"Мистер Рипли" + Отдельные детективы и триллеры. Компиляция. Книги 1-12 (СИ)
Том подошел к креслу, в котором намеревался сидеть, разговаривая с Роверини, и отодвинул его подальше от круга, освещенного торшером. Комнате придал вид, будто последние несколько часов он читал и. вообще убивал время: горели торшер и маленькая настольная лампа, покрывало на кровати было смято, несколько книг лежали раскрытыми переплетом вверх, на письменном столе – начатое письмо к тете Дотти.
Лейтенант постучал в дверь.
Том неторопливо открыл.
– Добрый вечер.
– Добрый вечер. Лейтенант Роверини из римской полиции.
На простодушном улыбающемся лице лейтенанта не выразилось ни удивления, ни подозрительности. Вслед за ним молча вошел другой полицейский, молодой, высокого роста. Вовсе не другой, понял вдруг Том, а тот же самый. Он сопровождал лейтенанта, когда Том впервые встретился с ним в своей квартире в Риме. Лейтенант сел в кресло, предложенное Томом, свет падал прямо на него.
– Вы приятель синьора Ричарда Гринлифа? – спросил он.
– Да.
Том опустился в другое кресло, сгорбился в нем, опираясь на подлокотники.
– Когда и где вы видели его в последний раз?
– Мы ненадолго встретились в Риме как раз перед тем, как он поехал на Сицилию.
– А получали ли вы от него известия, когда он был на Сицилии?
Лейтенант все записывал в блокнот, который достал из коричневого портфеля.
– Нет, не получал.
– Так-так, – сказал лейтенант. Он больше смотрел на свои бумаги, чем на Тома. Наконец поднял глаза, в них был дружеский интерес. – Когда были в Риме, вы не знали, что полиция хочет встретиться с вами?
– Нет, не знал. Не могу понять, почему говорят, будто я пропал без вести. – Том поправил очки и посмотрел полицейскому прямо в глаза.
– Объясню позднее. Когда вы были в Риме, синьор Гринлиф не сказал вам, что полиция хочет встретиться с вами?
– Нет.
– Странно, – спокойно заметил полицейский, делая очередную пометку. – Синьор Гринлиф знал, что мы хотим встретиться с вами. Синьор Гринлиф не очень склонен к сотрудничеству. – Он улыбнулся Тому.
Том сохранил на лице серьезное и внимательное выражение.
– Синьор Рипли, где вы были с конца ноября?
– Путешествовал. По большей части был на севере Италии. – Том нарочно говорил по-итальянски с видимым трудом, время от времени допуская ошибки и совсем в другом ритме, чем Дикки.
– Где именно? – Лейтенант приготовился записывать.
– Милан, Турин, Фаэица… Пиза…
– Мы наводили справки в гостиницах, например в Милане и Фаэнце. Вы что, всегда останавливались у знакомых?
– Нет. Я… частенько спал в машине. – Всем своим видом Том давал понять, что у него не так уж много денег и он из тех молодых людей, которым интереснее терпеть лишения и неудобства наедине с путеводителем и томиком Силоне или Данте, чем шиковать в роскошной гостинице. – Простите, не продлил визу, – добавил он с виноватым видом. – Я не знал, что это так важно. – На самом деле он знал, что туристы в Италии почти никогда не дают себе труда продлевать визу и живут в стране месяцами, хотя при въезде заявили, что приехали на две-три недели.
Слово “виза” он нарочно произнес неправильно, и лейтенант мягко, чуть ли не по-отечески, поправил его.
– Спасибо.
– Могу ли я взглянуть на ваш паспорт?
Том вынул паспорт из внутреннего кармана пиджака. Лейтенант тщательно изучал фотокарточку, а Том придавал своему лицу такое же выражение – тревожное, с приоткрытым ртом. На фотографии он без очков, по пробор в волосах был на том же самом месте и галстук завязан таким же свободным треугольным узлом. Лейтенант проглядел несколько штампов, лишь частично заполнявших две первые страницы паспорта.
– Вы находитесь в Италии со второго октября, за исключением короткой поездки во Францию вместе с синьором Гринлифом?
– Да.
Лейтенант улыбнулся – теперь это была любезная итальянская улыбка – и наклонился вперед, упершись руками в колени.
– Ну что ж, все это проясняет хотя бы один важный вопрос – загадку лодки из Сан-Ремо.
