Мертвый ключ

— Мне виски с содовой. А тебе? — Макс посмотрела на приятельницу.
— Мне? — пискнула Беатрис. В баре она была первый раз в жизни. — Э-э, да, виски с содовой было бы замечательно.
К ее неимоверному облегчению, Кармайкл не потребовал подтверждения ее совершеннолетия. Он всего лишь отвесил церемонный поклон и исчез за стойкой.
— Ну, и как тебе первый трудовой день? — Макс плюхнулась на диванчик в кабинке и закурила сигарету.
— О, здорово!
— Здорово? Ты это серьезно?
— Ладно. Было скучно до ужаса. — За весь день ничего так и не произошло. Мисс Каннингем словно напрочь позабыла о ней, и никто из мужчин в кабинетах так и не обратился к ней за помощью. — И я так и не поняла, чем же должна заниматься.
— Если хочешь быть при делах и сохранить работу, Манданингем должна назначить тебя одному из посредников.
Столь неприглядное прозвище их начальницы вогнало Беатрис в краску, однако упомянутая перспектива потерять работу помогла ей взять себя в руки.
— Кто такие посредники?
— А, шестерки Билла. Те, что сидят по кабинетам. Чем они там занимаются, никто толком и не знает. Сидят у себя да треплются по телефону, ну иногда просят что-нибудь напечатать. Если хочешь остаться в банке, тебе придется найти кого-то, кому ты понравишься, а потом его и держаться.
— А ты на кого работаешь?
— Когда устроилась в банк семь лет назад, работала на этого слизняка Майнера. Он все ошивался вокруг меня да пожирал своими глазками. Но четыре года назад его вышибли. — Тут Кармайкл принес выпивку, и она умолкла. Рифленые бокалы до краев были наполнены чем-то розовым и шипучим, да еще украшены сверху вишенкой. — Ну-ка, иди к мамочке, — хмыкнула Макс, пригубила коктейль и отправила ягоду в рот.
— Спасибо, — поблагодарила Беатрис бармена и, дождавшись, когда он уйдет, снова повернулась к Макс. — И что произошло после увольнения Майнера?
— Ну Манданингем попыталась избавиться и от меня, но Билл убедил ее поставить меня на спецзадание, и с тех пор я и работаю на Билла.
— Что за спецзадание?
— Мне не положено его обсуждать, — махнула рукой Макс.
— А что, он разрешает тебе называть его Биллом? — Про себя Беатрис обдумывала, стоит ли продолжать расспрашивать об этом спецзадании. Максин представлялась ей вполне милой девушкой, однако вырез на ее тесной блузке все-таки настораживал.
— Господи, нет, конечно же! — прыснула Макс. — Но если он не знает, то и не обижается, верно ведь?
Максин глубоко затянулась сигаретой и принялась посвящать Беатрис в офисные сплетни. Строгая библиотекарша, Франсин, как оказалось, приходилась мистеру Томпсону кузиной и относилась к категории старых дев. Одна из тучных дам состояла в разводе, другая была вдовой.
— Сестры Гримм, — обозвала их Макс, — все время вместе. Вместе едят, вместе работают и даже вместе ходят в туалет — что, на мой взгляд, весьма подозрительно, — она ухмыльнулась и подмигнула.
Беатрис чуть не поперхнулась коктейлем.
— Ты же вроде говорила, что это семейная фирма!
— А как же, но в какой семье нет своих тайн? — В глазах Макс заплясал огонек. — Ну а что насчет тебя, малышка? Чем поделишься?
Беатрис словно бы вспомнила о выпивке и принялась неспешно потягивать сладкую шипучку, отсрочивая ответ. Пока она не знала, насколько можно доверять новой подруге, столь охочей до сплетен. Внезапно бокал ее опустел, а она так и не решилась, что же рассказать.
— Бармен, повторить! — крикнула Макс в сторону барной стойки и вновь обратила на Беатрис пытливый взор своих большущих глаз. — Так откуда ты?
— Из Мариетты. — По крайней мере, здесь проблем не возникало.
— И как долго ты в Кливленде?
— Около двух лет. Я переехала жить к своей тете. — Она тщательно следила, чтобы не упомянуть имя Дорис, сама же Макс спрашивать не стала. Ложь сделалась для Беатрис такой привычной, что она почти верила в нее сама. Очевидно, подруге вполне хватило даже столь скудных сведений, и она кивнула, словно бы понимая, что могло приключиться с девочкой в маленьком городке, из-за чего ей пришлось оттуда уехать.
