Укротитель миров. Книга 1. Магические твари
Военный озадаченно посмотрел на меня.
– На дачах, что ли? Ты у кого служишь? Фамилию назови!
– Смирнов.
– Не помню такого. Чиновник, или из благородных?
У меня хватило сил удивиться. Но тут вмешалась девушка, которую военный называл баронессой.
– Жан Гаврилович, да это же бродяга! Смотрите, в какие лохмотья он одет! На слугу совершенно не похож.
– Что ты помнишь? – продолжал допрашивать меня Жан Гаврилович. – Как ты сумел убить магическую тварь?
– Ничего не помню, – ответил я. – Как-то всё перемешалось.
– Понятно, – с досадой кивнул Жан Гаврилович. – Только этого мне не хватало!
Одним лёгким движением он поднялся на ноги.
– Захаров! Подгони машину.
Жан Гаврилович достал из кармана ключи и бросил их невысокому толстячку. Тот ловко поймал на лету звенящую связку.
– Лопухин! Скажи городовым, чтобы упаковали тварь, и достань носилки! Забираем парня с собой. Похоже, тварь его заразила.
– Вызовите врача, – сказал я, приподнимаясь на локтях.
– Будет тебе врач, – без улыбки сказал Жан Гаврилович. – Ты серьёзно влип, парень.
***
Граф Валерий Васильевич Стоцкий вернулся с императорского приёма далеко за полночь.
Водитель остановил лимузин возле парадного крыльца. Начальник охраны лично распахнул широкую дверцу машины.
Недавно графу Стоцкому исполнилось сорок. Несмотря на это, он был подтянут и худощав, словно балетный танцор.
Выйдя из лимузина, граф холодно посмотрел на начальника охраны.
– Что случилось, Виктор?
Начальник охраны был на голову выше графа, но под тяжёлым взглядом сжался, словно провинившийся мальчишка.
– Беда, ваше сиятельство! Из лаборатории оборотень сбежал!
Граф достал из кармана телефон в золотом футляре. Провёл пальцем по экрану – семь пропущенных.
Чёртовы приёмы, на которых полагается отключать звук!
Император считает, что ничего важнее его общества быть не может!
– Как это произошло? – спросил граф.
– Внезапное превращение. Охранник принёс ему еду, а оборотень завизжал и полоснул беднягу по горлу. Затем вырвался из клетки, убил лаборанта и выскочил в погрузочную дверь. Ребята как раз разгружали машину от мастера Казимира.
– Где сейчас оборотень? – не повышая голоса, спросил граф.
Начальник охраны втянул голову в широкие плечи.
– Где-то в городе. Я ребят отправил, но пока они его не нашли.
– Ясно. Вот что, Виктор – достань-ка из машины мою сумку.
Едва голова начальника охраны нырнула в дверной проём, граф резко ударил его дверцей лимузина. Потом ещё раз и ещё.
Виктор, не издав ни звука, осел на булыжники двора. Из разорванного уха на белую рубашку ручьём лила кровь.
Граф перевёл взгляд на застывшего водителя.
– Дай ему салфетки, Миша.
Водитель мгновенно ожил, достал из машины пачку влажных салфеток и протянул начальнику охраны.
– Машину – в ремонт, – спокойно сказал граф. – Двор – вымыть. Виктор, проводи меня в лабораторию. Я сам хочу посмотреть.
Граф Стоцкий прошёл в подвал особняка через ту самую погрузочную дверь, в которую выскочил оборотень. Разгруженная наполовину машина всё ещё стояла посреди широкого помещения.
– Почему прекратили разгрузку? – спросил граф.
– Так все ребята в городе, кроме охраны, – ответил Виктор, прижимая салфетку к уху.
Граф Стоцкий кивнул. Входить в подвал могли только гвардейцы из подразделения внутренней охраны особняка. Они же занимались погрузкой и разгрузкой.
Граф лёгким движением обошёл машину. В дальнем конце подвала была металлическая дверь, выкрашенная в неприметный серый цвет. Валерий Васильевич направился к ней.
На сером бетоне возле двери белели три глубокие параллельные борозды. Граф остановился возле них.
– Когти?
– Ещё какие, – подтвердил начальник охраны. – Сторожу горло одним махом вскрыл.
– В кого он превратился?
