Паладин (СИ)

На этом беседа с Лобартом закончилась и он направился к своей повозке, ну а мы потихоньку пристроились за указанной зелёной телегой, после чего ме-е-е-едленно и печально выруливали непосредственно на тракт. Причём в самом деле медленно и печально — новость о начале выступления распространилась по площади со скоростью лесного пожара, и если до этого народ ещё хоть как-то осторожничал, то тут все резко засуетились, и началось «куда прёшь?!», акт второй, расширенный. Кони ржали, повозки сталкивались, борта или оси сцеплялись, образовывались заторы, которые тут же начинали растаскивать сами пассажиры, чем затрудняли движение ещё дальше. И пусть у местных был виден действительно богатый опыт странствий, в том смысле, что такие аварии ликвидировались весьма быстро, но потеря времени, общая нервозность и забористая ругань всё равно росли.
Стихли гвалт и бедлам, только когда мы полноценно выехали из города и двинулись по дороге. Сзади ещё шумели, но нас это уже не касалось. Впереди качался задний борт зелёной телеги, в которой на мешках сидели трое угрюмых вооружённых мужиков, сзади скрипел колёсами такой же фургон, как у нас, и всё говорило о том, что на ближайшие дни это станет обычными для нас видами.
Проехав в таком темпе минут двадцать, потихоньку обустраивая пространство в фургоне с прицелом на больший комфорт и «правильное» распределение вещей, с точки зрения более лёгкого доступа к самому необходимому и распихивания в самые дальние углы того, что пригодится нескоро, как умеют только хозяйственные женщины и по-настоящему пунктуальные оптимизаторы, Нэроко выделила волкодевочке лавку на предмет поспать, а сама перебралась через бортик ко мне на место возницы. Не одна перебралась, а со своей Книгой Заклинаний. После чего началось то, чем мы обычно развлекались в такие моменты — постановка дикции. Пусть девушка старалась и успехи делала, но за пару недель от акцента не избавишься…
— Нет, не «swa’amp et siiiidra», а «swa’amp et siidrrrra», — поправил я котю в очередной раз, параллельно борясь с сонливостью, навеваемой столь «лихим» вождением, как шевеление поводьев раз в несколько минут, — тут слог менее певучий, а более рычащий.
— …siidra, — попробовала нэка и раздосадованно наклонила ушки, звучало всё ещё не совсем так, как произнёс я.
— Нужно больше рычащих.
— Без драконьей глотки добиться такого произношения довольно сложно, знаешь ли, — изволила мягонько подколоть меня волшебница, забавно дёрнув правым ушком.
— …siidrrrra, — донеслось из фургона. — Вроде ничего сложного, — поделилась наблюдением Рёко. И вроде бы и голосок был невинным-невинным, да и вообще «ничего не предвещало», но я вот печёнкой почуял: волчица мстит кошке. Просто вот в отместку, ибо это делает смысл и вообще лежит в основе женской дружбы. Наверное.
— … — фиолетовые глаза нэки на миг качнулись в сторону голоса попутчицы, но поворачивать голову она не стала. — Очевидно, дело в том, что у меня мало практики издавания грубых гортанных звуков… — кивая как бы сама себе, нанесла ответный удар котодевочка. Причём пусть и говоря привычно тихо-мягко, но так, чтобы её точно услышали из фургона.
— Эй! Ничего я не практикуюсь в грубых гортанных звуках! — подорвалась Рёко. — Просто я — хороший бард и могу играть голосом!
— О чём ты? — котя гениально сделала вид, что не понимает бурной реакции. — Я лишь досадовала, что мои навыки оставляют желать лучшего. Ох… неужели ты приняла это на свой счёт и решила, что я говорю о твоих выступлениях в тавернах?
— … — мудро промолчала волчица, так и не увидев тонкую ухмылочку, что выползла на лицо Нэроко. Этот раунд явно оставался за ней, что понимали обе девушки, потому одна негодовала, а вторая гордилась. Я же мудро не вмешивался в женские разборки, ибо становиться крайним совсем не хотел.
