Лунная песнь (СИ)

— Лия, держись позади, — в самом конце обратился ко мне Иллиан. — Если ситуация позволит, используешь плеть как аркан для сдерживания, но не в одиночку, только кому-то в помощь. Инициатива здесь будет наказуема. Ясно?
Я по привычке коротко и быстро кивнула, в это время смутно размышляя о том, что если мои знания о местных духовных потоках действительно могут пригодиться Нэндос, то было неясно, зачем мне лично участвовать в предстоящей миссии. Мало Иллиану профессиональных говорящих с духами? Или решил оригинальным способом отделаться от возможной невесты?
Но задавать подобные деликатные вопросы было поздно. Следовало подумать об этом раньше, ещё сидя в машине.
Как и поинтересоваться, какого хейви Иллиан делает здесь, а не находится в безопасности где-то далеко от сюда, как это и положено единственному драгоценному отпрыску вождя. Мало ему было приехать в родное поселение враждебно настроенного клана… К чему так рисковать? Даже если Иллиан действительно хорош, годы отсутствия на Севере не могли не сделать своё дело. Чем меньше занимаешься с духовной энергией, тем хуже с ней взаимодействуешь, это я уже ощутила на своей шкуре.
Фернери связался с кем-то по небольшой компактной рации и наотмашь махнул, говоря этим, что можно начинать.
Говорящие с духами рванули с дороги в ущелье так неожиданно и быстро, что первую долю секунды я растерялась, но затем, сжимая напряженными пальцами свернутую плеть, устремилась следом.
Начало ущелья напоминало горлышко бутылки, оно было вытянутым и узким, всего-то пятьдесят метров в ширину. Однако, потом высокие скалы резко раздвигались, умещая в себя долину, где, кроме извилистой Болтушки, текло ещё несколько рек, среди которых раскинулась небольшая труднопроходимая чаща.
Стоило мне сойти с обочины дороги и ступить на каменистую почву, как я вдруг поняла, что отлично помню в этом месте едва ли не каждое дерево и валун, каждую расщелину в скалах, которых здесь было великое множество. Часть из них были проходами в сеть пещер, часть — образовывали в толще камня карманы.
— Эндра, Ои, сеть! — услышала я голос Иллиана, и краем глаза заметила, как двое из группы ушли вбок и тут же затерялись между деревьями.
Мы же повернули вправо, к знакомому мне изгибу пенистой Болтушки, которая от стаявшего снега изрядно разлилась вширь. Русло мелкой реки было усыпано плоскими, обкатанными водой камнями.
Сердце на мгновение сжалось в дурном предчувствии.
Началось.
…Они ворвались в долину из одного из темных ходов, которые прорезали склоны ущелья. Ворвались полупрозрачным потоком пульсирующей ярости, которая, питаемая порчей, наливала красным их нутро. Около полусотни духов, словно слившихся в одно целое, имеющее свой разум, и это существо, состоящее из множества, заметило нас. И чуть затормозив поначалу, оно с удвоенной силой устремилось вперёд, чтобы разорвать, поглотить, уничтожить.
— К чаще, быстрее!
Мы, развернувшись к потоку духов спиной, помчались прямо через реку, касаясь сапогами лишь выступающих над водой валунов.
— Это безумие, — вырвалось у меня. — Их слишком много, слишком!..
Бежавший рядом со мной один из тех двоих спутников Иллиана, тот, что даже сейчас зачем-то продолжал смолить во рту фильтр потухшей сигареты, вдруг задорно и по-хищному мне улыбнулся.
На всех порах мы влетели в начало чащи, прочувствовав лёгкий ток духовной силы, пронзающей первые ряды деревьев. Я быстро оглянулась и с трудом расмотрела огромное количество тонких нитей, паутиной раскинувшиеся меж ветвей и толстых стволов, покрытых слоем изумрудного мха. Эта была сеть, что пропускает людей, и удерживает сущностей тонкого мира.
Преодолев пару десятков метров, мы остановились. С щелчком развернулись плети.
Я нашла глазами Иллиана, ожидая, что он сильно запыхался и едва ли не выдохся после такой пробежки, но тот, так же часто дыша, как и остальные, не подавал никаких других признаков усталости. Хорошая форма для человека, который посвятил себя медицинским книгам, а не тренировочному залу, не я одна унаследовала от предков отличную выносливость истинных сынов и дочерей Севера.
 
