Никто кроме тебя. Искушение

Пока Тереза бегала к себе за одеждой, я нашла в подсобке чудом завалявшийся в холостяцкой берлоге фен и подсушила ботинки.
Потом уселась ждать её в гостиной. Попыталась собраться с мыслями и как-то для себя оправдать то, что собиралась сделать. Ведь ясно же, как белый день – нам с Теей и близко подходить нельзя к месту побоища. Джордан знает, что делает. И я буду лишь мешать и отвлекать его.
Ну а если мы просто спрячемся рядом и будем наблюдать со стороны? Может, и влезать не придётся?
– Вот, примерь. Что-нибудь да подойдёт.
Тереза вывалила на диван ворох одежды. Джинсы, свитера, футболки… всё с ярлыками известных европейских брендов.
– И куртка еще. А то там холодно очень.
Пока я одевалась, она сбегала на кухню и за водой и принялась запихивать пол литровые бутылки в небольшой кожаный рюкзачок. Потом поразмыслила, вернулась в кухню и принесла два маленьких ножа.
– Не слишком ли?
– В самый раз.
Когда всё было готово, Тея зачем-то врубила на полную телек в гостиной, задвинула жалюзи и повыключала везде свет.
– Это зачем?
– Если они разойдутся мирно, высовываться не будем. Вернёмся по тихому и скажем Джордану потом, что были всю ночь дома.
Объяснила она и направилась к окну. Распахнула его и перекинула ногу через подоконник…
Впервые я могла осмотреть Ущелье Декстралов как следует – яркая полная луна этому способствовала.
Дом Джордана стоял на возвышенности, с которой открывался изумительный вид.
Одно и двухэтажные дома, подсвеченные разнокалиберными светильниками, утопали в зелени. Со всех сторон – высоченные скалы, и посередине быстрая маленькая речка, которая когда-то наверное, была очень бурной и полноводной, раз смогла выточить в горе эту живописную долину. Сказочный пейзаж, от которого невозможно было отвести взгляд.
Тереза потянула меня за рукав, и мы направились к тоннелю.
– Ещё успеешь налюбоваться! Это ж всё теперь твоё.
– В смысле – моё?
– В прямом. А после того, как родишь, тебя тут будут и вовсе на руках носить.
– Ооо, мы с этим решили подождать.
– Правда? А Джордан сказал, что очень хочет, чтобы ты скорее забеременела. И о "подождать" вроде речи не было.
И вот тут я призадумалась. Не заводить пока детей мы договорились из-за моего видения. Потому что решили – нашему сыну грозит опасность. Но если никакой опасности теперь нет?
Стоит рассказать Джордану о том, что я неверно истолковала эти предупреждения, и он снова заговорит о беременности. Он и до этого дал мне понять, что не намерен жить с оглядкой на какую-то мифическую угрозу.
Другой вопрос – хочу ли я сама становиться матерью? Безусловно, но когда-нибудь потом. Лет через пять. Или восемь.
– Джордан, конечно, маньяк, помешанный на контроле. И с ним очень нелегко иногда. Но, уверена – он будет классным отцом, в отличие от собственного папаши. Дядя Ричард – редкостная сволочь.
Я воспроизвела в памяти своё последнее видение. С какой любовью отец прижимал маленького Джордана к себе, сколько нежности было в его голосе.
– У них плохие отношения?
– Мягко говоря. Я тебе как-нибудь о нём расскажу. Знаешь, когда Джордан перегибает палку со своей опекой, я вспоминаю о том, в каких условиях он сам рос. И понимаю, что он, конечно, небезосновательно так себя ведёт по отношению ко мне… Но всё равно, все эти ограничения неимоверно бесят.
– Ну а сейчас? Он запретил, но мы всё равно туда идём…
– Не просто же так, из любопытства. Мы идём, чтобы не дать им натворить бед.
Я не стала с ней спорить. Надеюсь, разборки пройдут более или менее цивилизованно, и Джордан никогда не узнает, что мы были там.
  
Глава 39
 
– Тея, как мы найдём нужное место в темноте? Или такие разборки – обычное дело, и у вас есть специальная арена в лесу?
Мы прошли пару километров вниз от Ущелья. Лес стал гуще, воздух – холоднее. Желание повернуть назад крепло с каждым новым шагом.
– Чего искать-то? Я их и отсюда слышу…
– Ну да, конечно. И что именно?
– Разговор на повышенных тонах. Много народу, шумно.
 
