Поцелуй отмщения (ЛП)

— Я и не прошу. Но не уверена, удобно ли мне в джинсах за триста долларов.
— Или так, или оставить тебя вонять.
Она нахмурилась.
— Я не так и воняла. Эй, куда мы идём?
— Ужин. Я голоден. А потом будем тренироваться.
— И пока будем есть, ты расскажешь, что мы хотим украсть?
Он покачал головой.
— Слишком много ушей. Объясню на тренировке.
Ужин был удивительно комфортным, в хорошем ресторане в улице от Храма Святого Семейства. Они говорили мало, Фионн спросил Розу, как она себя чувствовала после разговора с родителями. Он спал в поезде по пути в Дижон, а потом Роза уснула на пути в Монпелье. Они немного отдохнули, болтали в поезде до Барселоны о жизни Розы в Мэриленде, и она превратила в игру то, как Фионн ускользал от личных вопросов. Он не собирался делиться с ней историями. Её злило то, что нужно выспрашивать у него что-нибудь о нём, но это стало вызовом.
Сейчас в Барселоне была середина вечера, и Роза шла за Фионном две улицы, а потом поняла, что он по кругу привёл их к Храму Святого Семейства.
— Что ты делаешь? — спросила она, надевая куртку.
— Сбрасываю возможные хвосты.
— Если бы нас преследовали, мы бы почувствовали?
— Я просто осторожен.
— Тогда расскажи мне пока что о Бране.
Фионн нахмурился.
— А что с Браном?
— Откуда ты его знаешь.
Он пожал плечами.
— Мы встретились на подпольных боях в 1946 году. Брана обратили за морями. Ирландия оставалась нейтральной в войне, но тысячи ирландских солдат бились с Антигитлеровской коалицией против нацистов. Война кончалась. Бран готовился вернуться домой. Вампирша напала на него, когда он прибыл во Францию. Он пил, праздновал, а она соблазнила его и обратила. Её звали Мариэль. Ему было всего двадцать один. Брану было сложно смириться с тем, кем он стал. Он не мог вернуться к своей семье и девушке, не помогало и то, что Мариэль он наскучил, и она бросила его в Лондоне. Там мы с Браном и встретились. Он злился, хотел выпустить пар, услышал о боях и пришёл подраться. Его и побили.
— Подпольные бои?
— Там вампиры и оборотни выпускают естественную агрессию, которую не хотят показывать при людях. Вместо этого они бьют друг друга.
Роза потрясённо покачала головой.
— Я никогда не пойму мужчин.
— Мужчин? — Он ухмыльнулся. — В подпольных драках участвуют и женщины. Это не связано с полом. Там выпускают пар, не вредя людям.
— Ты тоже так делаешь? — Возможно, драки помогали Фионну вымещать гнев на королеву фейри и тех, кто его предал.
— Да. Я претворяюсь вампиром.
— Как? У тебя нет клыков.
— У меня есть магия. — Он взглянул на неё. — И способность заставить других думать, что у меня есть клыки. Работает не всегда. Вампиры чувствуют друг друга, как и оборотни. Те, кто приглядывался ко мне, ощущали, что что-то не так. И есть чувствительные сверхи, которые замечают разницу в видах магии. И те, и другие думали в прошлом, что я — колдун-обманщик.
— Так Бран узнал правду?
— Бран был по уши в драках. Слишком юный. Слишком неопытный, да и не такой и агрессивный для вампира. — Роза, казалось, заметила тепло в его голосе. — Бран — любовник, а не боец. Хотя юношей он воевал.
— Он — твой друг.
Фионн нахмурился, но кивнул после паузы.
— Он — мой единственный друг.
Сочувствие наполнило Розу.
— Я плоха в дружбе.
Он остановился у закрытого входа в Храм Святого Семейства.
— Чтобы дружба выросла, нужно доверие. Брану я не рассказывал правду тридцать лет с нашей встречи. Вампир — гений, любопытный, прирождённый исследователь, и он развил впечатляющую сеть связных за годы. Мы встретились за обедом в Москве в 1979, и он сказал, что знал, кто я. И я понял, что могу не убивать его, а довериться, раз ему было выгоднее оставить знания себе. Мне сложно доверять. Это неестественно. Но Бран хотел быть мне полезным, и его интересовала моя миссия: ожидание, пока дети-фейри родятся. На это потребовались годы верности, но теперь только ему я доверяю. Ты можешь ему доверять, Роза, — Фионн говорил серьёзно. — Если со мной что-то произойдёт, иди к Брану.
 
