Химера (СИ)

— Где и во сколько меня ждет Клод Дюпон?
— Месье сказал, что вы не промажете. Это то место, в котором ваше каменное сердце дало трещину. Сегодня, во столько же… 
Сволочь…  Никакого уважения…  Дюпон говорил о площади Дофина. Там он познакомил меня с Шарлоттой. В прошлый раз мы встречались в одиннадцать минут двенадцатого. Так что я успеваю, еще минимум два часа.
«Шарлотт-а-а-а…» — тоскливо завыл голос в моей голове.
Я даже вначале испугался, но потом сообразил, что это вновь проснулось сознание «Дровосека». Ничего, не волнуйся. Скоро ты с ней встретишься… 
— Лучше бы у Дюпона череп треснул, — гневно процедил я сквозь зубы. — Что он еще передал?
— Сам он приехать не сможет. Вас встретит его подопечная — рыжая девушка по имени Мари. Он сказал, чтобы вы ее не обижали. Она особенная…  С ней будет Остужефф. Все остальное на месте.
Клод нашел себе новую «фифу»? Странно, что он отправляет ее на дело…  Может, у них несколько другие отношения? Хотя пофиг… 
— Зачем я ему нужен?
— Вразумить одного человека…  Кажется, месье называл его Колиньи.
Вразумить…  Называл бы все своими именами — ликвидировать объект во что бы то ни стало.
— Хорошо. Передай Дюпону, что я согласен. Он тебе заплатил?
— Да…  — побрякивая монетками в кармане, задорно ответил мальчишка, — пятьдесят сантимов отвалил.
— А ты говоришь «щедрый»…  Скупердяй он. Вот, держи, и не в чем себе не отказывай, — сказал я, бросая ему в руки мешочек. — Может, когда-нибудь хорошим словом вспомнишь.
— Спасибо, месье Дровосек! Вовек не забуду вашей доброты.
Мне захотелось в ответ раскланяться, как мушкетер, обмахнув ботфорты шляпой с красными перьями. Но первому мне не довелось в жизни научиться, а второго у меня никогда не было.
— А еще…  дам бесплатный совет. Всегда начинай с важных новостей. А то можешь не дожить до того момента, когда их захотят слушать, — произнес я и нырнул в туннель. — Прощай… 
— Прощайте…  Удачи вам! — крикнул мальчишка.
Через пару секунд за спиной послышался радостный визг. Матис открыл мешочек… 
  
ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ
 
ВОЛШЕБНЫЙ ЗВОН МОНЕТ
 
Франция, Париж, 10 октября 1795 года / Франция, Париж, 27 декабря 2011 года / Екатеринбург, 11 ноября 2011 года
Я проскочил туннель и попал в каменную комнату. Посреди нее был колодец, почти ничем не примечательный. За одним маленьким исключением. Из его глубины растекалось в пространство комнаты тусклое свечение. Судя по всему, внизу горели факел или масляная лампа. Присмотревшись, я увидел, что внутрь колодца спускается веревочная лестница с деревянными перекладинами.
Я поковырялся в воспоминаниях «Дровосека» и тут же узнал, что там внизу…  Катакомбы Парижа…  Колоссальная рукотворная подземная сеть, разросшаяся в самом чреве города. Она образовалась при добыче известняка, необходимого для строительства Парижа. Чтобы исследовать все эти лабиринты, наверняка понадобится не одна человеческая жизнь. Подлинная их протяженность неизвестна даже всезнающему хозяину ада. Хотя не сомневаюсь в том, что несколько сотен километров там точно есть. «Город Тьмы» расположился глубоко под землей, прямо над сводом преисподней. Если приложить ухо к каменной плите, то можно услышать, как бурлят внутри чугунные котлы и вопят грешники.
Спустившись по лестнице, я попал в мрачную пещеру с низким сводом. Только после этого я в полной мере осознал, к чему конкретно стремился. Выглядели катакомбы гораздо страшнее, чем я их себе представлял.
Здесь уже не слышались гулкие удары кирки. Не осыпалась горная порода. Не суетились изможденные трудяги, для которых вся жизнь протекала безвылазно в этом месте. Это был умопомрачительно гигантский некрополь…  Своеобразные «залежи суповых наборов». Место, в котором упокоены миллионы человек после перезахоронения их останков. Веселая была вечеринка…  Никого не забыли…  Тут и кальвинисты-гугеноты прямо с Варфоломеевской ночи расположились. И люди, знакомые не понаслышке с бубонной чумой. И прихожане христианской церкви…  Для всех нашлось место. И простому люду, и убийцам, и грабителям, и попрошайкам. Даже знаменитости попадались. Жаль, автографы уже не раздавали.
 