– А голоса различаешь?
– Два, в основном – Джордана и ещё чей-то, мужской.
Что я здесь делаю? Это совершенно чуждый мне, жестокий мир. Единственное, что держит меня в нём – мой мужчина. И мне следует во всём полагаться на него. А не потакать прихотям взбалмошной Терезы.
– Тея, стой.
– Устала? Мы почти на месте.
– Не будем подходить близко, ясно? И вмешиваться не будем.
– Ладно, – она насупилась.
Действо разворачивалось на большой, залитой лунным светом поляне. И количество участников стало для меня неожиданностью. С каждой стороны было человек по тридцать, не меньше.
Мы притаились под большой раскидистой елью, достаточно близко, чтобы видеть всё, что происходит. Ну а ушами моими будет Тереза.
В центре почти неподвижно стояли двое мужчин. Один – Джордан. Второй, на пол головы ниже – видимо, кузен Чейтона и зачинщик всей этой заварушки. Остальные, словно армии за спинами своих полководцев – двумя большими группами ближе к лесу
– Как зовут его хоть? – запоздало поинтересовалась я.
– Кого?
– Кузена этого. Который сейчас разговаривает с Джорданом.
– Ааа. Хонон.
Над лесом разнесся гул – люди с обеих сторон забеспокоились и стали переговариваться.
– Что происходит, Тея?
– Хонон сказал только что "Я не только землю себе верну, еще заберу двух ваших девок". Это он про нас, что ли? Бл**ь
Я застыла с разинутым ртом. Вот тебе и "обычные просто люди". Хотя, может, у них тут продвинутые средства связи?
В руке Хонона блеснул пистолет, или что-то очень похожее на него.
Джордан поднял ладонь и меж его пальцев заискрилась шаровая молния. Захватывающее зрелище, очень красивое. Этот мужчина – бог. Мой личный громовержец.
Я даже не поняла, что прозвучало раньше – выстрел или звук вырвавшейся из ладони Джордана молнии. Послышались громкий хлопок и треск одновременно.
Хонона отбросило на несколько метров мощным разрядом. Джордан лишь покачнулся, прижав рукой что-то спереди. Слева!!! Боже, нет…
Я понимаю, что падаю в мокрую холодную траву – ноги подкашиваются, немея. Пульс бешено стучит в висках и закладывает уши. Глаза наполняются слезами, их начинает жечь.
– Джордан! – ору я, что есть сил.
И вижу, как он поворачивает голову. Мы встречаемся взглядами. И в этот момент его сносит толпа.
На поляне начинается жуткая бойня. Непонятно, кто кого бьёт – дерутся все. Слышу знакомый голос, почти родной:
– Ещё один выстрел, и мы положим тут всех!
Это Йен. Он не даст Джордану погибнуть.
Знаю, что совершаю ошибку, но всё равно бросаюсь к ним. Мне нужно увидеть мужа, иначе я тронусь умом от страха за него.
– Так будет с каждым, кто посмеет хотя бы смотреть в сторону наших женщин! – прогремело над поляной.
Возня тут же прекратилась, все умолкли. Я бросилась в толпу и стала яростно расталкивать мужчин, пробираясь к Джордану. За мной следило множество недоуменных и осуждающих взглядов.
– Туда лучше не ходить… – прозвучал голос. И чьи-то каменные ручищи сжали меня, словно тиски.
Меня поймал Калеб. Терезу подхватил еще кто-то из наших парней.
Вглядевшись в толпу, я с облегчением увидела своего любимого декстрала. Он сидел на земле рядом с поверженным врагом. Никто не решался подойти к ним – тускароры стояли полукругом и наблюдали с расстояния нескольких метров. Боятся его? То то же…
– Что? Что Джордан с ним сделал? – забилась Тея, вырываясь из захвата. – Убил?!
Джордан бросил взгляд поверх моей головы и кивнул.
Калеб разжал руки, и я рванулась вперед. За секунду пробежала несколько метров, что отделяли меня от любимого. И свалилась прямо к нему в руки.
Понятно было, что наш с Теей побег из дома не останется безнаказанным. Но в это мгновение мне было всё равно – пусть потом делает со мной, что хочет. Главное – он остался жив и мы по-прежнему вместе.