Стальной король (ЛП)

— Прекрасно. Но, как я уже сказал, мне нечего сообщить. — Его челюсть напряглась. Глаза сузились. Коди был в нескольких секундах от того, чтобы вытолкать меня за дверь.
— Ну, это нормально. — Я сдержала улыбку. — Я все равно новенькая в городе, так что, вероятно, просто задам вам кучу глупых вопросов. Вы отсюда?
— Да. Родился и вырос. Мои бабушка и дедушка купили Evergreen. Они передали его моим родителям. Теперь я перенял его у них.
— О, здорово. Я тоже работаю с семьей. Мой отец купил газету, и я переехала сюда, чтобы работать с ним. Те первые несколько месяцев были... — Я вытаращила глаза. — Это была адаптация для нас обоих. Немного странно работать на своего родителя. Но теперь я думаю, что мы нашли общий язык. Он уже больше месяца не угрожает мне увольнением, а я уже несколько недель не бросаю степлер ему в голову.
Нам с папой нравилось работать вместе, но ложь стоила того, когда Коди усмехнулся.
— У нас тоже были такие дни. Были дни, когда я был очень разочарован в родителях. Ну, может быть, не столько я, сколько моя жена. Она хотела кое-что сделать, чтобы привести дом в порядок, а они упрямились. Но в конце концов мы все уладили. Да и выглядит дом намного лучше.
— Я полагаю, что эти красивые цветочные горшки были идеей вашей жены.
Его грудь вздымалась от гордости. — Так и есть. Она очень любит зелень.
— Они прекрасны.
— Да. — Улыбка Коди померкла. — Моя жена, она занимается здесь уборкой. Вообще-то, мы меняемся днями. В пятницу был ее день. Она нашла... — Он покачал головой, его голос понизился. — Я не знаю, как она сможет это пережить. Мои родители убиты горем. Я единственный, кто может работать здесь. Не то чтобы у меня был выбор. Нам нужно оплачивать счета, и я не могу отказываться от заказов. Черт, я просто рад, что у нас есть гости.
— Мне жаль. И мне очень жаль вашу жену. — Обнаружение мертвого тела оставит шрамы у любого.
— Спасибо. — Он оперся рукой о стойку. — Хотел бы я сказать, что был удивлен.
Я навострила уши. — А вы не были?
— Этот клуб никогда не делал ничего, кроме неприятностей.
Мое сердце заколотилось, но я изо всех сил старалась скрыть волнение. Коди Прюитт мог быть первым человеком в Клифтон Фордж, который охотно предоставит мне информацию об Tin Gypsy, вместо того чтобы предостеречь меня. — Они уже доставляли вам здесь неприятности?
— В последнее время нет. Но я учился в школе вместе с Дэшем. Тогда он был высокомерным сукиным сыном. Таким же, как и сейчас. Он с друзьями снял пару комнат у моих родителей после выпускного бала. Разгромили их.
— Вы шутите? — Я притворилась шокированной, хотя внутри меня все крутилось. Наконец-то я нашла кого-то, кто не предостерегал меня от Дэша и не был членом-основателем его фан-клуба.
— Нет.
Я ждала, гадая, скажет ли он что-нибудь еще, но глаза Коди устремились в окно офиса, в сторону комнаты с номером 114. Когда я проезжала мимо вчера, там была полицейская лента. Теперь ее не было. Если бы вы не знали, где это произошло, вы бы не догадались, что через двор убили женщину.
— Вы видели Дрейвена здесь в пятницу? — спросила я.
Он покачал головой. — Нет. Моя мама работала в тот вечер.
— Она...
Меня прервал гул двигателя снаружи. Мы с Коди повернули головы к другому окну, чтобы увидеть Дэша, въезжающего на парковку на своем Harley.
Черт. Как вовремя, Слейтер.
Дэш припарковался рядом с моей машиной и свесил ногу с мотоцикла. Сегодня на нем была черная кожаная куртка и выцветшие джинсы. Один только вид его длинных ног и непокорных волос заставил мое сердце подпрыгнуть. Черт бы его побрал. Почему он не мог быть блондином? Мне никогда не нравились блондины.
Я изо всех сил старалась дышать ровно, пока он шел в нашу сторону. Меньше всего мне хотелось, чтобы он вошел сюда и увидел меня запыхавшейся. Румянец на моих щеках и так был плох.
Я повернулась спиной к двери, не сводя глаз с Коди, который практически кипел.