У неё грудь сдавило от мысли, что что-то произойдёт с Фионном.
— С тобой ничего не случится. Я не позволю. — Она игриво улыбнулась. — Всё-таки я не хочу лишиться ежедневной дозы приятного вида.
Плечи Фионна чуть расслабились, он закатил глаза.
— Хватит заигрывать со мной, Роза.
От того, как он закатил глаза, заигрывать захотелось только сильнее. Словно ощутив это, он вздохнул и прошёл мимо, указывая на церковь. Они стояли перед вратами из кованого железа, за которыми ступеньки вели к дверям. Краны возвышались между и над необычными шпилями церкви.
— Пора тренироваться.
Роза посмотрела на здание. Базилика была не завершена, но всё равно потрясала. Дизайн Гауди для римской католической церкви был как нечто из фантастики про пришельцев. Роза перевела взгляд с поразительной архитектуры на Фионна.
— Тут?
— Тут нам не помешают сверхсущества. Они избегают религиозных мест.
— Вампиры, ненавидящие кресты, это правда?
Фионн покачал головой.
— Нет. Не вздумай биться с вампиром крестом. — Он посмотрел на здание. — Многим юным сверхсуществам, включая ведьм и колдунов, плохо на святой земле. На это есть несколько теорий. Моя — что вера создаёт энергию — по сути, свою магию. Эта энергия сильнее всего в местах как церкви. Думаю, эта энергия отталкивает энергию, из которой созданы сверхи, и которую используют ведьмы и колдуны, потому им и не по себе.
Роза была заинтригована и осмотрела здание.
— Почему ты думаешь, что энергия отталкивает?
— Потому что вера людей в богов связана с духовным планом. Мы верим в магию природы, которую видим. Первое — вера. Второе — не вера, а принятие. Принятие важно, но вера, как я узнал, обладает своей силой. Такое я видел веками. — Он повернулся к Розе. — Из сверхсуществ, которые заходили в места религии, я видел лишь тех, кто обращался к богам, прося объяснить своё существование.
— Есть сверхи, которые верят, что Бог сделал их такими?
Он кивнул.
— Они думают, что истории о фейри — сказка. Помни, редкие и в обществе сверхсуществ верят, что история происхождения — правда.
Так убегать будет проще, если ей не придётся всё время сталкиваться с фанатиками. Она вздохнула и разглядывала базилику.
— Мне не неуютно.
— Так будет. Потому я и привёл тебя сюда. В бою ты, скорее всего, будешь в меньшинстве, дезориентирована. Тебе нужно научиться сосредотачиваться в такой ситуации.
Роза охнула в ужасе, поняв, что он на самом деле собирался тренировать её в храме.
— Ты не можешь тренировать меня в известной во всём мире церкви.
— Могу и буду.
— Эм… я была там, Фионн. Там камеры наблюдения, сканеры и много охранников.
Её наставник цокнул языком, глядя на неё с нарочитым разочарованием. А потом поднял руку и помахал.
— Фейри, — напомнил он.
Фионн вёл себя странно, и Роза невольно рассмеялась. Если кто и выглядел не так, как люди представляли фейри, то это Фионн Мор.
Свет в базилике озарял лицо Фионна, веселье блестело в его зелёных глазах. Улыбаясь, она скрестила руки на груди, дожидаясь, пока два туриста отойдут.
— И что ты собираешься делать?
— Я это делаю. Их камеры, пока мы говорим, показывают одно и то же. Внутри я уберу стражу — просто вырублю их, — сказал он, не дав ей возразить.
— Как ты сделаешь это, если ты дезориентирован?
— Дорогая Роза, — он говорил недовольно, но слова вызвали трепет в животе. — Я самый старый на этой планете. Меня редко что может сбить с толку.
Трепет усилился.
— Не буду врать… часть про старого может испугать девушку, но бессмертие — это довольно возбуждающе.
 
Фионн закрыл глаза и поджал губы на пару секунд. А открыв их, посмотрел с упрёком.
— Хватит флиртовать. Сосредоточься.
Ей так нравилось его злить, что это было странно.