному клиенту.
«Прошу вас, иначе ее убьют», – добавил я.
Ответа не последовало. Я не мог точно рассчитать время прибытия враждебных автостражей. Они двигались не на предельной скорости, потому что приходилось лавировать между людьми, но все изменится, как только они окажутся в почти пустой зоне посадки.
Камеры в зоне по-прежнему работали, так что человек, включивший тревогу, кем бы он ни был, нас видел.
«Пропустите мою клиентку через ворота, а я останусь здесь. Пожалуйста. Они ее убьют».
Огоньки на замке перед нами моргнули, и заграждение приподнялось на метр – достаточно, чтобы мог протиснуться человек. Я отдал свою сумку Мензах, чтобы она решила, будто я последую за ней.
– Беги. Причал 7А.
Она распласталась на полу и проползла в щель. Заслон снова опустился.
«Ворота закрылись! Автостраж…» – сказала она по сети.
«Я не могу пройти, сяду на другой корабль. Иди к шаттлу, и улетайте отсюда».
А потом я оборвал с ней связь.
Я никак не мог бы добраться на корабль. Семь кораблей на общественных причалах еще позволяли убегающим людям подняться на борт, но все ворота в этой зоне были закрыты. Я никуда не попаду.
Звучит драматично и жертвенно. В какой-то степени так оно и было. Но я думал главным образом о том, что на полу зоны посадки должны оказаться четыре мертвых автостража, а не один.
Одно дело – натравить автостражей на меня. И совсем другое – на мою клиентку. Такое нельзя спускать с рук.
Я развернулся спиной к воротам и через лазейку в системе безопасности порта перехватил контроль над всеми дронами и отрезал их от системы безопасности. Затем выключил все камеры в зоне посадки. Теперь «Частокол», «СерКриз» или кто там еще не знали, где я нахожусь, а я знал, где они.
Враждебные объекты уже мчались мимо последних разбегающихся людей. У касс выстроился взвод в форме охранников порта, они направляли хлынувших из порта людей в торговую галерею и прикрывали их. Кто знает, что сказала «СерКриз» по поводу происходящего, лишь бы получить разрешение на допуск автостражей. Вероятно, что в порт проник беглый и разбушевавшийся автостраж, то есть я. На пандус выдвинулся второй взвод охраны в силовой броне с логотипом «Частокола» – подкрепление для автостражей.
Я тут же приказал первому отряду дронов наблюдать за охранниками, а второму – атаковать враждебных дронов.
Дроны с жужжанием улетели, и я подумал, что «СерКриз», вероятно, сейчас жалеет, что потратила столько денег на подкуп службы безопасности порта.
Жужжание дронов почти утонуло в завывании сирены. Людям в зоне посадки велели по сети лечь на пол и не двигаться. Три автостража замедлили бег, вероятно, по приказу контролера, который мог находиться среди оперативников в силовой броне, стоящих на дорожке чуть выше пассажирских причалов, слишком далеко от меня. Я исправил оценку времени прибытия врагов.
Автостражи миновали пассажирские причалы и рванули к открытым воротам в частные. Я наконец-то пробился в систему техобеспечения и велел выключить свет.
Послышались крики оказавшихся в ловушке пассажиров. Я видел все через сканеры, как и враждебные автостражи, а у людей в силовой броне имелись фильтры ночного видения. Но обстановка все равно нагоняла страх, именно для того я это и затеял.
Кто-то попытался восстановить контроль над моими дронами, но не сумел пробиться через мою защиту. Кто-то другой, вероятно из «СерКриз» или «Частокола», запустил вирус. В административной сети появилось оповещение, видимо, руководство порта пришло в ужас при мысли о том, что вирус может повредить систему шлюзов, и тут же приняло контрмеры. Все это было бы забавно, если бы я не готовился умереть.