Никто кроме тебя. Искушение

Я собралась с духом, посмотрела прямо в жуткие, совершенно незнакомые глаза и прорычала:
– Хватит.
Удивительно, но он послушался. Отпустил мои запястья, приподнялся на локтях и теперь наблюдал за мной без всякого выражения на лице.
Стало свободнее настолько, что получилось пошевелить ногой. Может, ударить его в пах? Да он меня за это изувечит.
Заметив мои движения, "Джордан" привстал, развел мои колени и устроился между ними, перед этим сбросив с себя простыню.
Что бы ни сидело внутри моего любимого – оно было разумным существом. И сейчас, если ничего не предпринять, я на собственной шкуре узнаю, что Страж делал с женщинами, подавляя волю своего хозяина.
Первая спасительная мысль – позвать на помощь. Прибегут Холли и Калеб, и это животное растерзает их, как Торнтона у озера в ту ночь.
Как же я виновата! Ведь он предупреждал меня об этом. Но я понадеялась на авось.
Мои глаза закрылись, и остальные органы чувств стали восприимчивее к происходящему. Я поняла, что он склонился надо мной, ощутив его дыхание совсем близко от своего лица. Чуть приоткрытые губы прошлись по шее, ключице. От прикосновения к самым чувствительным местам я ощущала не желание, как если бы меня целовал Джордан, а сильнейшее отвращение.
И когда он приподнял мои бёдра, чтобы теснее прижаться посередине, в моем горле и вовсе образовался ком.
Паника захлестнула с головой.
Понимая, что нисколько не готова и сейчас будет очень больно, я мечтала о глубоком обмороке. Чтобы ни единого воспоминания не осталось об этом кошмаре.
И вдруг, будто наяву, услышала голос Джордана: "Ты – единственная, перед кем спасовал мой Страж."
Собрав остатки сил, я приоткрыла глаза и, как можно твёрже, выговорила:
– Джордан не тронул меня. И ты не смей.
И, наконец-то, погрузилась в блаженное небытие.
  
Глава 2
 
Джордан с большим трудом сфокусировал взгляд на бледном девичьем личике. И тут же отпрянул от Лив, не переставая на нее изумленно смотреть.
Положение их обнаженных тел не оставляло сомнений – они только что занимались любовью. Но никаких воспоминаний об этом у него, почему-то, нет.
Только что он стоял, полуживой, на пороге особняка Браунов. И, еле ворочая языком, просил Оливию выйти за него замуж. А в следующую секунду – снова в спальне с ней, будто и не уходил.
Он взглянул на часы – пять утра. Значит, несколько часов исчезли из его памяти. Объяснение может быть только одно – Джордан всё это время спал, а его Страж – нет.
Ее глаза закрыты, она погружена в глубокий сон. Вероятно, он забрал почти все ее силы. Щёки мокрые – плакала. Нежная кожа на запястьях и плечах чуть заметно покраснела. Он удерживал её насильно? Да что здесь произошло?!
Джордан, похолодев от страшной догадки, опустил взгляд к ее бёдрам. И облегченно выдохнул, не обнаружив никаких следов. Ни на ней, ни на себе, ни на простынях.
Метнувшись к сумке на полу, он достал тонкие домашние брюки, быстро натянул их прямо на голое тело и вернулся к кровати. Оливия спала очень крепко. Невозможно красивая, соблазнительная в своей наготе.
– Где чёртова пижама?! – взревел он, лихорадочно шаря взглядом по комнате. И, найдя ее, быстро надел на девушку футболку и шорты. И приложил руку к ее мягкой тёплой коже, проверяя ее состояние.
Нужно спуститься вниз и выяснить, что произошло за эти несколько часов.
В последний раз Джордан наклонился над ней, чтобы укутать в одеяло. И не смог устоять – прижал легонько ее бедро и поцеловал в губы.
– Я вернусь и помогу тебе, – прошептал он, зная, что она не слышит. – Но если выяснится, что ты нарушила мой запрет – пеняй на себя.
Джордан довольно бодро сбежал вниз по лестнице. Самочувствие было вполне сносным, только в голове еще остался неясный шум.
Еще темно, как ночью. Но в гостиной горит камин. Он остановился у подножия лестницы, озираясь.
– Какие вы все, ребята, красавцы, – вдруг прозвучало где-то очень близко. – Это у вас, нелюдей, от природы?
– Что? – не понял Джордан.
 
