Волчица (СИ)

– О, а вы тут? – только и смогла озвучить очевидное та. Ольга была рада, что Костя всё же смог добиться внимания понравившейся девушки, что малышка всё же обдумала её слова. Вот только жалела Печёрская, что пришла не вовремя и помешала влюблённой, как она думала, паре.
Ольга Вячеславовна как-то забыла, что племянница несовершеннолетняя, хоть у той и будет день рождения на днях.
Костя промычал что-то неразборчивое, злясь на мать, что та помешала. А лицо и шея Даринки сравнялись цветом с платьем, девушка отпрянув, наконец, от переставшего её удерживать парня, выбежала из комнаты, чуть не снеся при этом тётку.
***
Даниил Люпо не знал, что происходило в соседском доме, иначе мужчина не смог бы сдержаться, и на одного представителя славной семьи Печёрских в этом мире стало меньше.
В те долгие минуты он стоял в лесу и старался не поддаться зову, который жестко требовал ответа от беглеца. Ему приказывали вернуться домой.
  
VIII
 
– Как ты знаешь, сын мой, в этом году место для Большой охоты должен был выбрать твой брат, – совсем седой, но ещё крепкий мужчина, одетый в тёмный костюм, сидел, развалившись, в огромной потёртом кресле, обитом бордового цвета тканью. И не то, чтобы не было в этом доме новой мебели, но именно это кресло передавалось уже несколько поколений от главы к главе в этой семье.
Годы оставили свой след на Арье Люпо. Да, он выглядил ещё очень моложаво. Крепкое тело без грама лишнего жира, острый ум, но вот душа Арье не хотела быть на этом свете, его зверь устал. Именно эта усталость и нашла отражение в его поблёкших выцветших глазах. Весь клан чувствовал, что зверь вожака медленно угасает, бьётся в агонии в клетке человеческого тела. Никто не мог найти ответа на, казалось бы, простой вопрос: почему? Почему это просиходит?
Ни один лекарь не брался за лечение старого волка, понимая, что дело в самом звере. Видимо старому Люпо надоели вечные распри даже в своей собственной семье, ведь два его сына терпеть не могли друг друга, да и постоянно держать весь клан в ежовых рукавицах было делом не из лёгких. Жаль, что никто не бросил ему вызов до сих пор, быть может, тогда бы и отдохнул старый вожак.
Старший сын Арье ненавидел младшего и чуть ли не с младенчества травил того: видимо, чувствовал угрозу; Арье Люпо ничего не делал для того, чтобы сгладить отношения между своими детьми, он считал, что только так они смогут вырастить сильными. Конечно, в чём-то его расчёт оказался верным. Оба младших Люпо были сильными, независимыми и уверенными в себе. Старику осталось лишь выбрать наследника.
В сей миг перед Арье на красивом искусно вышитом ковре (явно ручная работа) стоял, склонив голову, старший сын. В его тёмных глазах, которых не мог видеть собеседник, таилась лютая ненависть, хотя ни словом, ни жестом он бы никогда не показал этого в отношении своего старика-отца. Тот хоть и был мудрым, но от сына такой подлости точно не ожидал.
Темноволосому мужчине не нравилось преклонять голову и вообще склоняться перед кем бы то ни было. Хорошо, что Арье был не таким узкомыслящим, как некоторые другие вожаки, и не стояли его собратья пред ним на коленях, а то старший сын и вовсе бы не выдержал и вцепился бы ему в глотку, заливая кровью старика всё вокруг.
– Но так как мой сын решил стать одиночкой... Мой сын! Часть клана Люпо и одиночка! – отец до сих пор не мог простить младшему добровольный уход, и пусть он не знал, что послужило причной для такого решения Даниэля, это не мешало винить того во всех смертных грехах, ведь у Арье были большие планы на мальчишку.
Арье Люпо расжал сжатые кулаки и с шумом выдохнул воздух. Ему стоило некоторых усилий, чтобы успокоиться и привести мысли в порядок, а также убрать звериные черты.
Нет, старик любил своих детей. Любил по-своему, так, как принято у них.
– Я столько раз его звал, столько раз! Но мальчишка не поддаётся! Из него получится сильный альфа, – задумчиво признёс Арье, прикрыв блёклые глаза. – Да, сильный...
 
