Химера (СИ)
Вот он какой… поцелуй смерти…
Теперь все встало на свои места и стало ясным, как никогда. Это пули, которые еще недавно летели в защитников Четвертого рейха. Причем обратно свинец возвращался гораздо быстрее скорости звука. Все было кончено еще до того, как я подумал о том, что произошло.
Тысячи беспощадных пуль одновременно вонзились зубами в плоть нападающих воинов, разгрызая их на атомы. Их ничто не могло спасти. Ни бронежилеты, ни защитные каски. Ни одного даже самого крошечного шанса!
И вновь тишина…
От бойцов даже воспоминаний не осталось… Лишь кровавое месиво, размазанное по рваным рытвинам в стальных стенах и по полу. Выбоины остались не меньше метра глубиной. Чудовищная картина! Сколько их там было? Хотя зачем мне это знать, никто и никогда не хоронит безродный человеческий фарш.
Я все не мог отвести глаза… С каждой секундой мне становилось все… страшней… Страх зародился где-то в районе солнечного сплетения. Постепенно он закрался в каждую клеточку организма. Парализовал сопротивляющийся разум и запустил неконтролируемую цепную реакцию. Воздуха катастрофически не хватало. Сознание затуманилось от последствий кислородного голодания. Нестерпимо хотелось вздохнуть полной грудью, но она уже была зажата в крепкие тиски ужаса. Сердце набирало оборотов, и биение отдавалось импульсами уже не только в висках, но и по всей покрывшейся пупырышками ледяной коже. В это мгновенье казалось, что я вскоре рухну замертво…
Раньше я полагал, что давно уже не боюсь смерти. Но сейчас начал в этом сомневаться. Мне действительно было страшно… умереть по-настоящему…
— Это электромагнитные пушки типа «Metallstrahl», — разорвал в клочья мои мысли радостный Вольфганг, вытирая белым платочком лицо. — Никто не верил в то, что их можно создать. Но мы это сделали! Впечатляет?
— Не то слово! — с восторгом ответил Рихтер с расширенными до предела глазами.
Он, как и я, только что поднялся с пола. А вот Аршалуйс и Вольфганг, судя по всему, встречали захватчиков стоя.
— А ты что молчишь, Владимир?
— У меня просто нет. В смысле: слов нет.
— Нам бы такие установки в сорок пятом! Возможно, и ты бы сейчас правильным немцем был, Володенька. А звали бы тебя сейчас Вальдемар. Хотя, вернее всего, что тебя бы вообще не было, — задорно и раскатисто рассмеялся он, но тут же сам себя остановил и посерьезнел. — Извини, неудачно пошутил. Кровь в голову ударила. Эйфория войны…
— Можете не извиняться… — откликнулся я. Про себя же добавил: — Уже привык к вашим низкопробным шуточкам с ароматом гнили.
— Жаль, что они в бою почти одноразовые, — продолжил Эйзентрегер. — Слишком уж жадны до энергии. И подзаряжаются долго. А маленький атомный реактор к ним примастерить нашим «гелертерам» так и не удалось. Да и с мощностью проблемы. Никак не поддаются регулировке. Признают только критические показатели. Первые прототипы экзоскелетов разлетались в микроскопические клочья прямо на старте. Не те еще технологии. Думаю, лет через пятьдесят все изменится. Впрочем, я слегка отвлекся. Займусь «калиткой». Спинным мозгом чувствую — не остановятся… Значит, вскоре мы их увидим вновь.
К несчастью, группенфюрер не ошибся. Через несколько минут послышался стук армейских ботинок по туннелю, похожий на топот копыт множества лошадей. Но сначала я увидел орла… Здоровенного. Прозрачного, как горный хрусталь. Хотя я уже особо не удивился: ни самому факту появления птицы, ни его прозрачности. Такие видения мне уже доводилось видеть ранее. Или позднее… В этих временных дебрях даже сам черт заплутает!
Этот орел сидел на плече у Максима из Благовещенска в кабинете Рихтера. Ну, или такой же… Среди захватчиков есть человек с артефактом орла — даром убеждения… Черт! Я ведь так и не выяснил, как связаны мальчишка и орел. Хотя то, что у Максима нет дара, я знаю точно. Его не обволакивала с ног до головы электрическая паутина, которую я видел у Остужева и Мари.