Колокольчик звякнул, когда Дэш вошел внутрь. Его взгляд обжег мне спину, пройдя по позвоночнику, но я не повернулась и не признала его, когда он подошел к стойке. Краем глаза я заметила, как он снял солнцезащитные очки.
 
— Коди. — Тепло Дэша коснулось моего плеча, когда он оперся локтями на стойку. — Брайс.
Мое имя в его голосе вызвало мурашки на моей коже. Я отвела руки в сторону, пряча их от его взгляда. Неужели он должен был быть так близко? Он был менее чем в дюйме от меня, и запах кожи и ветра заполнил мой нос. И, черт возьми, я вдохнула поглубже.
 К черту вас, феромоны. 
— Кингстон, — проговорила я, осмеливаясь взглянуть на его профиль своим лучшим незатронутым взглядом.
В глубине его груди раздался рык, но он ничего не ответил. Он задержал взгляд на мне на мгновение, а затем отстранился от меня, кивнув Коди. — Как ты?
— Как я? — Голос Коди дрожал. — У тебя хватает наглости приходить сюда, Слейтер.
— Я здесь не для того, чтобы создавать проблемы.
— Тогда уходи.
— Просто хочу задать тебе несколько вопросов.
Встань в очередь, приятель. — Коди только что сказал мне, что он передал всю информацию полиции.
— Верно. — Коди указал на дверь. — Мне больше, нечего сказать. Так что, если ты не хочешь разрушить еще одну или две комнаты, думаю, тебе лучше уйти.
— Слушай, я говорил это сотни раз. Я сожалею о выпускном. Мы с отцом заплатили за него, и еще кое-что. Я был глупым ребенком. Если бы я мог вернуться в прошлое, я бы все исправил. Но я не могу.
Они заплатили за это? Интересно. Я представляла Дрейвена и Дэша как людей, которые не стали бы искупать вину за мелкий вандализм. Как лидеры опасной банды мотоциклистов, они могли угрожать и выйти сухими из воды. Взять на себя ответственность — это не то, чего я ожидала.
И это то, что Коди удобно опустил в своем рассказе.
— Мне нечего тебе сказать, — огрызнулся Коди. Он был на целых четыре дюйма ниже Дэша и, по крайней мере, на тридцать фунтов легче. Но у меня сложилось впечатление, что дело не столько в убийстве или выпускном, сколько в том, что менее популярный парень выступил против старого заклятого врага.
 Молодец, Коди. 
— Я только хочу узнать, кто убил ту женщину. — В голосе Дэша была уязвимость. Мне не понравилось, как смягчилось мое сердце.
Коди надулся. — Вы, Слейтеры, все одинаковые. Твой отец подошел с ножом к женщине в моем мотеле, изрезал ее с головы до ног, а ты здесь, чтобы повесить это на кого-то другого. Думаю, хорошо, что Брайс здесь. Иначе ты мог бы попытаться сказать, что это я ее убил.
— Это не...
— Убирайся, — рыкнул Коди. — Пока я не вызвал копов.
Дэш выдохнул длинный воздух, затем переключил свое внимание на меня. — Ты напечатала имя и фотографию моего отца в газете.
— Ну, на самом деле, его арестовали за убийство. Ты, наверное, помнишь, я была там.
Уголок его губ скривился. — У тебя привычка печатать ложь? Не могу дождаться, когда смогу запихнуть ее тебе в глотку.
Ложь? Нет. Никто не ставил под сомнение мою честность как журналиста. — То, что я напечатала, было правдой. Женщина была убита. Правда. Она умерла здесь, в мотеле. Правда. Твой отец был арестован как подозреваемый. Правда. Это та ложь, которую ты собираешься запихнуть мне в глотку?
Он придвинулся ближе, глядя на меня снизу-вверх. — Может быть. Но я бы предпочел засунуть в это красивое горло что-нибудь другое.
— Слабак. — Я закатила глаза. — Если ты думаешь, что угрозы с сексуальными намеками отпугнут меня, то тебе придется постараться.
— Сильнее. Ты будешь умолять о большем. — Он снова подошел ближе, гладкая кожа его куртки задевала тонкий хлопок моей майки. Вчера вечером я надела спортивный бюстгальтер, предпочитая комфорт вместо подъема. Я выбрала без подкладки, и когда его взгляд опустился ниже, я поняла, что он увидел мои соски.
Я могла отстраниться. Или назвать это блефом. Был ли Дэш плохим плейбоем? Безусловно. Но был ли он женоненавистником, который навязывался мне? Нет. Это означало, что он давил, чтобы посмотреть, как сильно я буду давить в ответ.