Первые духи врезались в расставленные сети с диким стоном, срывающимся на звериный рык. Дрогнули и затрепыхались, замерцав радужным цветом, нити.
Пойманные в ловушки порченные создания яростно метались, с диким тупым упрямством рвясь вперёд, ослепленные желанием убивать. Глухой треск, и часть духовной паутины порвалась, затем ещё раз и ещё, охотно пропуская в новые сплетения сети дальше, где призрачные монстры запутывались всё больше и больше.
Теперь я смогла рассмотреть, что из себя представляли порченные духи. Все они были самых разных видов, — я увидела даже вальяжного слизня, вроде того, который напал на меня в поезде. Кроме него, здесь можно было отыскать и паукоподобных, и спрутообразных духов, а также тех, чья причудливая форма не поддавалась никаким сравнениям с обычным животным миром. Сотни глаз, жвал, мелких тонких лапок и толстых прозрачных щупалец двигались, дрыгались, дрожали.
Новый треск очередных прорвавшихся нитей. Очевидно, бесконечно сдерживать напор порченных духов они были не в состоянии, задача паутины состояла лишь в том, чтобы достаточно замедлить противника. Пара духов с внушительными жвалами почти вырвались из плена, их удерживали лишь на глазах истончающиеся нити.
Щелкнули кнуты, которые нэндэсийы использовали на манер арканов. Блеснула сталь мечей, испещренных рунами, и к ближайшему духу метнулся, смоля сигаретку, подручный Иллиана. Взмах — и длинный извивающийся дух был рассечен надвое зачарованной сталью. Едва его тело коснулось земли, то оно тут же разложилось на подрагивающее, на глазах исчезающее желе. Его цвет с красноватого быстро сменялся на голубой.
Говорящие с духами кинулись вперед. Я устремилась позади них, сжимая вмиг вспотевшей ладонью плеть.
Нити рвались быстрее, чем нэндэсийцы успевали уничтожать духов. Я взмахнула плетью и к облегчению попала, удержав за шею очередного монстра, вырвавшегося из плена. К моей плети присоединилась ещё несколько, заговорённая кожа ослабила, замедлила духа, и одна из говорящих легким росчерком меча снесла ему голову. Воодушевленная, я замахнулась и заарканила следующего духа, но в ту же секунду мне пришлось уклоняться от взвившегося вверх щупальца. В воздухе заискрилось электричество, но подоспевший на помощь говорящий с духами вовремя отсёк опасную конечность. Она упала на землю и свернулась в извивающийся клубок.
Я обернулась и с удивлением увидела, что Иллиан не участвует в бою. Пока его целость оберегал сам фернери, не дающий никому из духов достаточно близко подобраться к наследнику, тот сосредоточенно водил пальцами в воздухе, высекая голубоватые искры духовной силы.
Я понятия не имела, что именно делал Иллиан, но было очевидно, что духи рвут нити куда быстрее, чем мы успеваем покончить с этими порченными созданиями. Одна женщина, замахнувшись плетью, не заметила только что высвободившегося из пут призрачного паука. Прежде чем кто-то успел среагировать, он прыгнул.
Острые челюсти глубоко впились в плечо говорящей с духами, и та истошно закричала.
Выругнувшись, и, наконец, выплюнув замусоленную сигаретку, личный подручный Иллиана бросился вперед и несколькими точными ударами разрубил увлеченного своей жертвой духа на части. Тот дернулся, запаздало вскидывая передние лапы с внушительными когтями, и опал в желе, обрушившееся прямо на несчастную. Перепачканная, дезориентированная нэндесийка медленно присела, дрожащей рукой зажимая рану на плече. Её правая рука теперь безвольно висела.
 
К сидевшей женщиной направился вальяжный слизень, но я со всей силы хлестнула его плетью, отвлекая внимание духа на себя. Через пару секунд и он стал лишь полупрозрачной дрожащей субстанцией, пав от меча.
Уклоняться от взбешенных духов стало сложнее. Я помогла разобраться с ещё несколькими призрачными противниками, чувствуя, что скоро выдохнусь. Трещали последние нити, а духов, казалось, убавилось не более, чем на четверть.