– Похоже на крысу, – сказал Виктор, – только здоровенная. С овчарку величиной, а то и побольше.
– Крыса?
Граф Стоцкий улыбнулся уголками рта.
– В этом бродяге и при жизни было что-то крысиное. А, Виктор? Из какой норы его вытащили?
Начальник охраны нахмурил покатый лоб. Скомкал окровавленную салфетку и сунул её в карман пиджака.
– Какой-то притон на Петербуржской стороне. Я посмотрю по документам.
– Крысы часто возвращаются в свои норы, – негромко сказал граф.
– Понял, ваше сиятельство!
Виктор торопливо достал из внутреннего кармана рацию.
– Коля! Что у вас? Пока ничего? Разворачивайтесь и дуйте на Петербуржскую сторону. Адрес я сейчас передам. Да. Переверните там всё!
Граф Стоцкий приложил ладонь к панели. Кодовый замок негромко щёлкнул, и дверь открылась.
– Показывай, – кивнул он Виктору.
За дверью тянулся длинный широкий коридор. Он проходил через весь подвал. По этому коридору возили клетки и ящики с едой для людей и животных.
Двери кабинетов и прозекторских выходили в коридор. Сейчас все они были заперты, как и положено.
Но граф не сомневался, что это показуха.
Проклятое российское разгильдяйство!
Нанимаешь умников в белых халатах, платишь им огромные деньги. Но нечёсаный лаборант оставляет дверь открытой, сторож без присмотра лезет в клетку.
И в результате – два трупа и сбежавший оборотень!
Граф Стоцкий раздражённо толкнул дверь в кабинет начальника лаборатории.
Маг-доцент Хлопотов сидел за столом, подперев голову руками. На столе перед доцентом стояла наполовину пустая бутылка виски «Блэк лейбл» и широкий стакан.
Увидев графа, доцент попытался вскочить, но пошатнулся.
– Ваше сиятельство! – залепетал он, хватаясь руками за стол.
– Докладывайте, Валентин Григорьевич! – сухо сказал граф.
– Посмотрите сами!
Маг-доцент пробежал мимо графа и выскочил в коридор.
Валерий Васильевич вышел за ним.
На полу возле распахнутой клетки, запрокинув голову, лежал тощий паренёк в рабочей униформе. Его горло было располосовано от уха до уха. Под телом натекла огромная лужа крови. Кровь уже потемнела и начала подсыхать.
Неподалёку от тела валялась алюминиевая миска с остатками еды.
– Два дня назад мы ввели пациенту вытяжку из тканей твари третьего уровня, – торопливо объяснил маг-доцент. – Память пропала сразу, несмотря на экспериментальную методику. Вчера началась апатия, безразличие. По моим расчётам, до превращения в оборотня оставалось ещё дня три.
– Зачем вы его кормили? – спросил граф, рассматривая погнутые прутья клетки.
Породистое лицо мага-доцента испуганно вытянулось.
– Через три дня его всё равно должны были утилизировать, – жёстко произнёс граф Стоцкий. – Так зачем переводить еду на мертвеца?
– Так как же… он же человек, – беспомощно пробормотал Валентин Григорьевич.
Стоцкий с презрением посмотрел на мага-доцента.
И вот у этого испуганного мешка с дерьмом магическая матрица сильнее, чем у него, графа Стоцкого!
Ну, ничего!
Рано или поздно эксперименты дадут результат. Он, граф Стоцкий, отыщет способ усилить свою магическую матрицу. И Хлопотов ему в этом поможет.
А если не поможет – уедет отсюда в мешке, по частям.
– Трупы вывезти в лес и сжечь, – приказал граф начальнику охраны. – Клетку привести в порядок. Работы продолжать. Как только узнаешь, куда девался оборотень – немедленно доложи мне. И разгрузите, наконец, машину!
Граф прошёл мимо клеток, в которых бесновались и выли магические твари. В их глазах горело голодное безумие. Только выпусти – и эти твари бросятся жрать всё, что встретят на пути.
Дальше тянулись камеры. В них сидели бомжи и бродяги, которых люди графа подбирали на улицах и помойках.
Отбросы.
Человеческий мусор.
Но и мусор может принести пользу.
Этих оборванцев никто не станет искать, над ними можно ставить любые эксперименты.