Великий и Ужасный 5 (СИ)
А потом шмыгнул носом, попробовал вытереть кровь, но только сильнее размазал ее по роже и пожаловался полицейскому:
— Представляешь, меня почти избили человечки. Марго сказала — они боевые маги, а я хрен знает, что такое боевые маги… Набили меня, видишь? Это как-то унизительно…
— У тебя подписка о невыезде из Сан-Себастьяна, — Скворешня на секунду замер, видимо, работая с электронными базами данных. — Ах, собаки! Так это дворянчики решили, что они у себя в юридике? Ива-а-а-анов? Бабай, а подай-ка на него заявление, а? Мы ему устроим тюрьму и воши за нападение на полноправного резидента Сан-Себастьянского сервитута! Хоть и не высокомордые господа, а тоже кой-чего на своей земле могём! Есть слово Государево, есть законы, в конце концов! Дал подданному Государя в бороду — получи пятнадцать суток!
— Пусть владелец «Муската» подает, с требованием возмещения ущерба, — буркнул я. — Я не буду. Я дождусь, когда Жан-Поль поправится и тогда уже капитально его оттырю! Хинкали, понимаешь? Это очень сильно ранило мне сердце…
— Ранило сердце? — Скворешня взгыгыкнул, наблюдая, как обгорелых и избитых боевых магов грузят в специализированные реанимобили, оборудованные под одаренных. — Ты, вон, из них жареные отбивные сделал, может, хватит уже?
И поскакал куда-то в толпу порядки наводить.
— Может, и хватит… Пойму только — какого хрена им на самом деле было нужно, — почесал башку я и с хрустом распрямился, чувствуя, как регенерируют ребра. — Не классовая же ненависть к хинкали всему причина, на самом деле?
Оглядевшись, я с неким внутренним удовлетворением, мол — ага, картинка сложилась — рассмотрел силуэт Марго, которая на фоне пожара уже что-то вещала вьющимся вокруг нее дронам родного телеканала, с самым компетентным и деловым видом расспрашивала командира спасателей и уже примерялась к Скворешне. Однако, журналистка! Инфоповоды — наше всё! Она ведь и мне наш разговор про интервью припомнит… Пожар «Муската» для Сан-Себастьяна событие топовое!
Рожа болела вся — там тоже шли оздоровительные процессы. Эх, пожрать бы! Я отошел в стороночку, пользуясь тем, что Скворешня прикрыл меня перед СОБРовцами, и ребята в балаклавах уже не собирались меня крутить, уделяя основное время персоналу и посетителям. Хорошо быть местной достопримечательностью в сервитуте! Везде — блат. Даже не арестовывают!
Я боком-боком вдоль стеночки убрался с набережной куда-то в район парковки с задней, не затронутой огнем стороны «Муската», мечтая добраться до ближайшей точки, где продают съестное и, возможно, сувенирные футболки, потому что мой «KANNIBAL SERVIS» пришел в явную негодность. Хотелось перехватить что-нибудь калорийное и переодеться…
Тут, под высокими платанами, в кронах которых запутались фонарные столбы и бесконечные провода электропередач, не было аварийных служб и шумной толпы, зато стоял желтый одинокий обшарпанный электробус и тихо гудел двигателем. Слышалась какая-то вялая перебранка, а потом машина вдруг с шипением захлопнула двери и уехала, оставив на асфальте группу очень колоритных персонажей с огромными кофрами в руках.
— Готфердаммт!!! Концерт-то наш, похоже, того… — сказал мужчина с короткой окладистой бородой, чем-то похожий на кхазада. — Аллес капут.
Джинсы и неформальная футболка никак не сочетались с тюбетейкой и очками с роговой оправой, но ему это удивительно шло. Второй тип — высокий, с длинными волосами и шкиперской бородкой, в балканской шапочке-«пирожке» мотнул головой:
— И гонорары, и ночевка в отеле на втором этаже, похоже тоже — того! Пожарные подливают, как положено, там скоро бассейн можно будет устраивать, а не постояльцев принимать…
Остальная компания — пара эльфов-лаэгрим, человек и натуральный кхазад, но почему-то гладковыбритый, загомонили, явно больше расстраиваясь из-за сорванного концерта, чем из-за того, что оказались в субтропической жопе мира без денег и ночлега.
— Ну чего, погнали на набережную, часа два постоим — авось на гостиницу и наберется? — предложил эльф, в очертаниях кофра которого угадывался саксофон. — Впервой, что ли?