Царь птиц свободно парил над войском нацистов, оценивая хитрыми глазами окружающую обстановку. Изредка падал камнем вниз, но почти приблизившись к ничего не подозревающим валькириям, взмывал резко вверх, чтобы вернуться на прежнюю высоту. Вот только к нам он почему-то не подлетал, как будто нас разделяла стена под самый потолок. Может, боялся? Впрочем, то, что он не приближался, меня вообще не расстраивало. А вот его клекот, выворачивающий душу наизнанку, раздражал. Пронзительный, до возмутительности тоскливый. И, судя по мимике остальных, беспокоящий одного лишь меня.
Но вскоре все стало мелким и незначительным… Вторая волна…
Словно из рога изобилия, внутрь помещения с гулом хлынула лавина, состоящая из однообразной человеческой массы. Как минимум полсотни спецназовцев в черной военной форме без опознавательных знаков. Сомнений не было — это те же люди, что напали на нас в кабинете Вольфганга. Кровь в моих жилах вновь заледенела от увиденной жути. На некоторое время я оцепенел, не в силах хоть что-то понять. Лишь очумело хлопал ресницами.
Ужасающее зрелище! Его можно было сравнить лишь с эпизодом из игры «Left 4 Dead 2» в режиме «Выживание». Это когда орды Зараженных безостановочно штурмуют укрепление обреченных Выживших… Притянутая, конечно, за уши аналогия, но вот ее суть — вполне даже.
Выход из туннеля был узким для такого количества бойцов, а скорость движения «черной массы» слишком большой. Словно пробка из бутылки шампанского, вылетали воины на смертельную арену и сразу же отправлялись в бой. С дикими криками и расправленной грудью. Они вселяли в душу животный ужас.
Нескончаемый поток, которому ни конца ни края не видно… Та же неуемная жажда крови в глазах, порожденная неведомой силой. Как и у монстров из игры. Она превращала их в пушечное мясо. Схожая атмосфера ужаса и отчаяния от творящегося хаоса. Почти те же ощущения.
Разница в том, что арсенал нападающих не ограничивался зубами, когтями и блевотными массами. Он ограничивался лишь уровнем развития современных технологий. Это были профессиональные наемники.
К тому же в отличие от игры, противники все-таки были людьми, а не тупоголовыми зомби, которые пользуются лишь огрызками разума и инстинктами. Хотя это не означает, что я не считал этих бойцов безумцами.
Центральная группа врагов сформировала клин и двинулась крошечными шажками в направлении обороняющихся. Команда спецназовцев прикрывалась бронированными щитами со стеклянными прорезями. При этом не забывала вести шквальный заградительный огонь почти вслепую.
Те же, кто обрел жизненное пространство за их спинами, начали прицельный огонь в потолок. И это не были предупредительные выстрелы в воздух. Целью были прожектора… В ход почти сразу же пошли противотанковые гранатометы. Раздирающий уши визг реактивных струй. Ужасающие по силе огненные взрывы. Воздух завибрировал под напором блуждающих ударных волн. С потолка посыпался праздничный фейерверк из обломков пластмассы, осколков стекла, расплавленного металла и электрических искр.
В отличие от нас, бездушным арийским валькириям страх был неведом. Думаю, его зачатки давно уже выжгла безмерная преданность усопшему тирану всех времен и народов. Вскоре я услышал ласкающие уши трели крупнокалиберного немецкого оружия. Такие долгожданные, родные и приятные сердцу! Пули полетели в «легионеров тьмы»…
— Вольф, а нас не зацепит на этой площадке? Не очень приятно ощущать себя пивной банкой для плинкинга, — завопил Рихтер, закрыв руками лицо и замерев в полусогнутом состоянии.
— Нет, я активировал защитное силовое поле. Прямое попадание выдержит. Можешь расслабиться, — откликнулся Эйзентрегер. — Конечно, если они что-нибудь новенькое не придумали. Хотя тебя это тоже не должно волновать. Ты умрешь намного раньше, чем успеешь это понять и испугаться.
Километры патронных лент исчезали в прожорливых чревах пулеметов. Ноги ариек засыпала шелуха стреляных гильз. Окровавленные, изрешеченные тела нападающих валились штабелями, застилая трупами весь пол. Но это не мешало ужасающей «Лернейской гидре» неумолимо двигаться к цели. Не успевали черные воины упасть на землю замертво, как на их месте уже возникали новые. Еще более злые и беспощадные…