 
Принесли вторую порцию коктейлей. Макс помешала свой и принялась потягивать его через красную соломинку. Беатрис сделала большой глоток сладкого напитка и сразу же ощутила легкость и приятное головокружение.
— А я прожила в Кливленде всю свою жизнь. Росла в западной части. Мой папа служил в полиции. — Макс снова потянула коктейль, а затем переменила тему. — Пожалуй, ты сможешь сработаться с Рэнди Халлораном. Девушка, что работала до тебя, обычно все для него делала, ну и теперь он в некоторой растерянности.
— Ты про ту, которая… — Беатрис указала на свой живот.
— Ага. Постараюсь как-нибудь свести тебя с ним. Но будь на чеку, малышка. Этот мужик та еще акула.
— Акула?
— Просто держись подальше от его лап, особенно после продолжительных перерывов на обед. Он любитель заложить за воротник.
— Типа алкаш? А разве его не должны уволить за пьянство на работе?
— Нет, конечно! Его папаша — заместитель директора банка! — Макс рассмеялась. — Он обеспечен местом на всю жизнь!
— Но это несправедливо.
— А где ты вообще видела эту справедливость? — Макс сверкнула глазами. — Эти богатенькие ублюдки растут в восточных особняках, ходят в частную школу и за всю свою жалкую привилегированную жизнь никогда по-настоящему и не работают! Но для тебя важно другое — если ты ему понравишься, работа тебе обеспечена.
Когда они в конце концов покинули бар, стадия опьянения Беатрис уже значительно превышала легкое головокружение. Холодный ветер приятно освежал разгоряченное лицо. В восемь вечера улицы Кливленда пустели, и даже такси поймать не удалось. Девушки добрались до автобусной остановки на углу и уселись на скамейку. Прямо перед их укрытием в грязный снег ветром швырнуло пустой бумажный пакет.
Макс закурила очередную сигарету. Какое-то время она созерцала пакет под ногами, а потом окинула взглядом пустынную улицу.
— Черт, этот город мертв! Как бы мне хотелось жить в настоящем, живом городе, в Нью-Йорке или Чикаго.
— Так почему же не живешь? — По мнению Беатрис, ее новой знакомой все было под силу.
— Эх, однажды я удеру из этой помойки. — Она задрала голову к прокопченным стенам, залитым светом уличных фонарей.
Макс дождалась, пока Беатрис благополучно села в автобус.
— Тебе самой-то одной не страшно? — спросила та, взглянув на свою прекрасную подругу, а затем на безлюдные тротуары.
— Я же сказала тебе, я прожила здесь всю жизнь, — улыбнулась Макс и неспешно двинулась в сторону небоскреба Терминал-Тауэр.
— Беатрис? Не набросаешь для меня письмецо? — Мистер Халлоран высунулся после обеда из своего кабинета. Макс выполнила свое обещание, и вот уже почти две недели Беатрис постоянно работала на мистера Халлорана. Он встретил ее в дверях и сопроводил к столу, придерживая за талию. Девушке становилось все труднее и труднее не обращать внимания на его руки и глаза, бесстыдно задерживающиеся на ее теле. — Что-то изменилось, — заметил администратор с кривой ухмылкой. От него явственно разило водкой.
— Изменилось? Ах да, у меня новая блузка.
Неделю назад Макс потащила ее по магазинам.
— Я больше ни минуты не потерплю твой жалкий поношенный гардероб! — провозгласила она и вырвала у Беатрис чек на зарплату. — Все, мы отправляемся за покупками!
— За покупками? Но… — Беатрис хмуро глянула на свою клетчатую юбку не по размеру и дырку на колготках, которую стыдливо прятала с помощью всяческих ухищрений. Рядом с Макс в элегантных расклешенных брюках и облегающей блузке выглядела она сущим пугалом.
— Что такое? Тебя тетка из дому не выпускает, что ли?
Девушка пожала плечами. Каждый день она удирала с работы на несколько минут пораньше, лишь бы снова не отправиться куда-нибудь с Макс. Ее тетушка была вне себя от ярости, когда две недели назад она явилась домой навеселе.