Никто кроме тебя. Искушение

– Ковен Секвойи… – задумчиво протянула я, вспомнив рассказ Уаэтта.
– Да, тоже пошло с тех времён, – подсказал дядя Томас. – Торнтоны, поняв, что Саманту им не вернуть, прозвали Джозефа и его приближённых Ковеном Секвойи и пустили множество пугающих слухов про обитателей деревни у Ураганного Хребта.
История любви Саманты Фрейзер и Джозефа Тёрнера чем-то походила на нашу с Джорданом. Чем больше я узнавала о них, тем больше сходства видела. Но была ли их судьбоносная встреча действительно случайной? Может, она приплыла именно сюда, на Гриншеттер, потому что знала – здесь она встретит его?
Их вынужденный поначалу союз обернулся крепким, счастливым браком. Хотелось бы верить, что и я буду так же счастлива со своим мужем, как она двести лет назад.
Из размышлений меня вывел голос дяди:
– Ближе тебя и твоего брата у меня никого не осталось. Я надеялся, Лэндон захочет здесь обосноваться, или хотя бы будет чаще наведываться на Гриншеттер…
– Ты проживёшь еще сто лет, – заверила я. – К чему эти разговоры сейчас?
Ясно. Это в нём говорит виски. Наша помолвка растрогала его настолько, что он решил оставить нам и нашим будущим детям в наследство дом, типографию и даже место в городском совете Дипвуда…
– Ты, сынок, мужчина сильный, волевой. Сделал себе имя не только благодаря таланту и трудолюбию. Тебя боятся. На Гриншеттере и далеко за его пределами. Но у тебя особое предназначение, и такая репутация может стать помехой.
– Предназначение? – нахмурился Джордан.
– Грядут серьёзные перемены, – пояснил дядя, делая глоток из тонкостенного низкого бокала. – Ты и твоя жена сыграете в них решающую роль.
– Не совсем понимаю…
– Весь этот остров должен стать твоим. Ты для этого рождён. И когда предсказание Саманты сбудется, в твоих руках сосредоточится столько власти, сколько с начала времен не знавал ни один декстрал, иннат или человек.
– Вы видели это предсказание? – удивился Джордан. – Я полагал, что оно существует в единственном экземпляре, и только у Фрейзеров.
– Мне поведал о нём один человек, – уклончиво ответил дядя.
– И какая роль, по вашему, отводится во всём этом моей жене?
– Она поможет тебе создать новый мир, не разрушая существующего.
Не нравится мне это предсказание. Мой мужчина будет вершить судьбы мира, а я – так, просто предохранитель.
Миссис Адли вздохнула и поднялась из-за стола.
– Давай-ка унесем отсюда, что уже не нужно. И чайку выпьем на кухне. Утомляют меня эти разговоры ни о чём.
Я тоже поднялась и последовала за ней, прихватив несколько тарелок со стола.
Мы загрузили посудомоечную машину, вскипятили воды и уселись за высоким кухонным столом.
– Ты знаешь, детка… Ведь старому нельзя ничего крепче кефира. Он как примет на грудь, начинает грандиозные планы строить. Сейчас еще пара бокалов, и будет свою пропавшую дочь вспоминать… эх.
– Вы заметили, как мистер Браун смотрит на Джордана? С таким теплом. Даже странно.
– Как не заметить? Заметила.
– И что он там говорил про репутацию? Я не поняла.
– Он считает, что твоему жениху нужно перестать запугивать и изводить себе неугодных, наживая всё новых врагов. А налаживать добрососедские отношения со всеми обитателями Гриншеттера. Это, якобы, должно помочь ему в будущем.
– Легче сказать, чем сделать. Тускароры успокоятся только в том случае, если Джордан остановит стройку и вернёт им землю, Но этому не бывать.
– Это понятно всем, кроме твоего дяди, – кивнула Глория.
– И он предложил Джордану занять своё место в дипвудском городском совете? Да это всё равно, что объявить войну Торнтонам…
– Да не бери ты в голову, – улыбнулась она. – Пусть помечтают. Пророчество, предназначение…
– Даже не знаю. Вдруг всё правда?
– Даже если так – пьяные разговоры ничего не решат. Он в Джордане видит сына, которого у него никогда не было. Пусть наставляет…
– Как внезапно у дяди появились родственные чувства к моему жениху. Будто только и ждал, когда я приведу его знакомиться.
– Отчего ж внезапно? Томас давным-давно за ним приглядывает. Несколько лет назад у Джордана твоего возникли кое-какие проблемы. Так мистер Браун все свои связи подключил, чтобы дело замять. Родному отцу до мальчика дела не было, вот Томас и вступился за него…
 
