Миссия соблазнить (СИ)

Я знал, что как только доберусь домой, то не сдержусь. Не в этот раз. Даже мое терпение святого было на исходе. Я тянул до последнего. Выматывался на тренировках так, что силы оставались только на то, чтобы доползти до кровати. Каждый её намёк — успешно игнорировал. И все же Фролова добилась своего.
К тому же назвать её просто девушкой не поворачивался язык. Можно ли нас назвать друзьями? Отчасти, да. Но, говоря откровенно, друзьями я быть не хотел. Как только она станет моей — пути назад не будет.
Я уже давно принял решение. Эта абсолютно ненормальная, несносная девчонка мне нравилась. Нравилась её компания по утрам и вечерам, её живой интерес. Ульяна Фролова, может, и хитрая лиса, но не станет интересоваться тем, что её абсолютно не привлекает. Она независимая, гордая и знала себе цену.
Держать её силой не собирался, а вот сделать так, чтобы она сама захотела остаться — это, пожалуй, и было моим планом.
До машины добрался быстро, а домой вообще мчался на всех парах. Как я мог не вернуться? В конце концов, я же мужчина. Мужчина с потребностями.
У меня уже несколько месяцев не было секса, с тех пор, как моя подруга нашла себе хорошего парня и нам пришлось порвать всяческие отношения. Её парень был тем ещё ревнивцем, а быть участником драмы не входило в мои планы. Случайные перепихи, опять же, не для меня. Девушки на час меня никогда не привлекали. Хотя, откровенно говоря, мне было из чего выбирать. Пожалуй, это одна из привилегий хоккеистов — горячие, на все готовые телки. Но прямо сейчас я был готов снять свой обет воздержания.
Лихо залетев во двор дома, припарковался у подъезда, вышел из машины и по-привычке посмотрел в наше окно. Свет горел.
Прекрасно! Значит, эта демоница уже дома.
Зайдя в подъезд, поздоровался с консьержкой. Тамара Львовна — дама хоть и вредная, но с ней можно было договориться. Коробка конфет с ликером и она уже не просто консьержка, а шпион каких поискать! Именно она докладывала мне о цитирую: «Непотребствах!», что устраивала Фролова. Впрочем, стоило ей отдать должное, тусовку она закатила лишь единожды, после моего разноса больше не осмелилась.
Нет. Ей бы я ничего не сделал, а вот дружкам бы её накостылял и провел воспитательную беседу. Могу гарантировать, что после нашей «беседы» эти стервятники моментально бы забыли дорогу к нашему дому. А если нет, то я бы об этом позаботился.
Вызвав лифт, стал дожидаться. И нет. Я совершенно не удивился, когда из него вышла моя «любимая» соседка.
Примилейшая женщина с ненавистью на меня зыркнула и шикнула:
— Шовинист проклятый!
И пронеслась ураганом мимо.
Хмыкнув, зашёл в лифт и нажал на третий этаж. Лифт поднимался бесконечно долго. В голове проносились образы обнажённой Ульяны. Её хрупкие плечи, фарфоровая кожа, округлые, налитые, идеальной формы сись…
Лифт щелкнул, двери открылись, но я выходить не спешил.
Какого хрена?
Возле нашей двери терся пацан. И опять с этими отвратительными розами. Какая банальщина!
Фролова мило улыбалась и строила ему глазки. В этом своем шелковом неприлично коротком халатике, который нужно просто сжечь. И юбки её тоже нужно сжечь. В срочном порядке.
Выйдя из лифта, облокотился на стену. Голубки меня пока не заметили, а вот я сдерживался из последних сил.
Вообще-то, ревность мне не свойственна. Обычно я более спокойно реагировал на парней, которые когда-либо подкатывали к моим девушкам или же подругам, но Фролова… Фролова просто мастерски умела играть на нервах! Ей следовало организовывать тренинги на тему: «Как довести мужика до белого каления!».
— Так, как насчёт прогулки? — поинтересовался этот смертник, опуская свои бесстыжие глаза в декольте Фроловой.
— Слушай… — замялась она. Хмм, а вот это уже интересно. Неужели откажет? — Может, в другой раз?
Ну конечно! Откажет она! Как же! Воспитывать еще и воспитывать!
— Можно, — явно расстроился парень, а сам наклонился ближе.
