Фрилансер. Повелитель ареала (СИ)

— Истинно, сеньор! — меня было не смутить. — Если мы полетим в обход, попробуем облететь африканский выступ вокруг, через Южный Океан, они заподозрят неладное и поднимут войска в ружьё. И мы умоемся кровью. А нам бы этого не хотелось. А если полетим над вами, они просто не успеют сообразить, что надо бить в барабаны боевую тревогу. Там по прямой лететь-то…
— То есть пять миллиардов человек сейчас, прильнувшие к системам связи в ожидании информации, до чего мы договорились, и на каких условиях ВЫ капитулируете и летите на Землю… Пять миллиардов, включая моего императора, президента Марцелова и Верховного Совета Союза в полном составе…Все эти люди собрались зря, это шутка такая?
— Вы имеете что-то против юмора? — картинно нахмурил я лоб. — Причём заметьте, ваш император всё узнает из первых рук — от вас. Евгения Ивановича мы предупредили — как раз перед моим вылетом Фрейя по личному каналу послала приватное сообщение. Чтобы они не беспокоились и не рушили старые планы. А на Верховный Совет мне чхать.
Дон Карлос сел назад на место, откинулся на спинку десантного противоперегрузочного кресла, которые тут вместо обычных, и во весь голос засмеялся. Какой смеялся — ржал, как конь!
— Разумеется, прошу не афишировать наши договорённости, — расплылся в улыбке я, в качестве завершающего штриха к шутке.
— Разумеется. Но… — Вздох, старик пришёл в себя. — Я так понимаю, вы тянете время для подготовки. А то, что ваши сеньоры подумают относительно наших договорённостей об эвакуации — на совести собственно сеньоров. Пожалуй, я склонен подыграть, если его императорское величество не решит иначе. Но не могу не спросить. Хуан, уверен, что сможете отстоять дворец?
— Конечно, сеньор.
Мне бы самому себе поверить, как я пытаюсь, чтобы мне поверили другие.
— Ладно, вам лучше знать свою кухню, — махнул он рукой. — Девочки в своё время под предлогом Марсианской войны много чего лично себе утащили из государственных запасников. Поверю. Но я отчего-то ждал, что ты попросишь «Эльдорадо» изменить курс. В качестве индикатора для ваших заклятых друзей.
Тяжёлый крейсер ВКФ Южноамериканской империи «Эльдорадо» в данный момент, в сопровождении двух номерных торпедоносцев, делал облёт сферы ПКО Венеры, идя буквально по краю зоны, внутри которой его бы начали запрашивать наши. С момента Второй войны за Независимость имперцы так делают постоянно, из года в год, пользуясь любым удобным случаем в зависимости от расположения планет. Такая тонкая шпилька, нервируют нас, и за десятилетия на Венере научились не обращать на их выходки внимание. Планеты сейчас сближаются, скоро будет противостояние (верхнее соединение), и не было бы «Эльдорадо» — был бы кто-то ещё из их патрулей, для нашего плана сгодится любое корыто на любом расстоянии.
— А и попрошу! — воскликнул я. — Если договоримся насчёт Мадагаскара, обязательно попрошу. Ввиду таких грандиозных соглашений, каких не позволяли себе даже адмирал Веласкес, такая мелочь, как изменение курса огневого крейсера ничего не стоит. Согласитесь, разве нет?
— Это несколько килограммов сожжённого на форсаже гелия-три, — пробурчал сеньор из разряда «чтоб не молчать».
— Сеньор Хименес, не мелочитесь! — скривился я.
— Согласен. — Он собрался с мыслями и кивнул. — Нашим пилотам будет полезно пролететь сферу ПКО Венеры насквозь. Так сказать, наработать навыки. Но мне, как понимаешь, держать ответ перед императором. И то, что весёлым кажется мне, он может не одобрить, так как в отличие от него, я знаю только то, что нужно для моей работы, но это не все влияющие на ситуацию факторы. Помоги мне донести до него, почему он должен отдать Мадагаскар вам. Мы с Союзом неплохо ладим, и в проливе у нас уже тридцать лет как не было ни одной провокации.
Сеньор знал ответ, просто хотел, чтобы его произнёс я. Возможно потому, что меня пишут, и его величеству вместе с отчётом и рапортом отошлют и оригинал нашей беседы. Что ж, по таким правилам играть можно.
