Наставник для Веры (СИ)

Шаги. Голос. Его голос…
— Нет, не удалось… Да я когда пришел, он уже в стельку. Пробовал, да бесполезно… он в запое дня на три, не меньше…
Голос совсем рядом. Мне бы спрятаться, но вместо этого осторожно выглядываю в коридор.
— ...Нет, пока не разберусь, не уеду… точно… Не нужно, я сам справлюсь.
Он стоит спиной ко мне. Скала. Наполовину обнаженная скала. Мощная спина покрыта татуировками, отчего груды мышц выглядят еще более устрашающими, чем там, на улице. Стою как под гипнозом, рассматриваю рисунок, который отчего-то кажется живым. И очень красивым.
— Я перезвоню, — неожиданно поспешно произносит великан. — У меня гости.
Не успеваю ничего сделать, даже спрятаться обратно в гостиную. Так и смотрю, как он убирает телефон от бритой головы и одновременно оборачивается. Ко мне.
— Вас не ранили. — Опасливо рассматриваю широкую грудь, на которой также набиты тату. Интересно, а на ногах у него тоже? И на?.. Стоп, Вера, ты вообще о чем?!
— Не ранили. — Он по-доброму улыбается. — А должны были?
— Я видела… — Вот сейчас мне и правда становится важно, что же там произошло. — Парень за вами стоял… у него шило в руке было.
— Ну да, было. — Он смущенно пожал плечами, будто неловко ему. Но я на всякий случай отступила на шаг. — Как ты себя чувствуешь?
Во взгляде было столько мягкости, участия и… доброты, что теперь уже я смутилась.
— Да нормально все. А вы кто? Я как тут оказалась и, вообще, что произошло?
— Ты извини… я переодевался. — Снова пожал обнаженными плечами, из-за этого татуировка на ключице словно ожила. И я опять залипла на рисунках на его теле.
— А…
— Ты ударилась головой о камень и потеряла сознание, — уже без улыбки продолжил великан. Подойти ко мне он не пытался. — Я уж в больницу тебя везти собрался, но ты в себя пришла в машине, ненадолго, правда. Не помнишь?
Я замотала головой.
— А… а подонки, которые на меня… и на вас напали? Они где?!
— Эти шалопаи? — Он беспечно махнул рукой. — Разбежались.
И мягко добавил:
— Но ходить по вечерам одной в этой деревне не очень хорошая идея.
Я обняла себя за плечи — мне снова стало страшно. И вовсе не потому, что рядом со мной сейчас стоит незнакомый наполовину голый громила.
— В другой стране на них можно и нужно было заявить в полицию, — задумчиво произнес верзила.
А я лишь сейчас обратила внимание, что не только его дружелюбный тон, но и речь, слишком правильная и культурная, совсем не вяжется с грозным обликом. Странный он какой-то амбал.
— В полицию?! — опомнилась я. — В полицию? Нет, ни в коем случае, да ни за что, я никогда не пойду…
Перед глазами сразу возникла страшная картина: вот меня сажают в машину и везут обратно домой. Меня всю передернуло. Только не это!
— Да я понял, понял. — «Скала» умиротворяюще сложил ладони у груди. — Обойдемся без полиции. Ты ужинать будешь?
— Что? — Мне показалось, я ослышалась.
— Ужинать будешь? — терпеливо переспросил великан.
— Н-не знаю… мне в дом надо! Алка же... — Спохватилась, наконец! — Я же шла, не важно… А мы… где сейчас? В Алехино, да?
— Почти, — уклончиво ответил лысый громила. — Давай лучше познакомимся, а то как-то не по-людски. Я — Марк. А тебя как звать?
— Вера…
— Красивое имя. — Он почему-то хмыкнул. И снова стал с интересом рассматривать меня, как и тогда, на улице. — Мы в коттеджном поселке, деревня в пяти минутах на машине. Ты точно хочешь туда вернуться? Ты разве местная?
Он как-то недоверчиво улыбнулся, словно я что-то скрываю.
— Нет, не местная. Подруга вот разрешила погостить у нее. Я как раз с автобуса шла, только не знаю, правильно ли. Не видно же ничего.
Голос, как назло, дрожать стал — понимаю ведь, что прав этот качок татуированный. А если эти парни снова меня выследят? Они точно местные, а меня здесь никто не знает!
— Какой адрес? — неожиданно спросил Марк. Да, лучше я его так называть буду. Марк — это не страшно совсем.
— Адрес? — переспрашиваю. — В Алехино? Чичерина, 22.
Он удивленно приподнял брови.
— Чуть-чуть не дошла. Шпана на тачке из соседнего дома, Вера. Я одного из них, блондина, пару раз видел в деревне.
 