Следующие несколько часов прошли в похожем темпе, разве что без попыток девочек ещё поцапаться. А где-то часа через четыре пути из головы каравана пришло объявление о привале. Последующая остановка на «днёвку» была относительно короткой, в том смысле, что заняла всего пару часов: сходить по нужде, напоить и накормить лошадей, дать им небольшой отдых, да и самим чего перекусить, по-быстрому сообразив на костре или и вовсе ограничившись сухпайком. В общем, никто не собирал повозки кругом, чтобы организовать такую себе крепость, как это освещалось в некоторых книгах, прочитанных мной ещё в том мире. Правда, без некоторых накладок тоже не обошлось. Дело в том, что остановились мы не в чистом поле, а около ручья, что протекал относительно недалеко от дороги. И если нашему отряду это было непринципиально, да и несколько других групп авантюристов имели в своём составе магов, также способных наколдовать воды, то дружины лордов, как оказалось, в своём большинстве чародеев не имели. А между тем именно дружины лордов были самой многочисленной частью каравана. Словом, очень быстро выяснилось, что желающих получить доступ к воде было явно больше, чем свободного места и удобных подходов к этой самой воде. Опять же, ручей — это вам не колодец, он не слишком глубокий — далеко не везде ведро погрузится, а если в одном месте взбаламутил, то взвесь грязи на всю длину протянется. Короче, до драк не дошло, но ругани поднялось… В общем, даже в этом моменте возникли не то чтобы проблемы, но некий неприятный осадочек, лишний раз меня убедивший, что в дальнейшем путешествовать стоит или чисто своей группой, или в составе нормального организованного каравана, а не такой вот «общей кучи», где, по факту, просто несколько небольших групп дружно прут в одну сторону, а чтобы переть было безопаснее, договорились топать вместе, но не более того.
 
У нас в команде, кстати, тоже была своя движуха, хотя и не сказать что такая же негативная. Я как раз отходил за дровами и, когда вернулся к нашему фургону, застал на диво умилительную картину. Довольная нэка, просто источающая это самое довольство и радостно помахивающая хвостиком, издева… кхм… эксплуати… кхм-кхм, поясняла волкодевочке тонкости ухода за тягловой живностью. Однако как бы ни хотелось Нэроко оставить себе функцию исключительно командования, котейка была мудра, а потому прекрасно понимала истину, что лучше один раз показать, чем сто раз объяснить. В результате чего я как раз стал свидетелем того, как котя проходилась щёткой по крупу нашей лошадки, а Рёко внимательно наблюдала и пыталась повторить под негромкие, но о-о-очень наставительные и уверенные советы девушки, что сама ещё несколько дней назад этого не умела. Выглядело забавно.
С обедом в этот раз решили не заморачиваться, заварив только травяной сбор для питья и утолив голод бутербродами из колбасы, хлеба и сыра, что и без всякого Инвентаря не успели бы испортиться, благо куплены были буквально перед выездом. Хотя хранились в Инвентаре, и я просто делал вид, что достаю их из сумки. Волкодевочка, к слову, пусть и кушала с нами, но продукты доставала из своего рюкзачка, и, судя по реакции Нэроко, это было нормально и так и надо… Что, если подумать, действительно логично — мы и так везём её бесплатно, кормить за свой счёт, при прижимистости авантюристов, лишний рот точно никто не будет.
Ну а после обеда и небольшого отдыха караван продолжил свой путь. В этот раз, поскольку порядок следования уже устоялся, задержки и ругани не возникло, к тому же моё место возницы заняла несчастная эксплуатируемая лучница — коварная котя каким-то образом смогла запрячь её дополнительно. Впрочем, не скажу, что работа была сложная — просто сиди себе на облучке, держи вожжи и… всё. Лошадка и так неторопливо рысила следом за всё той же зелёной телегой, ну или не рысила, а как-то иначе перемещалась, не суть, главное, что ни понукать, ни как-то направлять наш транспорт особо не требовалось, так что основной проблемой Рёко было не уснуть после перекуса, восседая на солнышке. Мы же с нэкой как раз подремать и решили… И это тоже, если подумать, было тонким элементом тирании нашей попутчицы. Ну или я уже просто наговариваю на свою замечательную чародейку с пушистым хвостиком.