Из-за спинки дивана выглядывала кудрявая голова… как там её? Холли. Она без стеснения рассматривала голый торс Джордана, блуждая оценивающим взглядом по его груди, плечам…
– Или надо в качалку ходить каждый день?
В следующую секунду рядом показалась физиономия Калеба. Значит, Йен именно его оставил в доме охранять Лив. Но Калеб, похоже, решил заняться ее подружкой. Нетрудно было догадаться, что они тут делали еще минуту назад в столь интимной обстановке.
– Сверху последние несколько часов было слышно что-нибудь? – мрачно поинтересовался Джордан.
– Вроде тех вскриков и стонов, что вы с Лив вчера вечером пытались заглушить музыкой? – хохотнула она.
Но умолкла, заметив, видимо, что глаза Джордана начали наливаться кровью. Он уже придумал, как казнить ее тремя разными способами.
– Нет, – ответил Калеб, спешно натягивая футболку. – Вообще не было никаких звуков. Лив пару часов назад поднялась наверх. Приняла душ, видимо. И всё, с тех пор тишина.
Глядя на растрепанную парочку. Джордан решал, что с ними делать. Выпроводить по домам? Так ведь он тут не хозяин. Очевидное решение вдруг пришло само собой.
– Возьмите мою машину и съездите за какой-нибудь едой, – безапелляционным тоном проговорил он.
– Да где мы тебе в такое время… – начала Холли, но Калеб не дал ей договорить.
– Ладно. Ты уверен, что вас можно оставить одних?
– Уверен. Как вернетесь, сварите побольше кофе.
Проводив их взглядом до входной двери, Джордан прошел на кухню. Достал две бутылки минеральной воды и направился наверх, обратно к Лив.
* * *
– Лив…– послышался шёпот возле самого уха.
Мягкая, тёплая ладонь на моём животе нежно поглаживала кожу. Поняв, что я его услышала, Джордан подсунул руку мне под голову и уложил себе на грудь.
– Просыпайся, – продолжал нашептывать он, перебирая пальцами мои волосы.
– Это правда ты? – я открыла глаза и приподнялась, чтобы взглянуть в его лицо. Но в темноте мало что различила.
Вместо ответа – поцелуй в макушку.
– Расскажи, что здесь произошло.
Я поняла, что нужных слов, чтобы описать случившееся, подобрать не могу. И выпалила скороговоркой:
– Ты лежал без сознания. Я хотела тебе помочь. Вспомнила, как ты это делал со мной, и повторила то же самое.
– Я запретил тебе подходить,– его тон стал жёстче. – И ты пообещала.
– Но ты не выглядел опасным! Наоборот. Я испугалась, что ты больше не очнешься! – стала я оправдываться, хотя понимала, что виновата.
– Я очнулся на тебе, в совершенно недвусмысленной позе. У тебя следы моих пальцев по всему телу, лицо заплаканное…
Я прислушалась к ощущениям внутри – ничего необычного. Он не успел ничего сделать со мной.– Я в порядке. Он.. меня послушался.
– Что? – он приподнялся на локте, и моя голова вновь оказалась на подушке. – Повтори.
– Ты… Он забирал мои силы, но остановился, когда я приказала.
Джордан с недоверием уставился на меня.
– А потом, когда он.. Нет, не могу говорить о тебе в третьем лице, это жутко..
– Говори, как можешь, – поторопил он.
– Ты сбросил с себя простыню и навалился сверху. И ты был сильно возбужден, потому что твой… ээ… а я вообще нет… – я поежилась в ознобе.
Джордан шумно выдохнул, снова подтянув меня к себе и укрыл нас обоих простыней.
– О господи, Лив! Вчера ты так не скромничала. Говори, я взял тебя, или нет?
Вчера все было совсем не так, как сегодня. Вчера еще я не понимала, что из себя представляет этот Страж. А сегодня не могу избавиться от ощущения на себе его жуткого невменяемого взгляда.
– Ты начал.. И я вспомнила твои слова о том, что твой Страж спасовал передо мной. И приказала ему меня не трогать. Он остановился, а я уснула.
Он снова сделал глубокий вдох и на долгую минуту замолчал.
– Я мог бы сделать то, о чем жалел бы потом всю жизнь, понимаешь? – проговорил он. – Я вчера не стал торопиться, потому что даже в уравновешенном состоянии боялся тебя сильно ранить. Я никогда никого так не хотел, как тебя. И в какой-то момент боялся не сдержаться. Одно резкое или слишком глубокое движение – и ты с непривычки будешь корчиться от боли!