Химера (СИ)

— Херр Эйзентрегер примет вас. Остались только небольшие формальности, — произнесла девушка.
Тотчас же из внутренностей столба появилась металлическая змея с небольшим экраном вместо головы. Она молниеносно запрыгнула в приспущенное окно автомобиля.
— Могла бы хоть предупредить! — крикнул Рихтер на девушку.
— Для идентификации личности прислоните ладонь к экрану, — не обращая внимания на слова Альфреда, пропищала со второго экрана дюймовочка-немка и опять замерла.
Старик подчинился и выполнил все манипуляции, следуя инструкциям.
— Теперь посмотрите на крупную точку на экране. Мы проведем сканирование сетчатки глаза.
— Анализ мочи на содержание сахара брать будете? А то у меня как раз поднакопилось. Боюсь, что из-за ваших «небольших формальностей» скоро выплескиваться начнет, — забурчал Рихтер, но глаз к экрану все-таки подставил.
— Это не входит в перечень обязательных процедур, — на полном серьезе ответила девушка. — Для завершения аутентификации назовите кодовое слово.
— Я должен его знать? М-да…  Ну и чувство юмора у старого волчары!
— До завершения осталось шестьдесят секунд.
— Вольфганг Эйзентрегер! Великий и ужасный! — выкрикнул Альфред и захихикал.
— Пароль неправильный…  До завершения осталось сорок девять секунд.
— Разрази меня гром! — выругался он. — Да откуда я знаю, что у него там в голове? — Будущее за нами… 
— Пароль неправильный. До завершения осталось тридцать пять секунд, — безразлично продолжала симпатичная девица.
— Победа или смерть… 
— Пароль непра… 
— Бред! Да не знаю я ответа! Труд делает нас свободными.
— Попробуйте сказать юной фрейлейн другой девиз, — перебивая старика, сказал на русском Ветров, молчавший до этого момента. — «Meine Ehre heißt Treue!», — добавил он на немецком.
— Чем черт не шутит? Верность — моя честь!
— Пароль принят. Альфред Рихтер, добро пожаловать в резиденцию Вольфганга Эйзентрегера, — подытожила «бездушная машина» и испарилась.
Створки ворот расползлись с пронзительным скрипом, слышимым даже через высококлассную звукоизоляцию в салоне авто. Ливень прекратился так же внезапно, как и начался. Словно кто-то на небесах закрутил штурвал на задвижке с табличкой «вода». Фары на автомобиле зажглись в полный накал, заставляя непроницаемую мглу в испуге ретироваться. «Maybach» рванул вперед по петляющей дороге, выбрасывая комки грязи из-под колес и сизый дым выхлопных газов.
— Ветров, ты меня опять удивил. И давно ты знаешь немецкий? — внезапно заговорил помалкивающий Альфред.
— Это длинная история…  Мы еще к ней обязательно вернемся, — ответил Владимир и отвернулся к боковому окну, делая вид, что увидел там что-то любопытное.
* * *
Из автомобиля вышли четверо и подошли к массивным старым дверям из скального дуба, ведущим в утробу мрачного замка. Один мелкий, щуплый, в ковбойской шляпе и с тростью. Второй чуть повыше и шире. Рихтер и Ветров…  Еще парочка за их спиной — громадные, словно гора. Эти в руках держали пистолеты. Телохранители поозирались по сторонам, хапая ноздрями воздух, словно гончие псы, чующие дичь за несколько километров, но ничего подозрительного не обнаружили.
Рихтер указал на дверь, и фигура справа от него потянула могучую лапищу к дверной ручке. Та по совместительству выполняла функцию звонка-стукалки, оповещающего хозяев о прибытии нежданных гостей. Сделана она была в виде чудовищного размера серебристого орла, расправившего во всю длину крылья с перьями, похожими на дамасские клинки. Птица сжимала в когтях кольцо, обвитое ветками с дубовыми листочками, словно триумфальный венок. Но воспользоваться звонком телохранитель Альфреда не успел. Дверь отворилась раньше, и появилась она…  девушка из монитора системы безопасности.
— Еще раз добрый вечер! Херр Эйзентрегер уже ожидает вас в апартаментах, — с улыбкой произнесла молодая особа с большими голубыми глазами.
На первый взгляд, она как минимум была ярой фанаткой расхитительницы гробниц Лары Крофт, а как максимум ее прототипом. Тоби Гард сюда точно захаживал на чашечку чая!
