Любовь взаймы (СИ)
— Но ведь обследование ещё не завершено и ничего не решено, — грубо перебиваю я её, придя в ужас оттого, что мне не дай бог придётся вынашивать его ребёнка. У меня и так все волоски в его присутствии дыбом встали. Я не смогу. Я слишком неадекватно на него реагирую. — Можем мы поговорить прямо сейчас?
— Вначале я провожу мистера Шакли, а затем найду минутку, и мы поговорим.
— Нет-нет, не нужно меня провожать, Джоан. Я и сам прекрасно знаю, где выход, — вежливо возражает важный клиент, судя по тому, как Джоан прыгает перед ним на цыпочках. — Уделите девушке время, чтобы она не волновалась. Меня зовут Дамир Шакли, — решил он мне почему-то представиться. Вот дьявол, теперь мне придётся на него посмотреть. Зыркаю, киваю и тут же отвожу взгляд. Следуя манерам приличия мне нужно было ответить: «приятно познакомиться». Но пришлось эти манеры переступить. Сейчас главное убедить Джоан, что я ни за что не согласна вынашивать ребёнка для этой пары. Не хочу каждый раз чувствовать себя идиоткой в его присутствии.
Глава 4
— Послушайте, Джоан, — присаживаюсь в её кабинете, и мой решительный настрой почему-то заставляет её нервничать. — Я тщательно изучила все отрицательные и положительные стороны суррогатного материнства, особенно отрицательные. То, что это истощает женский организм, как и любая беременность, что иногда плохо сказывается на психологическом состоянии, и что до сих пор вызывает осуждение в обществе, это я понимаю. Но в других программах привлекаются только уже рожавшие женщины, а вы набираете исключительно молоденьких девушек, у которых нет ни семьи, ни детей. В чём причина? — смотрю на неё в упор и очень надеюсь, что она скажет правду. Или что я, по крайней мере, замечу в её глазах ложь.
— Верно, рожавшие женщины уже знают все нюансы беременности, и им психологически легче отдавать выношенного по заказу ребёнка, когда у них есть собственные дети. Но дело в том, что мы …работаем с определённой прослойкой общества, с людьми, которые могут позволить себе капризничать. Некоторые пары желают, чтобы их ребёнок был первым…
— Чтобы до него там никого не было, — перебиваю её, догадавшись о чём она хочет мне сказать. — Эти люди никогда не донашивают чужую одежду, не одеваются в сэконд-хэнде, и до этого рожавшую женщину можно так же отнести к уже использованному товару. Они извращенцы? Что за люди могут так относиться к другим людям?
— Ну почему же сразу извращенцы, — улыбается Джоан сочтя моё жёсткое высказывание шуткой. — Просто у них есть свои принципы, и они могут себе позволить. Это оплачивается дополнительно. Девушки в нашей клинике получают гораздо больше, чем в других программах по суррогатному материнству. Желающих попасть к нам огромная очередь, но не все проходят отбор.
— Как же мне повезло, что я красотка, — сардонически фыркаю я. — А сейчас вы мне скажете, что у каждой пары богачей свои дополнительные условия?
— Да, некоторые будущие матери или отцы выдвигают к сурромаме свои определённые требования. Например, и это логично, отказаться от вредных привычек, от секса на эти девять месяцев, от просмотра шоу, которые слишком будоражат нервную систему. Но ради тех денег, которые они готовы платить, можно ведь и потерпеть.
— Ради тех денег, которые они готовы платить, вы будете уговаривать меня всеми силами. И ещё один важный нюанс, Джоан. Я не хочу вынашивать ребёнка для мистера Шакли. Это тоже мой принцип.
Мои слова отчего-то её не на шутку встревожили.
— Позволь узнать почему? Давай не будем горячиться и сразу же выдвигать принципы. Мы очень дорожим этими клиентами, жена Дамира Шакли — баронесса Линда Морли. Они уже несколько лет пытаются завести ребёнка, но организмы подобранных им суррогатный матерей отвергают оплодотворённую яйцеклетку. Даже наука иногда заходит в тупик. Ты подходишь им идеально по всем показателям. Возможно, ты их последняя надежда, Даяна. Дамир очень приятный в общении мужчина, щедрый, обходительный, очень хорошо воспитан.
— А его жена? — ох чую что-то тут не так.