— Если Венера падёт, если тут сменится режим, Союз станет слишком силён, и ваша с ним война неизбежна, — я решил идти напролом, без предисловий. — Штурмовать укреплённый готовый к войне остров — вы умоетесь кровью. В принципе, верно и обратное, если они попытаются высадить войска в Мозамбик — уже вы умоете кровью их. Но вот беда, Мозамбик сильно в тылу ваших армий, которые будут резвиться на оперативном просторе Северной Африки, и, возможно, Аравии. Вы будете вынуждены держать в тылу огромную боеспособную армию для сдерживания их островной армии, могущей пополняться кратчайшим путём над океаном, где вам будет сложно перерезать пути снабжения. Оно вам надо?
 
Если же остров будет нашим… — Картинно вздохнул. — Сеньор, Венера слишком слаба в плане наземных войск. Мы больше по войнам в космосе, в вакууме. При вторжении наверняка сильно огорчим экспедиционные корпуса, но вот самим высаживаться в Мозамбике у нас точно не хватит ресурсов. Вы в любом случае выигрываете в том, что не нужно держать рядом с островом многочисленные войска, и не важно, останется Венера сильной, или даст слабину. В этом и смысл — между двумя плохими вариантами я предлагаю менее плохой в сравнении. Ну и в обмен мы щёлкаем по носу ставленников Китая и Верховного совета Союза у нас тут, в Альфе, — постучал по столу, — и получается, мы вместе отсрочим войну между вами ещё более.
— Боюсь, в нашем обществе как раз обсуждается война с вами, а не с Востоком… — потянул он, нервно сцепив руки в замок.
— После нашего вторжения в Европу, дон Карлос, ваши эксперты и аналитики передумают, и будут всячески «топить» за войну с другим противником. Мы вам покажемся… Слишком невкусными.
— Так уверен в ваших силах в будущем? — хмыкнул он и снова пронзил взглядом, собираясь принять решение не просто о том, как поступить здесь и сейчас, в этой ситуации, но о том, как взаимодействовать нашим государствам далее в принципе. По моей спине прошёл холодок, но отступать было некуда.
— Перед тем, как её величеству стало плохо, — поддержал тему я, хотя как бы не был уполномочен обсуждать эту тему, — мы обсуждали вопрос о том, как нам расшевелить Венеру. Сейчас это ленивая заплывшая жиром планета, но мы работаем над тем, чтобы она стала злее, стала способна на резкие поступки. Мы мобилизуем не только экономику, но и менталитет, сеньор Хименес. Решение об этом принято, так можете и передать шефу и императору. А значит, даже если не будет меня, мы всё равно будем удивлять всех. Европу. Союз. Канаду. Удивлять так, что вы не захотите с вами связываться. Ручаюсь!
— Канаду? — А тут он напрягся.
— Президент Андерсон нарывается, — мило улыбнулся я. — Я знаю, вы хотите взять их под крылышко, но англосаксы пытаются играть свою игру, и она нам надоела. Фрейя не против немного их наказать, и это, сеньор Хименес, не является предметом торга.
— Так резко берёшь старт? — понимающе усмехнулся он. Снова увидел перед собой бахвалящегося щенка. — Хотя пока я не видел ничего, чтобы пойти тебе навстречу.
— Сеньор, скорее всего мы отдадим вам Канаду, — признал я. — Тут решаю не я, я всего лишь сообщаю настрой в совбезе. Просто Канада будет не высокомаржинальным мировым производственным кластером, а разорённым нищим аграрным активом, который вам самим придётся отстраивать, а поначалу какое-то время выкармливать с ложечки… Если вы этого захотите, конечно же. И если не передумают сами канадцы. И это не подлежит обсуждению уже потому, что в данный момент эта страна — наша сфера влияния. Пока ещё наша, — поправился я, но по сути сказал верно. — Мы кормили и поили её, строили в ней бизнес. Это НАШ бизнес. И мы отдадим вам англосаксов только уничтожив в нём наши технологии и производства, нашу собственность. Согласитесь, это честно.
— Что мне в тебе нравится, Хуан, это прямолинейность, — снова заулыбался старикан. — Я просто не хочу с тобой спорить. Ты сам понимаешь, что в любой политике и в любой дипломатии цель — поиметь партнёра. Обобрать. Да, мы хотим обобрать вас, забрав ваши североамериканские активы. Но я доведу до сведения императора позицию вашего королевского дома, и, мне кажется, учитывая ваши родственные связи… Это будет справедливо. Империя не настолько слаба, она и сама построит на тех территориях, что захочет, без вас. А этим северным выродкам будет полезно получить ремнём по заднице — слишком уж высоко задрали нос.