Том нахмурился:
– Не понимаю…
– Там нашли затопленную лодку и внутри обнаружили пятна, похожие на пятна крови. Естественно, поскольку вы, по нашим сведениям, пропали без вести непосредственно после поездки в Сап-Ремо… – он развел руками и рассмеялся, – мы сочли разумным спросить у синьора Гринлифа, что случилось с вами. Это мы и сделали. Ведь лодка пропала в тот самый день, когда вы вдвоем были в Сан-Ремо. – Он снова засмеялся.
Том сделал вид, что не понимает соли шутки.
– Но разве синьор Гринлиф не сказал, что после Сан-Ремо я поехал в Монджибелло? Я сделал для него… – он подыскивал слова, – несколько маленьких работ.
– Отлично! – сказал, улыбаясь, лейтенант Роверини, Он по-домашнему расстегнул медные пуговицы шинели и расчесал пальцем густые кудрявые усы. – А Фредерика Майлезе вы тоже знали? – спросил он.
Том невольно испустил вздох облегчения – кажется, вопрос о лодке был закрыт.
– Нет, только однажды видел его, когда он сошел с автобуса в Монджибелло. Больше я с ним никогда не встречался.
– Так-так, – протянул лейтенант, осмысливая ответ. С минуту помолчал, похоже исчерпав все вопросы, потом улыбнулся. – Ах, Монджибелло! Красивый городок, правда? Моя жена оттуда родом.
– Какое совпадение, – отозвался Том любезно.
– Да. Мы с ней провели там медовый месяц.
– Очень красивый городок. Благодарю вас. – С этими словами Том закурил сигарету, предложенную лейтенантом. Это, вероятно, был всего лишь антракт, продиктованный итальянской учтивостью, передышка между двумя раундами. Им наверняка еще предстоит углубиться в частную жизнь Дикки, историю с подложными чеками и всякое такое. Том сказал серьезно, с видимым трудом подбирая итальянские слова: – Я читал в газете, что, если синьор Гринлиф не явится в полицию, его заподозрят в убийстве Фредди Майлза. Его и в самом деле считают виноватым?
– Ах нет, нет, нет! – замахал руками лейтенант. – Но он должен явиться, это необходимо! Почему он прячется от нас?
– Не знаю. Как вы сказали, он не очень склонен к сотрудничеству, – с недовольным видом произнес Том. – Он настолько не склонен к сотрудничеству, что даже не сказал мне, чтобы я зашел в полицию, когда был в Риме. Но в то же время… Мне кажется невероятным, чтобы он убил Фредди Майлза.
– Да, но… Один человек в Риме показал, что видел двоих мужчин у машины синьора Майлезе напротив дома синьора Гринлифа и что оба были пьяны или… – для вящего впечатления он выдержал паузу, не сводя с Тома глаз, – возможно, один из них был мертв, потому что другой подпирал его, прислонив к машине. Конечно, мы не можем с определенностью утверждать, что человек, которого подпирали, был синьор Майлезе… или синьор Гринлиф, – добавил он, – но если бы нашли синьора Гринлифа, по крайней мере, мы могли бы спросить его, был ли он так пьян, что синьору Майлезе пришлось подпирать его. – Он рассмеялся. – Это очень серьезное дело.
– Да, понимаю.
– Вам не приходит на ум, хотя бы предположительно, где сейчас может находиться синьор Гринлиф?
– Нет. Решительно не приходит.
Лейтенант задумался.
– Вы не знаете, синьор Гринлиф и синьор Майлезе не были в ссоре?
– Нет, но…
– Но что?
Том продолжал медленно, старательно строя итальянские фразы:
– Я знаю, что Дикки не поехал с Фредди Майлзом кататься на лыжах. Помню, очень удивился, почему он не поехал. Он не объяснил мне почему.
– Об этом я знаю. Синьор Майлезе с компанией катались на лыжах в Кортино-д'Ампеццо. Вы уверены, что тут не замешана женщина?
Том чуть не прыснул, но сделал вид, что тщательно обдумывает такую возможность.
– Вряд ли.
– Ну а эта девушка, Марджори Шервуд?
– Я допускаю, что это не исключено, – сказал Том, – и все-таки вряд ли. Наверно, я не тот человек, который может отвечать на вопросы о личной жизни синьора Гринлифа.
– Синьор Гринлиф никогда не говорил с вами о своих сердечных делах? – спросил лейтенант с удивлением, естественным для представителя романских народов.