Старый вожак не видел, как сжались в кулаки ладони сына до побелевших костяшек, как проступили на породистом лице звериные черты, а глаза полыхнули кроваво-красным. Дамир лишь сумел сдержать рвавшееся изнутри утробное рычание своего зверя.
С чего началась взаимная неприязнь двух таких похожих мужчин? Даниэль не смог бы ответить на этот вопрос, он ещё в раннем детстве просто принял правила игры своего старшего брата. Что же касается Дамира... Ох, как он ненавидел его, этого мерзкого вечно ноющего младенца!
Тогда совсем маленький Дамир купался в любви и заботе прекраснейшей из женщин их клана, а, быть может, во всё мире. Маленькая, тоненькая, она носила Дамира на руках. Помнил он, как женщина, являющаяся его матерью, на которую он вовсе не был похож, подбрасывала в воздух, от чего у того захватывало дух, когда же тонкие руки ловили его, Дамир начал громко и задорно хохотать. Он помнил, как серые глаза смотрели на него с нежностью и заботой. С любовью. А как на неё смотрел его отец! Во взгляде Арье каким-то образом уживались животная всепоглощающая страть, желание обладать, нежность и любовь.
Казалось, что семейное счастье даже у таких, как они, возможно, что оно есть. Вот только счастье это не было долгим.
Совсем скоро Амель Люпо забеременила во второй раз. Она расцвела ещё сильней: на бледных щеках всегда играл румянец, а в серых глазах плескалось безграничное счастье. Она была из тех женщин, которых беременность делало ещё краше. Арье готов был носить на руках свою жену и верную спутницу, он был так рад, что судьба подарила ему эту прекрасную женщину, что он смог добиться её расположения, и она приняла его и его зверя, как и его волк был в восторге от волчицы Амель. Вот только не рад был Дамир, которого Амель уже не брала на руки, но с которым всё также проводила много времени.
Роды начались преждевременно и проходили очень тяжело. Амель не справлялась: ребёнок был крупным и лежал неправильно, у роженицы началось кровотечение... Нет, мальчика спасти удалось, его мать даже успела подержать Даниэля на руках и дать ему имя, после чего скоропостижно скончалась с улыбкой на устах.
И не было предела горю Арье Люпо, ведь волки любят лишь однажды, но у него оставались сыновья: продолжение его и Амель. Он надеялся вырастить своих детей сильными мужчинами.
Но не заметил Арье, что в старшем сыне с уходом в мир иной Амель поселилась жгучая ненависть. Ненависть к младшему брату, который убил светлейшую из женщин, свою мать. Ненависть к отцу, который зачал в её чреве этого мерзкого выродка.
Так они и жили.
– Сын мой, в этот раз тебе снова придётся искать место для Большой охоты, –  махнул рукой Арье, заканчивая аудиенцию.
Дамир чуть ниже склонил голову, развернулся и быстрым шагом покинул отцов кабинет. Лишь в коридоре на его лице расплылась зловещая улыбка. И если сначала он негодовал по поводу идеи старика-отца, то сейчас у него появился план. Мужчина надеялся найти своего брата, найти и убить: мало ли что случается в ночь Большой охоты, и тогда у отца будет лишь один наследник. Он, Дамир Люпо.
  
IX
 
Он услышал тихий судорожный всхлип, но подумал, что ему показалось. Но через пару секунд всхлип повторился,а затем раздался шёпот и слова, в которых проклинали всё и вся вокруг.
Даниил возвращался из леса, где выдержал нелёгкую битву со своим собственным зверем, который желал откикнуться на зов вожака, покориться его воле, склонить голову и заскулить, моля о прощении. Вот только сам Даниил не считал, что совершил проступок и не собирался извиняться за чтобы то ни было. Но зов был так силён и так безнадёжен, видимо отец уже и не чаял увидеть младшего сына на своём веку. По идее, любой член клана должен был незамедлительно ответить, как только услышал зов своего вожака, вот только Даниил был рождён, чтобы сталь альфой, и на него не действовала эта чёртова магия стаи, как должна была, а уж когда он покинул клан, объявив себя одиночкой, то и вовсе чувствовал лишь отголоски, но не сегодня...