Паладин (СИ)

— Мх-х, — я запрокинул голову, эта развратная кошка… ох, как же хорошо, а тут ещё близняшки решили, что не один только я имею право облизывать и прикусывать чью-то грудь, и ответили мне той же монетой. Потому нет ничего удивительного в том, что первая моя разрядка вскорости наступила.
— Мр-р-р, спасибо за угощение, — промурчала снизу моя чародейка. Сказать это более развратно и пошло, наверное, было невозможно.
— Старшая сестрёнка такая смелая, — произнесла изучающая взглядом нэку Адель, правда, изучала она не только кшарианку, но и предмет, что та облизывала… ага, не забыв запустить руку себе в штанишки — единственную часть гардероба, что ещё на ней была. Эдель ничего сказать не могла, поскольку мой аппетит продолжал разгораться и я занялся повторным изучением её ротика.
— Хах… Вайтлиан… не останавливайся… хочу… больше… — между поцелуями смогла выдохнуть мне в губы старшая из близняшек. В ответ я осторожно завалил её на кровать и принялся спускаться поцелуями ниже, одновременно разминая прекрасную грудь, что была хоть и ненамного, но всё-таки заметно больше, чем у Нэроко, которую «плоской» тоже было никак не назвать.
Кожа «шоколадной» эльфийки при столь предметном и внимательном изучении оказалась не менее гладенькой и шелковистой, нежели у моей любимой кшарианки, а ещё Эдель с сестрой очень приятно пахли. Это не был запах местного жидкого мыла (хотя девочки явно успели ополоснуться после Подземелья и даже помыть волосы, что было заметно по тому, как те распушились, едва показались из-под капюшонов), тут явно был запах самой кожи. Такой тонкий, почти неуловимый, напоминающий что-то ореховое, хотя какой именно орех, я не мог бы сказать и под пытками. Однако вдыхать этот запах было почти столь же приятно, как и чувствовать в своих объятьях распалённую и практически полностью обнажённую эльфийку. Самую настоящую. Натуральную. И очень… очень меня желающую.
К моменту, как я дошёл до бёдер ниндзи и начал стягивать её штанишки, Эдель уже вовсю лапала и целовала полулежащую на ней младшую сестру, а Нэроко ненадолго отлучилась — привести себя в порядок после того сладкого негодяйства, что она устроила.
И вот я наконец избавил тёмную эльфийку от последних клочков одежды и, не удержавшись, вернулся к поцелуям прелестей уже двух сестрёнок, повторно знакомясь со вкусом их губ (причём обеих одновременно), шеек, грудей и даже ушек, с которыми не поленился повторить всё то, что эти чертовки недавно делали со мной, наслаждаясь прилетающими в ответ звуками ничуть не сдерживаемых стонов. Вскоре штанишки второй близняшки тоже полетели в сторону, а мои пальцы легли на гладкие и горячие щёлочки, начав осторожно их натирать, нащупывая заветные горошинки, в то время как губы продолжали терзать тела красавиц поцелуями.
Вскоре Адель немного отстранилась и, перебравшись через сестру, положила её голову к себе на колени, с ожиданием наблюдая за тем, что я стану делать. Руки её при этом, отчётливо стремясь поддержать и успокоить, поглаживали плечи Эдель, иногда позволяя себе скользнуть ниже и подразнить груди напарницы, что, наоборот, легла как можно ровнее передо мной и раздвинула ножки. А тут и посвежевшая Нэроко вернулась, оглядела открывшийся ей разврат… а затем быстро забралась в изголовье кровати и впилась поцелуем в губы сидящей красотки. Мою кошечку чуть потряхивало от возбуждения и стыда, но та решимость, с которой она действовала, заслуживала всяческого поощрения и награды. Моя ладонь словно сама собой огладила попку кшарианки и надавила у основания её хвостика.
— М-м-м! — выдохнула нэка в губы ассасинши, но лежащая передо мной Эдель с раздвинутыми ножками недовольно поёрзала и скользнула своими пальчиками мне по груди, беззвучно прося продолжения. Отказать в этом я просто не имел права и, отвлёкшись от созерцания целующихся эльфийки с кошкодевочкой, спустился лицом к промежности старшей из близнецов и поцеловал её в нижние губки.
