Запретная. Не остановить (СИ)

С этими словами он уходит, и оставляет меня на террасе одну.
Я жмурюсь от отчаянной головной боли, которая затопляет все сознание, а Гордей вдруг возвращается.
— Да, совсем забыл тебя поздравить. Ты стала настоящим профи, справилась с работой на отлично.
— Гордей, — придушенно хриплю я.
Шатает так, будто я катаюсь на американских горках.
— Гордей, Гордей, Гордей…
Я ловлю его руку. Притягиваю его к себе и набрасываюсь на его губы поцелуем.
— Гордей, стой, Гордей, — бормочу я, судорожно гладя его плечи, спину.
Отчаянно жмусь к нему и запускаю пальцы в его волосы.
Его присутствие необходимо мне до крайности. Ведь может быть, между нами это произойдет в самый последний раз.
— Гордей, пожалуйста, пожалуйста…
— Секс без обязательств? — уточняет он, чуть отстраняя меня от себя.
Я отчаянно киваю, и тогда Гордей, наконец, проявляет инициативу. Да такую, что я прийти в себя не в состоянии.
Он подхватывает меня под попу и усаживает на барный стол. А потом впивается в мои губы, и начинает так целовать, так ласкать, что я сейчас же, в этот же самый момент перестаю ощущать реальность.
Меня накрывает, и я снова готова бегать за ним ручной собачонкой, и соглашаться на все его условия.
На все, кроме одного. Я никогда не смогу по-настоящему бросить его и отпустить.
  
Глава 34 Расстаемся
 
Гордей
Увожу Арину в свой номер и там имею ее долго, болезненно и мучительно.
Бельчонок. Моя любимая желанная девочка. Наркотик, мое личное запретное удовольствие, от которого невозможно отказаться, как бы банально это ни звучало.
Теперь мы все стоим в ожидании вылета, треплемся ни о чем, а в голове лишь картины того, как усадил ее на себя и входил, сжимая руками ее бедра, чуть приподнимая и насаживая, вырывая из нее стоны удовольствия.
Как брал, навалившись сверху, целуя, и, словно одержимый, шаря руками по ее телу. Чуть не кончая в нее, когда впивалась ноготками в спину, и сжималась на моем члене, в то время, как ее тело сотрясал один оргазм за другим.
Вечером написала, что все кончено, а уже утром раздвигала для меня ножки и позволяла делать с собой абсолютно все, что я хотел.
Если бы я впустил ее в свою душу, за эту ночь я бы с ума сошел от переживаний, а так…
Я правильно поступил, что с самого начала решил держать с ней дистанцию, потому что внутри она полна противоречий и никогда не сможет ничего решить до конца.
***
В самолете мы сидим почти рядом. Через проход и она чуть впереди. До меня долетает часть разговоров, которые она ведет с девчонками.
Про шмотки, косметику и прочую женскую ерунду. Арина принимает участие в обсуждении меньше всех. По большей части молчит, и то и дело косится в мою сторону, стараясь, чтобы это не сильно бросалось в глаза.
Хочет услышать от меня слова любви.
Но я не могу и не хочу раскрывать перед ней душу до конца.
В постели все границы между нами стирает. Я попадаю в полную зависимость от нее, когда отшибает последние мозги. И тогда, да, она может просить у меня что угодно.
Но в остальное время… пока что я еще держусь… не знаю, правда, сколько в итоге смогу.
***
Пока ожидает багаж взгляд ее настолько беспомощен, что я не выдерживаю. Отлепляюсь от стены в дальней части зала, откуда наблюдал за ней уже некоторое время, и подхожу к ней вплотную.
Просто встаю рядом, просто обмениваемся взглядами, а нас уже двусторонне коротит.
— Гордей, — вздыхает Арина тихо.
Быстро отводит взгляд, и смотрит куда-то в пол.
Руки так и тянутся обнять, прижать ее к себе.
— Помогу тебе с чемоданом, — говорю я вместо этого.
Вижу на ленте ее скромно-бежевый, подхожу, вытаскиваю.
— Идем, — зову я, — посажу тебя в такси. Или с девчонками поедешь?
— Нет, — мотает она головой, и мы идем.
— А… ты? — спрашивает Арина. — Можем поехать вместе. Такси по очереди нас завезет.
Пожимаю плечами, но не отказываюсь, хотя давал себе слово не выяснять, где она живет.
 