Внутри все похолодело. Вот тебе, Алка, и «надежное убежище»! Наверное, на моем лице такой ужас появился, что Марк подошел ко мне и на удивление очень легко коснулся моего плеча своей огромной лапищей. Я даже не отшатнулась.
— Утром я тебя туда отвезу и поговорю с парнем, если дома окажется. И с друзьями его тоже.
— Утром?
— Утром, — подтвердил. — Сейчас… им не до этого.
— Врезали им, да? Капитально?
Полные губы растянулись в широкую улыбку, обнажив красивые белые зубы. От Марка веяло несокрушимым спокойствием.
— Не думай о них. Я предлагаю тебе остаться на ночь в моем доме. А утром все решим.
Он терпеливо ждал моего ответа, пока я лихорадочно соображала. Вер, а у тебя разве есть выбор?!
Но все мои лихорадочные мысли вдруг замерли в голове, словно их заморозили, а я перестала дышать, даже стук сердца куда-то исчез. Все, что я слышала сейчас, — это настойчивый рингтон моего мобильного. Трясущимися руками вытащила телефон из рюкзака, моля о том, чтобы это была Алла.
На экране неизвестный номер.
  
Глава 4 Марк
 
Вера, значит. Я мысленно усмехнулся, видя, как она, волнуясь, копошится в своих вещах. А у тебя серьезные проблемы с доверием, Вера.
Я давно привык к тому, как на меня реагируют незнакомые люди, особенно впечатлительные девушки. Правда, очень быстро их отношение ко мне менялось, хватало пяти минут от силы. Но не в этом случае. Впрочем, винить Веру я не собирался: мало того что ей столько пришлось пережить сегодня вечером, так еще и скрывает что-то. Вон как дернулась, стоило лишь про полицию упомянуть. Ну да это не мое дело.
— Все в порядке?
Она смотрит на меня расширенными от страха глазами, потом неуверенно кивает, а затем и вовсе смущенно улыбается.
— Вот и славно.
Я оставил Веру разговаривать с кем-то по телефону, а сам пошел к себе одеваться.
Все-таки утром надо ее отвезти в больницу. Я осмотрел девушку сразу же в машине — никаких серьезных ран от падения, скорее всего, только стресс и нервное истощение. Веру отнес в свой джип после того, как поговорил по душам с малолетними идиотами, решившими показать, кто главный в этой деревне.
Да, пожалуй, не стоит разгуливать полуголым по дому, пока она здесь, вот и застегиваю рубашку едва ли не на все пуговицы.
Образ напуганной девушки, скорее даже девчушки, что осталась сейчас в гостиной, по-прежнему не отпускает.
Сам себе удивляюсь.
Деревенские разборки — это точно не мое. И когда услышал девичий крик, решил подойти да лишь спугнуть пацанов, которые не в меру расшалились. Но когда увидел затравленный взгляд зеленых глаз, внутри что-то оборвалось. Столько боли и страха, а ведь еще совсем ребенок, лет 18–19, вряд ли больше. Тут и понял, что без нее не уйду.
Невысокая хрупкая блондинка с короткой стрижкой, она была больше похожа на беспомощного птенца, выпавшего из гнезда. Хорошая домашняя девочка, которая не пойми зачем оказалась там, где ей совсем было не место.
Легкая, как пушинка, я бы с удовольствием мог нести ее на руках до самого дома. А еще, как и тогда на улице, сейчас снова захотелось уберечь ее от всего зла этого мира.
Не те мысли, Марк, не в то время и не в том месте. И звонок от жены это подтверждает. От бывшей жены.
— Привет, Лора. — Часы на руке показывали одиннадцатый час — значит, в Нью-Йорке уже середина дня. — Что-то случилось?
— Мне не нужен повод, чтобы тебе позвонить. — Голос что-то слишком бодрый. — Но если я не вовремя, то скажи, когда…
— Вовремя, но я тут занят слегка.
— У тебя же время к полуночи или… — Лора выдержала драматическую паузу. — Или опять Ладе слезы вытираешь?
— Лада сегодня уехала, и у нее все в порядке.