Фактор Ясеня (СИ)
Удивительно, но я сразу узнал этот взгляд — именно он сопровождал наше с Литой воссоединение. Похоже, девочка имела что-то против моего «неподобающего» поведения… Наивная! Было бы из-за чего дёргаться! Я ведь и сам его не одобрял… правда, из несколько иных соображений.
— Мне показалось, или ты был недостаточно учтив с этой милой девчушкой, так спешащей обрести семью?.. — протянула после недолгого взаимного разглядывания пепельноволосая.
— Признаюсь, в первый момент мне тоже так показалось, валькирия.
— А потом?.. — подыграла моей инсинуации кошка.
— Потом я почувствовал девочку в своём захвате и успокоился. Настоящую республиканку каким-то жалким вывихом не проймёшь, а эта пигалица — уже вполне готова к взрослой жизни.
— Не буду спорить, я и сама посчитала её готовой… — протянула бестия, аккуратно, но настойчиво разворачивая меня к себе. — Вот только это не оправдывает тебя, мужчину, в моих глазах. Волосы, намотанные на кулак, так уж точно были лишним…
— Веришь, нет, но я с куда большим удовольствием подхватил бы её на руки… Вот только волосы на кулак всё равно бы намотал: без фанатизма, всего лишь чтобы насладиться их сопротивлением… и почувствовать девчонку в своих когтях.
На последней фразе я обнял метиллию за талию и притянул к себе. Она и не думала возражать. Напротив, прижалась крепко-крепко, выпустила коготок и начала чесать мне за ушком. Натуральная кошачья идиллия, если бы не общее ощущение надвигающейся бури.
— Не буду говорить про когти, про потребность ощутить будущую кошку… всю… в своих когтях. Это правильно и даже похвально, — уловив в словах собеседницы намёк, мои когти покинули свои пазы и, мягко раздвинув ягодичные мышцы, плотно впились метиллии между ножек. — Но… волосы — это явный перебор.
— Ничего не могу с собой поделать, обожаю это ощущение тугих прядей в ладони…
— Со своими кошками делай, что хочешь. Они уже сложившиеся женщины. Но мелкую — не смей! — контраст рыка с предыдущим мурчанием получился сильным, однако не пробрал: я ждал чего-то подобного.
— Кошка, ты меня не знаешь. Я в последнюю очередь стану ломать свою будущую сестру — скорее сам постараюсь найти компромисс, помогу обрести то, чего ей недостаёт. Но… правильные реакции ей не помешают. Сразу. Пусть привыкает, — мои слова тоже были произнесены тоном, далёким от мурчания. Хотя и не рычащим — всего лишь уверенная констатация.
— Значит, правильные реакции, говоришь… Интересно, чему ты её ещё такому научить собрался?.. А главное — с чего вообще взял, что вправе запускать когти настолько глубоко?.. — кошка печатала слова. Ой, тяжело же с ней придётся! Неужели мне довелось встретить очередную Миру? Но и я уже не тот, что в самом начале. Смогу найти управу и на такую.
— Ещё ни одна кошка не жаловалась на мою науку, — буднично пожал плечами и активизировал когти у девочки между ног.
Только сейчас заметил, что вокруг стало тесно от зрительниц. Мои сёстры, услышав по коммуникатору завуалированную перепалку, решили вернуться. А с ними — и ничего не понимающая Лита. Стая моей новой знакомицы тоже подтянулась поближе. Валькирии буквально кайфовали от ощущения разлившейся вокруг страсти пополам с угрозой. Всё же метиллии я явно пришёлся по вкусу, и её напористость была лишь следствием её убеждений, следствием принципиальности — что не могло отменить взаимного влечения. В другой ситуации мы бы уже трахались…
— Какие у тебя… острые коготки. Хочу проверить их остроту… в другой ситуации, — укус за мочку уха вогнал меня в какой-то сексуальный транс. — Если они так же хороши в бою… и ты сможешь меня заломать, как ту пигалицу… я, пожалуй… сделаю тебе минет. Небось тоже часть твоей любимой науки?.. А?
— Нет. Не часть. Это дело сугубо индивидуального выбора, — не поддержал игру оппонентки. — Ну а в случае проигрыша?..
— Я придумаю тебе наказание… Можешь не сомневаться…
— Нет, мне нужна определённость. Надо понимать, насколько выкладываться. И если решишь забрать меня в стаю… на время… мой ответ: нет. Не забывай, я мечник, основная боевая единица подразделения, а мы не на уютной Базе. Здесь передний край, девочка.
— Я действительно думала о чём-то подобном… Прости. Пусть будет три часа в моей стае… Без ущерба боевому потенциалу стаи.
— Согласен.