***
— Ты… мы созвонимся? — спрашивает Арина, когда такси останавливается у ее дома.
Пора вылезать, но она продолжает сидеть.
— Возможно, почему нет.
Прошу таксиста подождать несколько минут, вылезаю первым и вытаскиваю ее чемодан.
— Донесу, — механически озвучиваю свое действие.
— Хорошо.
Мы заходим в подъезд и поднимаемся к лифтам.
— Третий, — говорит Арина.
Я киваю и осматриваюсь по сторонам.
Дом вполне приличный, не клоповник. Но и не по высшему разряду, конечно.
— Давно ты здесь снимаешь? — спрашиваю я.
— Около трех месяцев.
— Нравится?
— Да, вполне.
Подходим к квартире, я подкатываю чемодан к двери. Бельчонок лезет в сумку за ключами.
— Ладно, я пошел, — говорю я, когда убеждаюсь, что все в порядке и дверь открыта.
— Спасибо, что помог, — отвечает Арина тихо, но не пытается меня удержать.
В пространстве повисает тягучая гнетущая тишина.
Она могла бы пригласить меня в гости. И я бы мог принять ее приглашение.
Но и она, и я знаем, что меня внизу ждет такси.
Главное, не подходить слишком близко и не дотрагиваться.
— Не скучай, — бросаю я напоследок. — Звони, если захочешь потрахаться.
Разворачиваюсь, и быстро спускаюсь по ступеням.
Я знаю, что ее ранили мои слова.
Я уверен, она не позвонит, а значит, в ближайшее время мы не увидимся с ней снова.
Все, как я и хотел.
Так отчего же такое чувство, будто я слетаю в пропасть со скалы…
  
Глава 35 На разговор
 
 
Я его боюсь…
 
Арина
Едва я вхожу в квартиру и закрываю за собой дверь, как бросаюсь на кровать и начинаю горько, отчаянно рыдать.
Я плачу и плачу, так долго, пока во мне не остается ни единой слезинки, пока не закладывает нос, а затылок и виски не начинают нещадно, болезненно пульсировать.
Лишь тогда я поднимаюсь, и начинаю выполнять все то, что должна была сделать сразу же после приезда. Принимаю душ, переодеваюсь в домашнее, начинаю распаковывать вещи.
Звоню сестре и сообщаю, что все в порядке, я долетела нормально и сейчас нахожусь дома.
Принимаю пару таблеток успокоительного.
Еще раз сверяюсь с графиком сдачи экзаменов, и договариваюсь с Оксаной сходить завтра на один из модных показов.
Я принимаю решение жить своей обычной жизнью. Той, что я вела до этой поездки, той, что я уже выстраивала для себя однажды, когда тоже приходилось выживать.
***
На следующий день у меня начинаются месячные, и я вздыхаю в некотором облегчении. Несмотря на то, что мы с Гордеем предохранялись, пару раз получалось так, что был хоть и совсем крошечный, но все же шанс забеременеть.
Я сознательно не пила таблеток, даже допуская, что тогда с большой вероятностью не смогла бы продолжить работать моделью. Разве что меня согласились бы взять рекламировать одежду для беременных.
Но мне отчего-то хотелось пустить все на самотек.
Не знаю, сказалось ли невольное влияние сестры, либо желание стать с Гордеем еще ближе, а что может быть ближе крошечного общего малыша. Или хотелось поступить вопреки наказам семьи. В общем, в душе я понимала, что была бы не против… Хотя не представляю, как бы воспитывала малыша одна.
Но, сестра же как-то справлялась. Всю беременность и потом целых три месяца, пока отец Игорька, Демьян, не приехал за ней и не потребовал жить у него.
Возможно, если бы у меня появилась маленькая дочка или сыночек, мне бы перестало быть так грустно и одиноко.
Конечно же, где-то на периферии маячила мысль, что Гордей, узнай он о таком повороте, ни за что бы меня не бросил.
Но, с другой стороны…
Это же так подло и жалко, удерживать мужчину возле себя при помощи ребенка. Так что я рада, что в итоге не забеременела и могу продолжать вести привычный образ жизни.