Запретная. Не остановить (СИ)
— Я еще ни разу в жизни не дралась из-за парня, — признаюсь я, на что Оксанка весело фыркает.
— Надо думать, не дралась. И будем надеяться, она больше не станет выкидывать ничего в таком роде. Сейчас обработаем, и все быстро заживет. Съемок в купальниках вроде бы больше не намечается, а так, попросим Олю замазать посильнее.
Когда мы выходим из ванной, Рады в комнате уже нет.
— Смоталась. Ну и хорошо, — комментирует Оксана и тут же предлагает нам пойти поужинать.
— Только что-нибудь с длинными рукавами надень, — добавляет, снова косясь на царапины и качая головой.
***Мне страшно выходить из номера, потому что я не знаю, чего мне теперь ждать, особенно от Гордея, но все же согласно киваю.
Но когда подходим к столам, заставленным едой, понимаю, что кусок не лезет в горло.
Я безучастно наблюдаю за тем, как подруга накладывает себе на тарелку разные вкусности, сама же ограничиваюсь лишь стаканом воды.
Делаю небольшой глоток и в этот момент в зал входит Гордей. Быстро осматривает помещение, а потом начинает двигаться прямо на меня.
Я замираю, словно вкопанная.
— Оксан, — шепчу я, сама не зная, что собираюсь ей сообщить.
Под ложечкой сосет, ладони холодеют, а тело делается безвольным, словно вата. Ни убежать, ни переместится в более людную часть зала. Только и могу, что стоять на месте и тупо наблюдать за его стремительным приближением.
Мне страшно. Очень страшно от мыслей, что может прийти ему в голову после моего нахального поступка.
Гордей подходит, не говоря ни слова берет меня за руку, и тянет куда-то за собой. Я иду, на негнущихся ногах, даже не думая сопротивляться.
— Гордей, — произношу лишь едва слышно, а уже в следующий момент он прижимает меня к стене.
Слегка запрокидывает мою голову и впивается в мои губы, растворяя в жадном, глубоком поцелуе.
Он проникает языком в мой рот, растягивая и заполняя его, а я не ожидала, не подготовилась, но как же хорошо, как жарко и умело он все делает.
Тело реагирует мгновенно, позволяя ему углублять поцелуй так сильно, как ему этого хочется. И вместе с тем обнимать, прижиматься и вдавливать меня в стену.
Я растворяюсь в этом поцелуе и забываю обо всех прошлых неприятностях. Скольжу ладонями к его шее, и словно ненормальная вцепляюсь, сама вжимаюсь и практически висну на нем.
Он отрывается, но только лишь затем, чтобы поцеловать снова. Так яростно, что губы припухают и начинают слегка покалывать и болеть.
— Соглашение в силе, Бельчонок, — хрипло шепчет мне на ухо, едва отрываясь, после бесчисленного по счету поцелуя. — Даешь только мне и никаких других парней рядом с тобой. Только ты и я.
А потом резко отпускает и отступает от меня на шаг.
Отворачивается и выходит из зала, оставляя меня взъерошенной и растерянной. С безумно колотящимся сердцем и пылающими, ноющими от его ласк губами.
***Мы собираемся в горы. У каждой из нас небольшой походный рюкзачок и несколько ковриков на всех для проведения медитации, если кто-то пожелает. С парнями мы встречаемся внизу и сразу же рассаживаемся по заказанным организаторами Джипам.
С Радой не разговариваем, стараемся держаться подальше друг от друга и садимся, конечно, в разные машины.
Гордея нигде не видно, и я немного нервничаю, непрерывно высматривая его. Волнуюсь, потому что, ехать без него я не хочу.
После того, как он ушел, оставив меня, взбудораженную и возбужденную, я так и не пришла в себя до конца.
Снова и снова прокручивала, переживала.
— Девочки, садимся, — поторапливает водитель, и Оксана толкает меня в бок.
— Арин, залезай, а мы с Мишей сядем с другой стороны от тебя.
Усаживаюсь в джип, но все еще верчу головой по сторонам. Расстраиваюсь, потому что впереди рядом с водителем собирается устроиться малознакомый парень из тусовки.
Гордей появляется в самый последний момент, и мое сердце сейчас же начинает биться сильнее.
