Никто кроме тебя. Искушение
Только бы он ничего не понял. Знаю точно, если расскажу сейчас обо всём, что узнала, он в пару секунд заморочит мне голову. И я забуду о своих сомнениях на его счет.
– Все в порядке, – заверила я, изо всех сил стараясь не шарахаться от его прикосновений.
– Тогда откуда опять этот страх?
– Нервничаю просто. Врач сказала, это нормально.
Ладонь прижала мой затылок, мягкие губы коснулись виска.
– Поговорим об этом?
– Угу. Потом.
Он отстранился, положил обе руки на руль и стал постукивать по кожаной оплетке пальцами.
– Значит, едем на Гриншеттер, – безрадостно констатировал он.
– Если тебе неудобно, я могла бы сама..
– Мне удобно, – перебил он. – Поздно уже, дорога свободная. Через час будем в Дипвуде.
* * *Очень скоро огни ночного Таунсенда остались позади.
Мы подъехали к берегу, и свернули на невероятной красоты мост, один из нескольких, соединяющих материк с Гриншеттером по крошечным островкам в проливе Пьюджет Саунд. Джордан увлеченно стал рассказывать мне об этом удивительном инженерном сооружении, восхищаясь задумкой архитектора.
– Здесь с позапрошлого века существует паромное сообщение, которым приходится пользоваться в сезон штормов. Хорошо, что сейчас эта дорога открыта. Красиво, да?
Я зачарованно кивала, любуясь заливом из окна. И исподтишка любовалась Джорданом. Его лицо казалось мне невероятно красивым, во взгляде кипела страсть, с которой он рассказывал о любимом деле.
– Ты потом вернёшься сюда, или заночуешь в Ущелье? – спросила я, когда мы въехали на Гриншеттер. И вспомнила, что именно здесь, на этом перекрёстке, встретила его впервые. Мурашки пробежали по коже, как и в тот первый раз.
– Нет. Либо мы поедем в Ущелье вместе, либо я останусь с тобой у твоего дяди.
– Это неудобно…
– Ты думаешь, он не понял, что мы ночь перед его приездом провели вместе?
– Джордан, я не могу привести мужчину в свою комнату и оставить до утра! Это просто неприлично!
– Я не просто какой-то мужчина. Я твой муж.
– Пока еще нет. А люди его поколения консервативны и не одобряют.. хм.. близкие отношения до брака.
– Меня он, кажется, уже одобрил. Разве нет?
– А что ему оставалось?
– Детка, ты бы думала лучше о свадьбе? Не забивай себе голову догадками.
Я начала злиться сама на себя. Какая я молодец, придумала отличный способ не спать с ним сегодня – попросила отвезти в Дипвуд. Да плевать он хотел на всех моих родственников вместе взятых.
Джордан с минуту молча улыбался, потом и вовсе хохотнул в голос.
– Что? – раздраженно рявкнула я.
– Не одобряют "близкие отношения"! Какая ты у меня, всё-таки, ханжа!
– Почему сразу ханжа?!
– А разве нет? Тогда давай поговорим о том, что тебе сказал врач! Что с таблетками?
– Я выбрала инъекции.
– От них эффект такой же? Я просто не интересовался раньше никогда…
– Да. Начнет действовать со следующей недели.
– Так и знал. Хорошо, что заехал в аптеку, – он кивнул назад.
Я перегнулась и достала с заднего сиденья небольшой пакет. Что тут? Минералка, зубная щетка в чехле, несколько маленьких тюбиков с разными фруктами на этикетках. Зубная паста, что ли? Лу-бри-кант, ясно. И презервативы, несколько пачек.
– Это чтобы ты меньше боялась. Хотя, уверен, нам это не нужно. Стоит мне тебя коснуться, и ты уже вся мокрая.
Я глубоко и шумно вздохнула. И, не задумываясь, облизнула губы.
– У меня член упирается в руль. Не делай так, пожалуйста, пока мы не приедем.
– Надо было выбирать автомобиль себе по размеру!
Он обхватил мою ладонь и прижал к своему паху.
– О боже! У тебя наверное вся кровь сейчас отлила от головы! Ты, вообще, в состоянии вести машину?
– Ну, есть определенный риск. Я прямо чувствую, как мозги стекают вниз.
Опять издевается, поняла я.
– Что, правда?
