Наставник для Веры (СИ)

И это была правда.
— Ну как, получше?
— Да… — Я, совершенно не стесняясь, откинулась на спинку стула и блаженно прикрыла глаза. Еще чуть-чуть, и сыто потянулась бы. Два (!) стейка из мраморной говядины, половина пшеничной лепешки и почти все помидоры с общей тарелки. Завтра утром будет плохо, может, даже ночью, но сейчас я самая довольная девушка в этом поселке. В этом доме так уж точно.
Марк, в отличие от меня, еще не доел даже свой первый стейк, он никуда не торопится и явно был не так голоден, как я. За ним очень интересно наблюдать. Он очень сильный, от него исходят эти флюиды мощи, не ощутить которые совершенно невозможно. И вот тут они с Вадимом очень похожи.
— Мой отец делал Майклу операцию на сердце много лет назад, — неожиданно произнес Марк, заставив меня вздрогнуть и поднять голову. — А потом стал его другом, так и мы с мамой с ним познакомились. В таком возрасте редко заводишь друзей, но они и правда дружили. У Майкла не было своей семьи. Его бизнес был для него всем. Он приехал в Штаты за мечтой — стать успешным. И добился своего.
Теперь уже великан отодвинул от себя тарелку с недоеденным мясом и откинулся на спинку стула.
— Мы стали для него семьей. Мой отец умер, когда мне было пятнадцать… Знаешь, я никогда не был проблемным подростком, но тогда мог слететь с катушек. — Марк устало потер переносицу. — Даже не знаю, зачем я тебе все это рассказываю.
— Мне очень интересно. — Я едва слышу свой голос, сомневаюсь, что великан разобрал хотя бы слово.
— Интересно… — Все-таки он меня услышал. — Майкл очень поддержал нас с мамой и всегда был рядом. И встал на мою сторону, когда мне это было особенно нужно. Мама с ним полгода из-за этого не разговаривала. — Большое, словно высеченное из камня лицо вдруг осветилось детской и такой озорной улыбкой, что я даже дышать перестала. Ну почему у меня нет камеры под рукой?! — И ведь Майкл выдержал, не сломался, пойти против мамы мало кто может. А он смог. Опора во всем для меня. Поэтому я и называю его своим вторым отцом.
— Говорите, он успешный был, да?
— Он занимался всем, что могло принести ему доход. — Тут великан чуть поморщился. — Кроме наркотиков, проституции и торговли оружием. Очень не хотел проблем с полицией. Торговал недвижимостью, держал автомастерские, перепродавал в Европу подержанные машины, он перепробовал почти все. Четыре года назад у него диагностировали рак, и тогда он вышел из всего своего бизнеса.
— То есть как вышел?
Марк чуть приподнял бровь.
— Это означает, что все продал, где-то даже чуть дешевле, чем собирался, и перевел все деньги в ценные бумаги.
— Ничего в этом не понимаю. Это типа в акции?
— Не только, но можно и так сказать. — Марк с улыбкой посмотрел на меня.
— Майкл умер от рака? — Я опустила взгляд на пустую тарелку.
— Нет, — донесся грустный голос великана. — У него случился сердечный приступ, врачи ничего не смогли сделать. Да и отец тоже не смог бы.
— Мне очень жаль.
— Он оставил все мне и маме. — Марк задумчиво постучал пальцами по столу. — Но просил меня найти своего друга юности, передать ему письмо. И помочь деньгами, если будет нужно.
— А письмо… — начала я осторожно и тут же споткнулась о ясный бесхитростный взгляд карих глаз великана.
— Письмо запечатано. — Марк все правильно понял. — И я не собираюсь его вскрывать, пока еще верю в то, что сам могу найти этого Андрея. Но да, это может занять больше времени, чем я ожидал.
— У Майкла совсем не осталось здесь родственников или друзей?
— Вся его жизнь, его друзья, партнеры, интересы — все было в Америке. С Родиной его ничего не связывало, как мне казалось. Поэтому мы очень удивились, прочитав завещание. А теперь вот еще и это…
Марк нахмурился, я не очень поняла, что он имеет в виду, пока не проследила за его взглядом. Великан смотрел на коричневый пакет, который я переложила на подоконник.
— Что это?
— Я очень надеялся найти побольше о прошлом Майкла и, как это принято в фильмах, нанял специального человека.
 