 
Свисающие на плечи белокурые вьющиеся волосы, которые покрывала контрастного цвета пилотка с кокардой в виде злобного черепа. Черная военная форма из кожи, плотно обтягивающей очертания подтянутого спортивного тела. Выпирающая округлая грудь, с трудом удерживаемая рубашкой без рукавов и расстегнутым на две пуговицы воротом. Короткие шорты и высокие сапоги до колен на шпильках.
В жизни она выглядела еще привлекательней. В той степени, что в реальность арийки верилось еще меньше, чем до момента встречи с ней. Хотя сомнений в том, что она не голографическая иллюзия, а самая что ни на есть настоящая девушка из плоти и крови, уже не осталось ни у Рихтера, ни у Ветрова. Вот только помимо восхищения в их души закралось и другое чувство — необъяснимый страх. Причем напрямую это ощущение не было связано с двумя модернизированными «USP», отдыхающими в кобуре по обе стороны ее шикарных бедер. Но вот косвенно очень даже вполне влияли на восприятие.
— Вы можете пройти в замок, — пропела девушка и жестом пригласила внутрь, — но, к сожалению, несколько обрезанным составом. Эти недалекие отмороженные ублюдки-психопаты должны остаться у входа, — грубо добавила немка, бросив нехороший взгляд на охранников. — В нашей крепости за безопасность ваших жизней буду отвечать лично я. И это не обсуждается.
Рихтер обернулся к рыжему громиле кавказской наружности и перевел ему на армянский слова «леди Крофт». Здоровяк его внимательно и безэмоционально выслушал. Затем повернул голову в сторону девицы. Приподнял на лоб черные солнечные очки и уставился на нее пожирающим взглядом маньяка. В пульсирующих зрачках бесчинствовали ярость и животное безумие. Желваки на его скулах вздулись и интенсивно заиграли. Кавказец прорычал что-то невнятное, брызжа слюной, но по эмоциям и без перевода было видно, что речь его изобилует ругательствами. Затем он смолк, и воцарилась мертвая тишина. Ее разбавили лишь глухие щелчки предохранителей пистолетов.
— Успокойте своих цепных псов, — огрызнулась хладнокровная арийка, — пока я сама не купировала им хвосты по самую шею. Не забывайте, где вы находитесь.
Старик попросил кавказца успокоиться. Тот сразу же вернул очки в изначальное боевое положение и слегка кивнул, превращаясь опять в безмолвную статую.
— Они останутся у ворот, — сообщил немке Альфред.
— Отлично. Я рада, что мы нашли общий язык. Следуйте за мной…  херр Рихтер плюс один.
Ничего, кроме язвительных слов «психованная стерва», причем последнее обязательно с большой буквы, в голову Рихтера не шло. Но озвучивать очевидный для всех факт он не стал.
«Как же может отличаться внешнее и внутреннее содержание в человеке! — размышлял Альфред, смотря девушке вслед. — Исключительно восхитительный сосуд, наполненный желчью ненависти».
Мысли Рихтера оборвались сами собой, и он шагнул вперед во тьму. Взору предстал грандиозный зал с колоннами из гранитного монолита. Они устремлялись ввысь полуциркульного свода по обе стороны. Под ним встревоженно порхали и пищали летучие мыши. Сам же каменный свод был украшен хитросплетениями причудливого орнамента. Зрение адаптировалось к недостатку света, и взгляд Альфреда побежал по залу.
Черный пол из лесбосского мрамора, в котором играло отраженное пламя масляных факелов. Они были развешаны по идеально отшлифованным каменным стенам. Тут же выставленные в ряд на подставках бронзовые бюсты вершителей судьбы мира. Все никак не ниже уровня тирана. Охотничьи трофеи. Стальные рыцарские доспехи. Всевозможное холодное оружие. Притихшие от безветрия флаги. Многочисленные картины различных стилей и направлений с изображением мучений, убийств и войн. Древние роскошные гобелены.
«Сгладив углы и шероховатости, все это в определенной степени можно назвать достаточно обычным. Вот только я знаю, что это не так, — рассуждал Рихтер. — Знамена, ненавистные душам большинства живущих на планете людей. Белый круг на красном фоне с вонзенным в его центр черным крестом с загнутыми под прямым углом концами. Нацистский флаг со свастикой — государственный символ рейха. Заметил ли их Владимир?»