– Правда, – он усмехнулся, продолжая внимательно следить за дорогой. Только сильнее стиснул мою ладонь.– Свернуть бы сейчас в лес…
Я снова облизнула пересохшие вдруг губы. И подтянула колени к животу, сев вполоборота. Стоило признаться – я и сама была бы не против сейчас остановиться и… И что? Опять у меня на уме лишь его руки, губы и всё остальное, что он обычно пускает в ход, стоит нам остаться наедине.
Джордан, почувствовав мое настроение, удовлетворённо ухмыльнулся.
– Смотри вперед, – буркнула, отняв руку.
– Это моя заветная мечта с некоторых пор. Твои губы на моём…
– Джордан, олени! – вскрикнула я, уловив в свете фар движущуюся тень.
– Точнее, одна из многих мечт, – невозмутимо продолжил он.
– Мечт?
– А как верно? Мечтов? Мечтей?
– Не знаю. Британский английский существенно отличается от американского.
– Моя маленькая зануда, – произнёс он с такой нежностью, что я даже не обиделась.
Снова ухватил мою ладонь и стал по очереди целовать пальцы.
– Кстати, нам надо решить вопрос с твоим образованием.
– А что не так с моим образованием? С этой осени я вернусь в Эдинбургский Университет. Буду летать в Шотландию на пару недель несколько раз в году. Жаль, от кампуса пришлось отказаться.
– Может, переведёшься в какой-нибудь местный университет?
– А что, ты думаешь, я еще долго не смогу вернуться домой? Мы совсем скоро найдём источник, ты победишь всех своих врагов и мы станем свободны! Разве не так?
Джордан нахмурился.
– Я думаю, что твой дом – здесь, рядом со мной. Жить на две страны – так себе вариант. Но мы его потом обсудим, обещаю.
Так мы и ехали сквозь ночной лес, то споря и переругиваясь, то обмениваясь пошлыми намёками и шуточками.
От моего прежнего страха не осталось и следа. Что бы жуткого ни было в его прошлом, я обязательно найду этому объяснение. Я люблю его и хочу ему верить.
* * *Глава 14
В Дипвуд мы въехали уже поздним вечером.
Из окон первого этажа особняка Браунов лился желтоватый свет – хозяин еще бодрствовал. И это даже хорошо, не придётся красться наверх тайком, чтобы его не потревожить.
Намерение Джордана заночевать у нас меня очень беспокоило. Как отреагирует дядя Томас на нежданного гостя?
Внутри было уютно и тепло, очень вкусно пахло какой-то выпечкой. Из гостиной слышался дядин голос и женский смех.
– Дети вернулись! – радостно воскликнул он, поднимаясь с кресла.
– Миссис Адли, добрый вечер! – поздоровалась я с нашей домоправительницей.
Пожилая, чуть полноватая женщина бросилась ко мне и заключила в крепкие объятия. Она работает у Браунов очень давно, не знаю даже сколько уже лет. Нас с братом Лэндоном знает чуть ли не с рождения.
– Кто у нас тут? – она переключилась на моего жениха, который скромно стоял позади, не вмешиваясь пока что в приветственный ритуал.
– Это Джордан Фрейзер, – представила я.
– Помню, как же! Я – Глория, – она обняла и его. – Какой же хорошенький был мальчишка – глазки большие, умные, от улыбки сердце замирало. Всё думала тогда, какой же счастливице такое сокровище достанется?
Я наблюдала за ними, разинув рот. Мне оно досталось, мне.
– От тебя и сейчас, сыночек, глаз не оторвать, – не унималась она. Встала на цыпочки, с большим трудом дотянулась до его лица и потрепала по небритой щеке. – Недавно смотрела с тобой интервью. Знаешь, никогда этих индейцев не любила. Ты молодец, что с ними жёстко так.
– Вы считаете? – ошалело выговорил Джордан. К такой фамильярности он, очевидно, не привык.
– Индейцы – это неполиткорректно, дорогая, – пристыдил её дядя.
– Хорошо. Коренные Американцы – так тебе подойдёт? – и снова обратилась к гостю:
– Пусть сидят у своей горы и радуются тому, что есть. Дай им волю, и они, злодеи, весь заповедник перекопают в гигантский огород!
И, что-то недовольно ворча про Тускароров, двинула в кухню.
Мы втроём недоуменно переглянулись. Мужчины, словно очнувшись, пожали руки друг другу.