Обводит взглядом машины, чуть дольше останавливая внимание на нашей, а потом идет прямиком в нашу сторону. Перекидывается с парнем парой слов, а потом садится на переднее сиденье вместо него.
От облегчения и переизбытка эмоций я летаю, и даже вынуждена зажмуриться, потому что слишком сильно в них сквозят радость и облегчение.
Машина трогается с места. Открываю глаза и быстро перевожу взгляд за окно. Делаю вид, что спокойна и просто любуюсь пейзажами.
Мое же боковое зрение направлено исключительно на Гордея.
Он сидит с безучастным видом, нацепив на нос солнцезащитные очки, жует жвачку и время от времени пьет воду из бутылки.
Если бы не инструктор и Оксанка, которые болтают за четверых, за всю поездку не было бы произнесено ни единого слова.
***Стоя у подножия, мы прослушиваем пятиминутную лекцию одного из инструкторов, затем выстраиваемся и начинаем довольно крутой подъем по тропинке. Все возбуждены от захватывающих дух перспектив и видов, я же оттого, что Гордей так близко, прямо за моей спиной.
Не разговариваем, и даже особо не смотрим друг на друга.
Я вообще, даю себе установку не оборачиваться. Ни при каких обстоятельствах не давать ему понять, что я заинтересована в нем больше, чем он заинтересован во мне.
— Как красиво, — восклицает кто-то из девчонок, идущих впереди, и ее поддерживает нестройный хор голосов.
Я притормаживаю и делаю несколько фото.
Оборачиваюсь и, повинуясь порыву, навожу камеру на Гордея. Щелкаю его. Вот таким, с зубочисткой в зубах и направленным на меня прищуренным скептическим взглядом.
Мне хочется сказать, что на память. А потом попросить, чтобы не так сильно хмурился и хотя бы слегка улыбнулся. Но я не рискую начинать разговор с ним первой. Отворачиваюсь и снова вышагиваю вперед.
Примерно минут через тридцать инструкторы объявляют привал. Мой рюкзак очень легкий, там только влажные салфетки и вода, но я все же сбрасываю его, как и все остальные. Стягиваю с себя рубашку, потому что успела слегка вспотеть.
Гордей подходит ко мне. Взгляд его направлен на мои руки.
— Откуда? — спрашивает он и это первые его слова, обращенные ко мне за всю нашу поездку.
Боже, я же забыла совсем про эти дурацкие царапины.
— Ниоткуда.
Я пытаюсь снова натянуть рубашку, но он хватает меня за запястье и начинает внимательно рассматривать длинные продольные полосы, оставленные на моей коже ногтями Рады.
— Следы ногтей? — выгибает бровь.
— Неважно, — хмурюсь я, не понимая, как он так запросто сходу определил.
— Кто?
Всего одно слово, но сказано таким тоном, что у меня внутри все холодеет.
— Ничего такого. Ерунда.
— У тебя проблемы.
— Если и были, то они уже решены.
— Хочу знать.
— Гордей, я…
— Да какие проблемы. С Радкой поцапалась из-за одного не слишком разборчивого парня, только и всего, — бросает Оксана, как бы случайно проходя мимо.
Мне хочется пнуть ее в спину.
Гордей снова переводит на меня взгляд, а я вырываю свою руку, хватаю рюкзак и перемещаюсь подальше от него.
— Оксан, не лезь пожалуйста, — прошу я, догоняя и останавливая подругу.
— Да ладно, ничего такого я не сказала. Пусть знает. И вообще… Ты не думала о том, чтобы случайно оступиться и сделать вид, что потянула ногу?
— Нет, конечно, — восклицаю я, чувствуя, как щеки начинают гореть.
— А зря. Считаю, ему бы это более чем понравилось. Парень держится уже из последних сил.
***Следующие десять минут я только и делаю, что размышляю об Оксаниных словах. Но в то же время понимаю, что я не тот человек, который способен играть и привирать. И все же…
— Я устала. Посижу здесь несколько минут, а потом вас нагоню, — говорю я инструктору и он рассеянно кивает.
Сбрасываю рюкзак и присаживаюсь на первый попавшийся клочок травы у небольшого, нагретого солнцем валуна.