— Линда она …немного экспрессивна, она человек настроения, как и все женщины. Но с ней можно научиться ладить, если полностью принять её условия.
— О, да там небось чёрт в юбке. И всё-таки нет, Джоан. Я не согласна знакомиться с этой парой. Я ведь тоже могу выбирать, верно? Я ведь не в рабство сюда записалась? Приятного вечера. Надеюсь, мы сможем прийти к компромиссу, — да, я сегодня временами злюка, временами вежливая вредина, но я тоже имею права и напомнить об этом снобам из высшего общества будет не лишним.
Джоан осталась недовольна нашим разговором, такое впечатление, что она меня уже им пообещала.
— Что, снова потащишь меня на анализы? — услышав с утра шаги в палате, сонно жмурюсь, глядя на Кэтти.
— Нет, позже сходим на УЗИ. А сейчас пора завтракать. Здесь для тебя передали вот это и записку, — Кэтти кивает на цветущий в горшке кактус, который она водрузила на столике рядом с кроватью. — А ещё мистер Шакли просит о личной встрече. И Джоан настоятельно рекомендует согласиться.
— Кактус тоже от мистера Шакли?
— Нет, это передал какой-то парень со словами «она поймёт».
Лихорадочно хватаю записку. На белой прямоугольной карточке с одной стороны номер телефона, с другой я так понимаю сумма, которую Куин запросил за книгу — сто тысяч фунтов. Ни хрена себе!
— И в котором часу мистер Шакли хотел бы со мной встретиться? — скривилась я будто от зубной боли, понимая, что от объяснений с красавчиком мне не отвертеться.
— Он уже здесь, — улыбается Кэтти вечно позитивной улыбкой. — Позвать его?
— Издеваешься? Мне нужно привести себя в порядок. Поесть, чтобы не потерять сознание от счастья. Передай его светлости, что наша встреча состоится через час в парке.
Как только за Кэтти закрывается дверь, хватаю телефон и набираю номер, указанный в записке.
— Звонишь на радостях? — вместо приветствия бросает в трубку Куин, откуда-то сразу догадавшись, что это я.
— Я так понимаю кактус — это твоё состояние души? Это дорого, Куин. Это всё, что я получу, если выношу ребёнка.
— Цветущий кактус означает, что я жёсткий, но сегодня добрый. Не лукавь, Даяна, ты знаешь, что эта книга стоит гораздо дороже. Я делаю тебе скидку, и возможно скину ещё в обмен на кое-какую информацию. Давай встретимся на днях и поболтаем более детально.
— Прежде чем обсуждать детали я хочу видеть книгу.
— Мне нравится твоя хватка, куколка. Как бы не влюбиться в тебя.
— Будь сильным, постарайся устоять. Созвонимся позже, — отключаюсь и начинаю сражение с собственными мыслями. Я думаю об этом в ванной, в столовой, я будто провалилась во времени. Это такое огромное искушение заполучить сокровище, за которым охотилось столько людей, исполнить мечту, которая казалась нереальной! Прикоснуться к знаниям, на который наложен запрет церковников, тем более что я знаю гэльский. Это вершина моего Эвереста, это личное послание Вселенной, это моя чаша Грааля и я не могу упустить такую возможность. А значит, эта клиника единственный выход из положения. Если я откажусь вынашивать ребёнка для баронессы стервы и её красавчика мужа, как скоро Джоан подберёт мне другую пару? Вот в чём вопрос.
К моменту нашей встречи с Дамиром я уже более-менее успокоилась. Ну …пока его не увидала. И снова всё понеслось галопом, даже груди начали болеть. Он ходит по аллее туда-сюда, и словно почувствовав моё приближение, повернулся в мою сторону, и наши глаза точно так же, как и вчера снова встретились.
Красивый зараза. Какое же эстетическое удовольствие досталось этой баронессе.
— Здравствуй, Даяна. Присядем или прогуляемся? — улыбается, слегка наклонив голову. Эх, лучше бы ты не улыбался. Нельзя так убийственно действовать на девушку.
— Лучше давай сбежим, — усмехаясь, присаживаюсь на лавочку, а он, продолжая меня пристально рассматривать, присаживается рядом. Слишком пристально, как мне кажется. Он будто пытается угадать слова, которыми сможет меня уговорить.