Все! Пора прекращать этот беспредел!
— Не будет никакого другого раза, — подчеркнуто равнодушно отозвался я, оттолкнулся от стены и, засунув руки в карманы штанов (уж больно они чесались), ленивой проходной направился к парочке.
 
Фролова испуганно ойкнула и несколько виновато покосилась на меня. Конечно, до мужа заставшего свою благоверную за изменой мне далеко, но я такого отношения к себе не потерплю. Хочет быть со мной — значит только со мной. Я не потерплю других мужчин в своей постели. Не в прямом смысле, разумеется (хотя и в нем тоже), но делить одну женщину на двоих это крайне неприятно.
— Ты кто? — прямо спросил парень.
— Хозяин квартиры, в которую ты так рьяно рвешься, — хмыкнул, встал напротив, расправив плечи.
— Второй хозяин, — пискнула Фролова.
Несносная женщина!
— Ты что, живёшь…
— С парнем, — закончил за него.
Фролова уже открыла свой рот, но, после того, как я зыркнул на неё, благоразумно промолчала.
В конце концов, это правда. Я парень. Стало быть, и живёт с парнем. Ну, а то, что прозвучало неоднозначно, так это уже его фантазия и домыслы.
— Постой, — нахмурился, словно что-то вспомнив, после чего его лицо озарилось улыбкой. — Ха! Я тебя вспомнил! Ты же её брат!
Непрошибаемый тип, однако. Сказочный идиот, я бы сказал.
Вскинув бровь, вопросительно посмотрел на Ульяну, которая, вероятно, уже придумывала очередную отмазку. Эту её фальшивую улыбку в тридцать два я давно выучил. И что за не скрывалось тоже.
— Ага, брат, — подтвердил, ухмыляясь.
— Слушай, — закинул этот смельчак мне свою руку на плечо, — мы тут с твоей сестрой хотим…
— Нет, — раздраженно скинул руку со своего плеча, — это ты послушай… Говорю только один раз. Моя сестра, — едко произнёс, — никуда с тобой не пойдёт. Поэтому забирай свой веник и исчезни.
— Может, она сама будет решать?
— Пусть решает, — хмыкнув, я посмотрел на свою соседку, вложив в свой взгляд все свои мысли, а затем зашел в квартиру.
Бегать за ней я не собирался. Выбор оставался только за ней. Если хотела и дальше получать свои цветочки — вперёд и с песней!
Их беседу я слушать не стал. Пошёл в ванную, где бросил сумку в формой. И пусть во мне все бурлило и кипело, но она же птица вольная. Пусть и выбирает. И с хахалями своими сама разбирается.
Нет. Я не гордец. За свою женщину я всегда буду бороться, но вот только за свою. А если она не хочет быть моей, то и бороться не за что.
Вот только сколько я себя не убеждал, а желание вернуться, закинуть сумасбродную девчонку на плечо и унести, буквально съедало меня живьём. А еще мне хотелось разогнать всех ее ухажеров, начиная от всяких там одноклассников и заканчивая наглыми Лебедями. Зарычать: «Моё!» и заявить права. Основательные такие… Желательно на кровати, чтобы искры из глаз летели.
Открыв холодильник, бездумно пялился, пока не услышал как хлопнула дверь. Через секунду появилась Фролова.
— Он ушёл.
— Ясно…
— Дим, — судорожно провела рукой по волосам, — я его не звала. Он сам пришёл.
С громким хлопком закрыв холодильник, повернулся к ней лицом и облокотился на столешницу, складывая руки на груди.
— Ну пришёл и пришёл, — пожал я плечами. — Зачем договариваться о встрече?
— Я не договаривалась с ним о встрече.
Ладно. Может, и не договаривалась.
— И я никуда с ним не собиралась идти. Просто иногда легче сказать «как-нибудь», отложить на неопределенное количество времени, а потом сослаться на дела.
— Не легче сразу прямо сказать?
На это она не нашла, что ответить. Лишь вздохнула, скорчив кислую мину.
— Я же сказал тебе, что ревную, а ты продолжаешь крутить шашни у меня под носом.
— Я ни с кем ничего не кручу! И, между прочим, это возле тебя сегодня Алехина свой хвост задирала. И ты тоже ей сказал, что «подумаешь»!
Черт! Она ведь права.
Похоже, это один-один.