Тропы Подземья (СИ)
— И что с того? Это что-то значит? — удивлённо спросил Сайрис.
— Значит, воронёнок, но ты этого не поймёшь.
— Хрен с этим. Если я соглашусь, то получу место храма на карте?
— Прости, иномирец, я не могу ответить на этот вопрос. Но не спеши проявлять гнев. Возвращайся туда, откуда пришел, и разыщи пьющего кровь по имени Алиот Алашан. У него есть нужный тебе ответ и рядом с ним однажды встанут четверо посланников. Одним из них должен стать ты, а трое других — мертвецами.
— Почему, Айрэдарк? Почему вы решили помочь мне после всего сказанного? Ведь вороны столетиями уничтожают ваш род?
Не привыкший к словам благодарности голос Сайриса плохо умел приобретать окрас этого чувства. Да и имя старейшины произнести верно оказалось выше его сил.
Старая сиинтри вновь улыбнулась, не заметив ошибки. Теперь чуть покровительственно и по-доброму. Но вместе с тем, в голосе её всё ещё была строгость.
Я затаил дыхание, ибо меня тоже сильно волновал этот вопрос. Почему она рассказывает это всё нашему врагу?
— Если бы мы не стали рабами сорамин, нас поработили бы змеи. В отличии от воронов, для ассари рабство не новая вещь — ведь именно они его и придумали, — Айрэ повернулась ко мне. — Скажи мне, внук мой, сколько раз ты пробовал поднять наш народ на восстание? Сколько раз ты распространял послания с призывами к мятежу против вороньего племени? Сколько раз пытался донести до сиин мысль, что власти сорамин над нами должен прийти конец?
Я покосился на Сая. Тот тоже с легкой усмешкой уставился мне в глаза, как бы беззвучно произнося, одними глазами: «Оп-па, теперь я знаю самый страшный твой секрет, белка».
Ответив ему равнодушием, я доверился старой Айрэ и не стал ломать комедию:
— Много. Но я ещё не отчаялся. Нас больше, чем воронов. Даже не имея никакого оружия, мы просто сметём их числом! Они ответят нам за всё, что сделали с нашим народом!
— Кто мы, милый? — мягко осадила меня бабушка. — Ты здесь один. Сколько сторонников у твоего мятежа?
— Никого… — я потупился, но ответил честно, не смутившись присутствия человека.
— Народ, который не хочет защищать себя, уже мертв или при смерти. Если получив удар, ты подставляешь лицо для следующего, бьющий лишь уверяется в своей безнаказанности и продолжает творить ещё большее зло.
— Наш народ не вымирает! Нужно только заставить всех понять… — я снова начал распаляться, как и каждый раз, когда у нас с прабабушкой начинался этот спор. Но на этот раз она не стала меня слушать, оборвав в самом начале.
— Сейчас речь не о нём, мой ученик. В тебе говорит пробудившаяся древняя кровь, а не сущность сиинтри. Ты не такой, как наши соплеменники, в тебе есть стержень. Но если ты останешься здесь, то умрёшь. Мне больно это говорить, но тебе больше нет среди нас места. Каэйдарк мне рассказал, что ты сделал.
— Разве я был не прав?!
— Прав, — легко согласилась Айрэ. — Но сиин так не поступают. Ты слишком правильный, в тебе слишком сильно чувство справедливости. Поэтому вороны тебя убьют.
На глаза наворачивались предательские слёзы, а руки сжимались в кулаки. Я понимал, что она права, но принимать отказывался. Идя сюда, меньше всего я ожидал услышать, что меня гонят из моего дома. Наставница была права. Тысячу раз права. Но разве я мог это принять?
— У-у, как всё у вас тут сурьёзно, — напомнил о своём присутствии человек.
— Возьми с собой моего внука, как и сказал Великий Ворон — проигнорировала насмешку Айрэ.
— А мне-то это зачем? В Подземьё он будет мне только мешаться.
— Мы не воины, это правда. Но его чутьё поможет тебе. Любой сиинтри — прирождённый сенсор.
Я ошарашенно смотрел на бабулю, не понимая, ослышался я или она сошла с ума. Если честно, я надеялся, что когда чужак получит, что хочет, то просто уйдёт и оставит меня в покое. Да и сам Сайрис, не смотря на слова старейшины, смотрел на меня с сомнением.