Я улыбнулась про себя, вспомнив наш недавний разговор. Марк, в отличие от меня, был серьезен.
— Не нашли?
— Пока нет, потому что то немногое, что Майкл когда-то рассказывал о своей прошлой жизни, не подтвердилось. Ни где он жил, ни где учился. Ничего! — Марк покачал головой. — Бред какой-то.
Я молча переваривала информацию. Представляю, в каком шоке должен быть Марк, если его близкий человек, считай, второй отец ему врал столько лет.
— Наверное, есть какое-то логическое объяснение. — Я неуверенно смотрела на великана. — Мне почему-то кажется, что он не мог вас обманывать.
— Почему? — В глазах Марка вспыхнули добродушные искорки. Похоже, он тоже не готов обвинять этого Майкла во лжи.
— Не знаю. Интуиция. — Я пожала плечами и поспешила взять кружку чая в руки. — Вкусный… спасибо!
Марк не ответил. Он молча смотрел на меня, не отводя взгляда, глаза не улыбались, они были серьезными, темными, почти черными. И в их глубине таилось что-то непонятное, от чего мне захотелось спрятать лицо за кружкой чая. Я отчаянно краснела и ничего не могла с этим поделать.
На кухне воцарилась неловкая тишина. Вот только что спокойно и легко разговаривали, было так уютно, но сейчас мне захотелось убежать, спрятаться от этого взгляда. По телу словно слабый электрический ток пробежал, я быстро поставила на стол кружку с чаем, пока еще не успела его расплескать.
Неожиданно Марк поднялся, заставив меня вздрогнуть. Он молча вытащил из кармана джинсов мобильный.
— Извини, потом договорим.
Я согласно кивнула. Мне нужен брейк. Что вообще произошло?
Марк поднес телефон к уху, и я услышала его довольное:
— Привет, Кощей!
Кощей? Мне не послышалось?
  
Глава 17
 
Великан уже выходил из кухни, а потом, обернувшись, снова внимательно окинул меня взглядом.
Уфф! Хорошо, что ему позвонили.
Я вскочила со стула, засуетилась: надо убрать грязную посуду. Конечно же, тарелку Марка обязательно оставлю, он ведь и не поел толком.
Стоп! Мобильный! Виталик же просил позвонить Алле, когда я вернусь в деревню!
На моей «Нокии» три пропущенных от Кучеровой. Она меня убьет.
— Ал, привет, — начинаю я покаянным тоном, — прости, что не отзвонилась. Тут такое...
— Ты в порядке? — не дает мне договорить подруга.
— Да, все нормально, но…
— Слава богу! Вот и сиди в деревне, в Москву лучше не суйся больше.
— А что так? — Я настолько удивилась, что даже не стала перебивать Алку и говорить, что в ее дом залезли, пока меня не было. — Вадим объявился?
— Можно и так сказать, — хмыкнула подруга. — Но к тебе в гости не заявится.
— Что-то случилось? — Сердце забилось быстрее. — Что с ним?
— В больнице твой мачо с сотрясением, с разбитым носом и двумя переломанными ребрами. — В голосе Алки слышалось неприкрытое злорадство. — Кто-то отделал Полетаева от души. Я, как узнала, Витальку напрягла, ну, он сделал пару звонков…
— И? — Я облизнула вмиг пересохшие от волнения губы.
— Только слухи, никто толком ничего не знает, но, говорят, Вадим вляпался в какую-то очень нехорошую историю. Как бы тебя за собой не потянул!
— Меня? — Я испуганно обернулась: не хватало еще, чтобы Марк что-то услышал. — Я в его дела никогда не лезла, понятия не имею, чем он занимается.
— А может, надо было иметь понятие, — чуть сварливо произнесла Алка. В ее тоне слышалось вечное «я же тебе говорила!».
— Откуда ты узнала?
— Ну-у-у… — Кучерова замялась, а это совсем не в ее стиле. — Только без причитаний, ладно?
— Что ты сделала, Ал?
— Да ничего такого. Я же уезжаю, Дуби! Думаешь, мне легко тебя одну оставлять?!
Я снова обернулась в сторону двери. Марка не было, но одной в этом доме я себя определенно не чувствовала.
— Что ты натворила, Ал?!
— Еще раз говорю: ни-че-го! Твой красавчик ничего не постил в «Инсте» с тех пор, как ты уехала. Я думала, переживает или, наоборот, в отрыв ушел. А вчера зашла в ваш паблик факультетский… под левым ником, Вер, под левым, — тут же спешно добавила Алка, а у меня уже картинка в голове вырисовывалась того, что она мне сейчас скажет.