— И ещё двенадцать — когда всё закончится, при условии, что мы выживем. И окажемся по базам. Там ты подключишься к капсуле удовольствия… где я встречу тебя в своей локации. Без права выхода… О!.. Уже боишься? — усмехнулась чертовка, когда я вздрогнул при упоминании этой волнительной жути. — Правильно делаешь! Там пощады не жди… У меня хорошее воображение.
— Не сомневаюсь, кошка. Республиканки страшные противницы… в виртуальной игре. Некоторые аспекты воображения развиты у вас бесподобно. Но я согласен и на это. Кстати, если выиграю — три часа на твоей территории остаются. Так какие будут правила?
— Нет, ты не боишься, — серьёзно изрекла валькирия, с секунду подумав. — Предвкушаешь. Что ж, так даже лучше. А правил никаких не будет. Либо ты меня заламываешь… или ставишь в какую иную безвыходную ситуацию… либо я тебя.
— Хорошо. Заламывать нужно вот так?.. — я аккуратно, неспешно провёл захват. Пришлось даже убрать когти с промежности боевой сестры — в надежде вновь сюда вернуться. Со временем.
Кошка позволила довести болевой до нужной степени исполнения, выдавив в его «высшей» точке сакраментальное: «Да».
— Ну что ж, я выполнил твоё условие, — без тени улыбки в голосе заметил я, не спеша отпускать метиллию. — Заломал.
Столпившиеся вокруг валькирии грохнули. Это были не их обычные фырки — кое-кто аж согнулся, держась за живот. Опешившая оппонентка, которую я поспешил выпустить из захвата, недоумённо озиралась по сторонам, тихо шалея от случившегося. К ней тут же подошла Мисель и дружески хлопнула по плечу:
— А представляешь, каково нам с ним жить — постоянно?
— Да, но…
— Девочка, — вкрадчиво начала Викера, тоже подошёдшая и положившая руку на её другое плечо. — Я слышала твоё условие. Он его выполнил. Да, немного схитрил… Но что ты ожидала от без пяти минут Высшего?..
— Высшего?.. — на метиллию было больно смотреть, и я поспешил вновь сграбастать её в объятия. Зарылся в тугие пепельные прядки. Шумно задышал над ухом. Чертовка ответила волной возбуждения. Ни секунды не сомневаясь, я открыл ей имплант. Кошка приняла это буднично, как нечто само собой разумеющееся, тут же ответив лёгким касанием — скорее обозначив, что взяла контроль, чем желая продемонстрировать собственнические рефлексы.
— А, так вы же только-только прилетели… — Мисель лучилась напускным сочувствием. — Ещё не в курсе, что будете нести службу в одной группе стай с… Мечом Республики…
— Не переживай ты так, милая, — промурчал на ушко совсем потерявшейся метиллии. — Я не хочу, чтобы ты делала это, не попробовав меня в полной мере. Для такой игры мы сначала должны изучить друг друга. Не находишь?..
— Тебе не обязательно…
— Не говори больше ничего, — я прижал пальчик к её губам, действительно заставляя замолчать на полуслове. — Когти — это наша жизнь. Попробуем друг друга. Уверен, после этого ты взглянешь на произошедшее под совсем иным углом… И с собой, и с этой пигалицей… Кстати, спасибо, что взяла на себя заботу о ней. Я сам такой же: стая для меня — единственная семья.
Наблюдая нашу короткую пикировку со стороны, Лита не удержалась от вопроса, буквально повиснув на руке у Старшей.
— Милена, а что, тут действительно где-то служит Меч Республики? И какое отношение к нему имеет ваш кот? Они знакомы?
Старшая даже отвечать на такую непосредственность не стала. Лишь повернулась, смерила мелкую тяжёлым взглядом, и отвернулась вновь. Только пробормотала что-то вроде: «Служит, куда он теперь денется…»
Мы же с валькирией, резко закончив лобызаться, столь же резко разорвали дистанцию. До последнего удерживающие девочку за плечи Викера и Мисель споро прянули в стороны — едва первые взмахи когтей возвестили о переходе игры в новую фазу. Вторая сшибка… третья… На четвёртой брызнула кровь и сёстры отпрянули ещё дальше, так как свободного пространства нам стало не хватать. Новые сшибки… В какой-то момент метиллия не стала отпрыгивать после удара. Получив ещё пару глубоких порезов, она предпочла провести встречную атаку. Опять полетела кровь — моя и её. Когти замельтешили с запредельной скоростью, сливаясь в какое-то подобие лопастей винтового самолёта. Тут были уже не удары — стремительные серии. В одной плоскости, в другой; блокирующие сшибки; резкие уклонения… И вдруг в один момент картинка побоища резко остановилась. Будто кто-то всемогущий, играя в «Море волнуется раз…», остановил игру.