— Ох? — удивлённый выдох был мне наградой. — Ху-у-ух… — девушка принялась судорожно втягивать воздух и извиваться, тонкие пальчики заскользили по моему затылку и плечам, а щёлочка брызнула дополнительным соком. Как и у кшарианцев, чуть сладковатым и в целом очень приятным, а потому я с новой силой принялся изучать своим языком складочку Эдель, дополнительно помогая себе пальцами и наслаждаясь волной стонов и вскриков шоколадной красавицы. И мысленно благодаря Нэроко — не скинь она мне напряжение в самом начале, я бы уже изливался просто от «общей атмосферы», что могло и ударить по моей гордости эльфа, а так я смог, полностью контролируя себя, довести ниндзю почти до грани. Далее я выпрямился и, поймав взгляд Эдель, направил в неё свой член, входя медленно и нежно, наслаждаясь каждым сантиметром скрытых у неё внутри жара и тесноты.
 
Выгнувшаяся и вскрикнувшая от новых ощущений красавица тут же скрестила ножки за моей спиной, беря в захват и не отпуская, скорее уж наоборот, пытаясь сильнее вжать в себя, потому, огладив ей животик и взявшись за талию, я принялся двигаться, растворяясь в волнах блаженства.
— С-сестрёнка… как хорошо, — прошептала Эдель, непроизвольно пытаясь подстроиться под мои движения и подмахивая в такт, но ответить Адель не могла, поскольку её ротик и язычок оставались занятыми поцелуями с Нэроко. Такая картина перед глазами распаляла всё сильнее, а ещё мне хотелось в ней поучаствовать.
— Идите сюда, — поманил я увлёкшихся красавиц, и те послушно переползли по кровати, прижавшись ко мне с боков. Пришлось отпускать Эдель и обнимать тонкие станы волшебницы и младшенькой разведчицы, прижимать их крепче к себе, ведь, чтобы тереться об меня этими чудесными холмиками, им нужно прижаться крепче. Впрочем, моя кошечка вскоре показала, что она любит доминировать, и ловко вывернулась из моих объятий, после чего… уселась на лицо стонущей подо мной тёмной эльфийки.
— С-сделай старшей сестрёнке хорошо, — то ли попросила, то ли приказала котя и почти сразу выгнулась дугой, а я мог наблюдать, как язычок старшей из близняшек заскользил по нижним губам нэки. — Х-х-х-х… хорошая Эдель… — вот только таким образом Адель осталась почти без внимания, чего я допустить не мог, а потому, подняв девушку обеими руками, быстро перевернул в воздухе, так, что её грудь вжалась мне чуть выше живота, а бёдра рефлекторно обхватили голову, и, не прекращая двигать тазом, принялся на ощупь языком искать отличия её киски от киски сестры.
Полный наслаждения вскрик вместе с судорожно обхватившими мой торс руками показали, что пусть поиски и не увенчались успехом, сам их процесс девочке очень понравился. Для моих физических параметров невысокая эльфийка была словно пушинка, так что ничего удивительного, что вскоре я уже вовсю ласкал пальцами её замечательную попку, самозабвенно углубляя «исследования» нижних губок.
Тем временем Эдель подо мной вышла на очередной пик и, глухо простонав прямо в лоно Нэроко, принялась изгибаться и сжимать меня ещё сильнее, чего я уже выдержать не смог и выстрелил в красавицу, как следует её наполняя. Та в ответ мелко подрагивала и, тяжело дыша, временно прекратила ласкать кшарианку, которая, и сама всё поняв, дала ей вздохнуть, пересев попкой на кровать. Мне же этого было мало, а потому я «приземлил» младшую сестру прямо на старшую, так, чтобы идеально совместить их сосочки, выскользнув из ушедшей в нирвану Эдель, пристроился ко входу в щёлочку Адель и двинул тазом, снова погружаясь в это ощущение тесноты и жара, что дарило мне эльфийское лоно.
Не прошло и минуты, как Нэроко вновь пристроилась к моему боку и жадно целовалась, заставив мою левую руку забраться ей между ножек со стороны попки. А минут через десять размеренных движений в такой конфигурации, разбавляемых иногда моим «хулиганством» с погружением члена в старшенькую близняшку, что всё это время продолжала оставаться под нами, я наполнил животик и её младшей сестрёнке. Так что по завершении процесса я мог наблюдать картину двух обессиленно распластавшихся друг на друге близняшек со следами засосов и прочих безобразий на телах, что, тяжело дыша и чуть подрагивая, приходили в себя. Впрочем, довольные улыбки на их лицах говорили, что девочкам всё более чем понравилось. Но заклинание Исцеляющего прикосновения всё равно дважды сорвалось с моей руки, убирая все следы излишней ретивости наших действий и прибавляя обеим эльфийкам немного бодрости, ведь сам я отнюдь не собирался прекращать.