Они мигом принялись обсуждать детали и планировать площадку для уличного выступления, кто-то из этих неунывающих ребят явно уже бывал в Сан-Себастьяне, так что предложения поступали дельные. А я всё никак не мог решиться выйти на свет Божий, под фонари — потому как видок мой был очень даже не очень. А потом — решился. Черт меня дери, это ведь был «Рекорд-Ансамбль», и я благим матом себя крыть буду, если хотя бы не попытаюсь…
— А-хм! Джентльмены! — сказал я и потрогал челюсть, которая была почти в порядке. — Это может прозвучать дико, но у меня есть деловое предложение.
Их реакция оказалась мгновенной, парни явно были тертые: круговая оборона и бойцовские стойки говорили о том, что даже черный урук с разбитой рожей не сможет смутить эту группу товарищей. Что характерно — инструменты они защищали в первую очередь! Мужчина (то ли кхазад, то ли человек, а может — полукровка, как я) в тюбетейке, поправил свои роговые очки и внимательно глянул на меня:
— Донерветтер! Звучит на самом деле дико, — признал он. — Урук рядом с горящим зданием — явление в принципе понятное и привычное. А вот урук с деловым предложением — это да, можно сказать — нонсенс. Но мы тут оказались в несколько стесненных обстоятельствах и не против выслушать что-то вменяемое…
— Так совпало, что я отчасти и являюсь виновником этих обстоятельств… — развел руками я. — Одни типы хотели меня побить, а я швырнул одного из них в барную стойку, сшиб факел и… Ну — вот это все. Концерт сорвался. Неловко вышло. Если честно — я шел в «Мускат» покушать хинкали и провести время с девушкой, но, когда узнал, что играет «Рекорд-Ансамбль», обрадовался до усрачки! Хотите верьте, хотите нет — после Карасунского фестиваля ваши песни у меня из плейлиста не вылезают, и последний ваш альбом, который «Самый добрый мир» — это просто… Просто…
На этом моменте я широко улыбнулся. И они, черт бы меня побрал, улыбнулись в ответ. И тот эльф, который с саксофоном, вдруг сказал:
— Это же Бабай Сархан, а? Мужики, это — Бабай Сархан! Урук, который убивает тварей, варит кофе и крутит эту, как ее… Шавуху! На фестивале в Карасуне! Помните — Тиль про него рассказывал? А я вас звал, а вы не пошли! А классная шавуха, и кофе мощный!
Я, честно говоря, растаял. Бывают же на свете приятные эльфы!
— Обещаю сколько угодно кофе и шаурмы, нормальную ночевку и огромный клуб, битком набитый самыми благодарными зрителями в мире! — сказал я. — Часа через два. Нужно же народ оповестить как-то. По гонорару… Ну, давайте как в «Мускате», хотя я понятия не имею, сколько вам предложили…
— Ого! — «Рекорды» переглянулись. — Кофе, шаурма, концерт! А деньги… Что есть деньги, как не инструмент? Плохо, когда деньги становятся самоцелью. Погнали! Что там за клуб?
— «Надым», тут недалеко, полчаса на машине… Я сейчас комм найду, свяжусь с пацанами — мигом транспорт отправят. Но есть один нюанс, джентльмены… Вас не смутит тот факт, что «Надым» располагается на территории Сан-Себастьянской Хтони?
— А-ха-ха-ха-хо-хо!!! — дружный гогот был мне ответом. — Мужик, мы из Владимира. Нас не напугать хтонью!
* * *Кузя заехал за нами на одном из фургонов, который еще не до конца определился, на кулинарном, медицинском или боевом поприще он будет служить. И когда я помогал мужикам грузить кофры с оборудованием, на авансцену вышла Маргарита. Процокав каблучками по парковке, журналистка подошла ко мне, потянулась, прижалась — и жадно поцеловала в губы, абсолютно никого не стесняясь.
— Когда я поняла, что ты все-таки решил устроить резню, то решила не путаться под ногами. Это я вызвала полицию и пожарных, и медиков! Кажется, все правильно сделала? — спросила она.
— Правильно, — сказал я и подумал, что Эсси никого не стала бы вызывать. Она достала бы рогатку и выбила бы пару глаз, скорее всего. Или засадила бы в каждого из мажоров по длиннючей стреле из лука. Но вслух проговорил совсем другое: — Раз тут с хинкали и концертом не получилось — погнали в «Надым»? Я договорился, «Рекорд-Ансамбль» отыграет первый хтонический концерт у нас! Ну,0 и перекусить найдем чего-нибудь, у нас с этим запросто!