Место, конечно, не совсем безлюдное, но контингент блуждающих странников очень ограничен. Безумные фанатики, устраивающие жертвоприношения девственниц похотливому Люциферу. Психи-кладоискатели, грезящие о несуществующих залежах «осколков звезд». Безобидные и молчаливые в силу специфики работы сотрудники кладбищ. И я…  собственной персоной. Идеальное во всех отношениях место для убежища.
Стены туннеля от пола до потолка были выложены окаменелыми останками, словно чудовищный слоеный торт. Ряд берцовых костей…  За ним ряд черепов, взирающих на людей пустыми глазницами и ухмыляющихся верней челюстью. Снова ряд костей…  Вновь черепа…  Даже про свечки не забыли…  Через определенное расстояние по стенам были развешены коптящие факела.
Достаточно жуткое и угнетающее зрелище для неподготовленного человека. Излишне эмоциональных оно может запросто свести с ума. Я даже представил себе эту картину…  Лоботомированный «овощ», пускающий слюни на перину, питающийся куриным бульоном и гадящий прямо под себя. Бр-р-р… 
Воздух в пещере не был ни влажным, ни затхлым, ни сухим и ни благоуханным. Скорее всего, его можно назвать безвкусным, как бы это странно ни звучало. Как будто в пещере установлены системы вентиляции, перегоняющие через очистительные фильтры сотни тысяч кубометров воздуха.
Пробежав по туннелю метров восемьсот, я наконец-то обнаружил каменный завал в одном из ответвлений. За ним меня преданно ждал родимый дом. Но сначала битва с громадным валуном, прикрывающим узкую лазейку.
«Сим-сим, откройся», — на него почему-то не действовало. Либо камень был глух, либо напрочь туп, возможно, принципиален. В любом случае сам лично он не расскажет, а мне эту загадку века не разрешить. Шквал титанических усилий вперемешку с отборной бранью, и он наконец-то поддался.
Вход небольшой, габариты соответствовали моей худощавой комплекции. Можно было лишь заползти. Страдающих клаустрофобией и эклуофобией в этот проход ни веревками, ни сладкими конфетками «монпансье» не заманишь. Я к этой категории людей не относился и сразу же занырнул внутрь.
Тьма мне не мешала. Я видел и без источников света. Не так хорошо, как кошка, но силуэты вблизи рассмотреть мог. Весьма удобное обстоятельство, жизненно необходимое…  Через несколько метров стены и потолки начали расширяться и вскоре достигли высоты человеческого роста.
— Дом…  Милый дом…  — пропел я и в тот же момент почувствовал, что тело сжалось, словно пружина. Я уже стоял в боевой стойке с двумя кинжалами в руках.
Из темноты выскочил пес, больше напоминающий медведя-гризли. Псина одним прыжком преодолела не менее трех метров и замерла в ожидании. Она жадно хватала раздувающимися ноздрями воздух и рычала, словно взбесившийся трактор с закушенным тросом педали акселератора. Шерсть на ее спине встала дыбом. Жуткая оскаленная пасть с острыми зубами все больше растягивалась. А еще мне показалось, что у пса нет зрачков… 
— Цербер! Не узнал…  Что за бес в тебя вселился? Так ты хозяина встречаешь. Он тебя с ладошек молоком кормит. Мясом свежим снабжает, — ласково сказал я и улыбнулся.
Собака почти не отреагировала. Лишь дернула торчащим ухом и сбавила скорость.
— Цербер! Лежать! — отчеканил я, убрав с лица лишние эмоции.
В этот раз эффект оказался сильнее. Пес растянулся на полу каменной комнаты и теперь приветливо подметал хвостом мусор на полу. Действительно, с чего бы убийца ему улыбался?
— Иди ко мне… 
Цербер рванул с места и уткнулся носом мне в живот, после чего втянул тяжело воздух, совсем как человек. Я потрепал его по загривку и получил в ответ смачные прикосновения шершавым языком. Обильные слюни оставались на всем, до чего он дотягивался.
— Сейчас накормлю, строгий охранник, — произнес я, запуская у пса неконтролируемую радость. «Миниатюрный слон» пустился в безумный пляс вокруг меня. От его прыжков даже земля содрогалась.