– Что за проблемы? – я насторожилась.
– Да к чему вспоминать…
– Нет уж. Раз начали, рассказывайте теперь всё.
Она помолчала с минуту. Потом, подняв на меня виноватый взгляд, решилась:
– Ты только не принимай близко к сердцу. История старая. И уже не узнаешь, как всё случилось на самом деле.
  
Глава 16
 
– Ты, наверное, в курсе событий двадцатипятилетней давности? – завела свой рассказ Глория издалека. – Началось всё с того, что на Гриншеттере стали пропадать и гибнуть люди. Заезжие туристы и местные жители. Декстралы и иннаты… Всем было страшно. Торнтоны винили Фрейзеров, Фрейзеры подозревали Торнтонов… Сколько молодёжи сгинуло за пару лет – и не сосчитать. Сколько несчастных детишек тогда осиротели… – она горестно вздохнула.
– Элла, дочь дяди Томаса, тогда как раз пропала, – припомнила я.
– Да. Ужасная трагедия. Такая талантливая девочка была. Рисовала удивительные пейзажи.
– Бабуля говорила, что в её исчезновении обвиняли Фрейзеров…
– Тогда Дипвудцы во всём их винили. Но Томас не верил в их причастность. Не знаю даже, почему.
– Может, знал что-то такое, чего не знали остальные? – предположила я.
– Похоже на то, – согласилась Глория.
Кто орудовал тогда на острове, не понятно до сих пор. Страсти постепенно улеглись, ужасы тех лет позабылись. Декстралы и иннаты снова начали кое-как общаться. Фрейзеры своих детишек даже стали отправлять в Дипвудскую школу.
Новый виток вражды случился несколько лет назад. Тогда в Дипвуд переехал доктор Мерфи с семьёй – женой и детьми. Взрослым сыном и дочерью-подростком.
– Эта девочка, Блэр, была настоящим дьяволёнком. В школе ее сразу невзлюбили. Оно и понятно – молчаливая, смотрела на всех исподлобья. Сложный ребенок – ни с кем не ладила, родителям перечила во всём. Я дружу с Неттой с соседней улицы. Она тогда работала в нашей больнице медсестрой, вот и рассказывала мне, что говорят про доктора Мерфи и его семью.
– При чём здесь Джордан? – поторопила я.
– При том, что он был единственным, с кем она дружила. Все вокруг недоумевали – самый красивый мальчик в школе, умный, талантливый…
– Так у них только дружба была? Или…
– Джордан встречался с разными девушками в Дипвуде. Да и в Таунсенде, уверена, от невест у него отбоя не было. И что именно связывало этих двоих – не понимаю до сих пор.
– Красивая, наверное? – предположила я, чувствуя укол ревности.
– По мне – так ничего особенного. Зато очень злопамятная, мстительная. Кто ей грубое слово скажет, или посмотрит косо – вредила по всякому. Одноклассницам от нёё доставалось. Но, каких бы пакостей она кому ни делала, всегда ей это сходило с рук. Потому что все в городе знали – она под его защитой. А авторитет среди местных у Джордана был огого – даже шайка Торнтона к нему не цеплялась. Ни к нему, ни к кому-то еще из декстралов.
– Знаю, что Джордана несколько лет назад обвиняли в изнасиловании местной девушки. Это была она? Блэр Мёрфи?
– Она самая, – вздохнула Глория. – Он тогда школу уже окончил, поступил в Таундсендский Технологический Институт. Приезжать в Дипвуд стал всё реже. Блэр как с цепи сорвалась. Но если отец еще мог купировать последствия её выходок – возместить ущерб школе после устроенного ею пожара, оплатить восстановление двух передних зубов, выбитых однокласснице и тому подобное… То от ответных издевательств защищать было некому – Джордана больше не было рядом.
Слушать о том, как мой жених когда-то оберегал эту свою подругу, попутно еще встречаясь еще с кем-то, мне было очень неприятно. В моём прошлом не было других мужчин. Он – первый, с кем я настолько сблизилась.