— Доверься судьбе, иномирец. То, что ты сейчас здесь, передо мной, не иначе как воля забытых богов, в присутствие которых вы не верите. Я знаю, что ты нечист духом и перешёл на сторону тьмы. Но твоя тьма всё ещё многим лучше абсолютного мрака отчаянья.
— Но бабушка… — уже без надежды в последний раз попытался возразить я.
— И ты тоже не понял меня верно, мой ученик. Я не гоню тебя прочь и не проверяю. Мне больше некого просить, кроме тебя. Я знаю, как ты любишь наш город и свой народ. Но если проклятый бог вырвется на свободу, погибнут не только вороны, змеи и иномирцы. В этом мире умрёт всё, что способно чувствовать.
— Но почему с ним?!
Бабушка Айрэ медленно встала, держа в руках уже тяжёлый для неё металлический барабан. Но предложи я ей помощь, наверняка бы оскорбилась. Мелкими, шаркающими по бирюзовой траве шагами, она подошла ко мне.
— Скажу прямо, ты ещё не готов к этому. Но отныне он твой, внук.
Я неверующе, с благоговейным трепетом коснулся семейной реликвии. Лишившись хаани, который сотнями лет старейшина почти не выпускала из рук, она будто бы вмиг состарилась. Вместо гордой отшельницы, бывшей легендарным рейнджером Подземья, я увидел усталую разбитую женщину, давно потерявшую надежду и веру в лучшее.
Получен предмет: Равноденствие.
Материал: мельхиор.
Редкость: эпический.
— Владей им по праву наследника, Лииндарк’сиин. Его металл носит имя Мельхиор, как и наш мир, который вы двое спасёте.
3. Ноты равноденствия
Музыка сиин лилась над невольным городом, что покорно принял свою судьбу. Невысокие и от природы склонные к оптимизму, вечно молодые духом и почти не стареющие телом разумные сновали по узким улочкам древнего города.
Я слышал, что много сотен, а то и тысяч лет назад наш мир был настолько теплым, что народ сиин бегал по бескрайним бирюзовым полям крайнего севера, никогда не спускаясь в Подземье. Мир, что находится под нами абсолютно чужд нам. Но по иронии судьбы, мы отлично чувствуем его.
— Чему твои сородичи вечно так радуются? — спросил у меня Сайрис, когда мы вновь проходили мимо городского рынка.
— Если изо всех сил не замечать зло, игнорировать его и делать вид, что никакого зла рядом нет вовсе, а все происходящее — лишь естественный ход вещей, жить становится не так страшно.
Вороны правы. Мы народ трусов. Я много думал о причинах сложившейся ситуации в обществе сиин. И пришел только к такому ответу.
— А ты отличаешься?
— Бабушка рассказывала, что иногда на свет появляются сиин, у которых любопытство сильнее страха.
— Вот значит, как вы считаете? — в голосе собеседника прозвучала насмешка.
— У вас есть иное мнение, господин Сай?
— Параметр воли в твоем инфо. Он отвечает за силу духа и стойкость характера.
— У нашего народа она редко бывает выше шести единиц, — заметил я.
После общения с Айрэ, человек стал заметно спокойней. Бабушка очень хорошо умела вселять надежду в тех, кто почти забыл свой свет. И теперь я чуть лучше понимал, почему:
Хаани Равноденствие.
Редкость: эпический.
Материал: мельхиор, кровь вампира.
+ 1 к воле владельца.
Принудительно повышает эмпатию слушателей на время исполнения.
Боевой дух владельца не может иметь отрицательных значений.
Я всегда считал себя довольно равнодушным к музыке в сравнении с остальными сиин. Но сейчас, как и любой бирюзововласый обитатель Геотермы, я хотел как можно скорей приступить к игре на новом инструменте, о котором и помыслить недавно не мог.
Но прабабушка была права, когда говорила, что я еще не готов. На целых две ноты больше, чем в моем старом хаани «Северный плач», а характер описания говорил о том, что это тонкий инструмент воздействия на окружающих. Что, если с его помощью я однажды смогу изменить что-то в душе ненастоящего ворона Сайриса?
Человек стал вести себя со мной с куда большей симпатией, нежели раньше. Все еще так же снисходительно и с полным неверием в мои силы, но уже без прежней брезгливой презрительности, какой одаривали сорами сиин.