Лунная песнь (СИ)
Едва змей оказался достаточно далеко, тэнтали разгорелись с новой силой, а лес вновь наполнялся щекотавшими слух шорохами. Из-за стволов медленно, подрагивая как желе, выползло несколько слизнячков, — копии вальяжного слизня, но в разы меньше. Они забавно пошевелили маленькими отростками на голове в мою сторону, изучая человеческую ауру, а затем поползли дальше по своим делам. Из-за кустов приподнялись острые лисичьи любопытные ушки, сквозь которых просвечивала листва, но они исчезли до того, как я успела их хорошенько рассмотреть.
Я резко почувствовала кожей пристальный взгляд множества глаз. В шорохах вокруг послышался пугающий свистящий шёпот, который, казалось, то вопрошал, то о чем-то молил, то протяжно стонал.
Я настойчиво напомнила себе о том, что это просто набор звуков, в которых я подсознательно пытаюсь отловить смысл. Слуховая иллюзия. Низшие духи не имеют своего языка, они общаются исключительно через потоки энергий, но при излишнем волнении этих существ в воздухе создаются такие вот пугающие звуки, напоминающие человеческие голоса, которые как будто говорили слишком тихо, чтобы можно было хоть что-то разобрать.
Но шаг я всё же ускорила. Присутствие такого количества духов вокруг неожиданно сильно нервировало меня и вызывало опаску куда больше, чем я могла бы предположить. Как странно чувствовать это для человека, ребёнком привыкшему к тонкому миру…
Наконец, не выдержав, я перешла на быстрый бег, проносясь мимо уже невероятно огромных корней, вылезающих из-под земли выше моей головы и создающих причудливые арки, обвитые дикой лозой. Прямо на этих же корнях и под ними росли пышные цветы всевозможных ярких окрасок, мешающиеся с зарослями папоротника. Здесь деревья достигали уже грандиозной высоты, и были куда выше, чем любое людское строение в современных мегаполисах.
Над головой, не колыхнув воздух, стремительно проскользнула целая стая тонких, едва различимые глазу бесцветных созданий, похожих на скатов, которые пронзали своими телами ветви, так в полной мере и не воплощаясь в физическую форму. С непривычки я вздрогнула, ненадолго остановилась и оглянулась, провожая их взглядом.
От влаги и насыщенных ароматов дышалось всё тяжелее. Под ногами захлюпало — я была уже близка к своей цели.
Соваться сейчас в самое сердце Шепчущего леса я намерена не была — в конце концов, я не самоубийца. Слишком много времени прошло, очевидно, лес уже не признавал меня как прежде, да и я многое забыла. Но не обязательно побывать в каждом уголке этого места, чтобы найти признаки болезни, был и иной способ.
Я преодолела ещё с десяток деревьев и вышла на узкую поляну, серпом окаймляющую округлое озеро. Огромная плоская глыба уходила в воду и резко обрывалась. Я оглянулась и увидела полупрозрачные любопытные тени, наблюдающие за мной издалека и оставшиеся под сенью зеленых крон.
Голубоватая из-за минеральных отложений вода в озере всегда была тёплой, как во второй половине лета. Здесь брало начало несколько ручьев, которые растекались по всему Шепчущему лесу, а само озеро питали термальные источники.
Я подошла к глыбе и быстро разделась, аккуратной стопкой сложив свои вещи: вязаный свитер, потертые джинсы, простое, без всяких кружев, бельё. Когда сняла кроссовки, с сожалением убедилась, что они промокли, поэтому тут же вытащила из них стельки и расшнуровала в надежде, что обувь каким-то чудом успеет просохнуть.
Купаться нагишом не то чтобы сильно меня прельщало, но возвращаться домой в мокрой одежде было чревато, — ближе к границе леса вновь станет холодно. Я не сомневалась, что стоит мне подхватить даже самый обычный насморк, Моис тут же прогонит меня из собственного дома. А если я не намочу одежду, то потом смогу сносно обсохнуть на солнце.
Я оправила назад волосы и взошла на валун. За сегодня он уже успел вдоволь нагреться солнечными лучами и даже немного жег кожу босых стоп.
Пару секунд я бездумно созерцала зеркальную недвижную гладь воды, а затем, ведомая непонятным порывом, быстро пересекла пару метров, отделявших меня от края, и, оттолкнувшись, нырнула красивой ласточкой, глубоко уходя в воду.
Уши тотчас заложило, тело обволокло ласкающим теплом.
Я сделала несколько сильных гребков и распахнула глаза, рассматривая, как сквозь водную толщу пробивался золотистый солнечный свет, рассеиваясь задолго до того, как он смог бы коснуться дна где-то глубоко внизу. Несколько мгновений полюбовавшись, я устремилась на поверхность, вынырнула и тут же зафыркала от попавшей в нос воды.
Перевернулась на спину, чувствуя, как лениво колышутся распущенные волосы, и закрыла глаза.
Теплые воды озера приятно расслабляли напряженные мышцы лучше любой горячей ванны. Сосредоточиться было непросто, но я упрямо концентрировалась, ощущая, как внутри медленно разгорается сила.
Едва её стало достаточно, я мысленно потянулась к водам, что выливались из озера и текли дальше, по руслам ручьев, по венам деревьев, поднимаясь до самых крон, обласканных солнечным светом.
Из кончиков пальцев рук и ног выплеснулась энергия, мгновенно сливаясь с водой и одновременно с огромной скоростью пересекая её.
На мгновение меня стало так много, что я выдохнула от восхищения. Преграда, на миг вновь вставшая между мной и лесом, легко прогнулась, и светлая белая вспышка поразила внутренний взор.
Я, забываясь, от переполнявших меня чувств распахнула глаза, погружаясь в синеву неба.
И вдруг поняла, что на моём лице сидит несколько голубянок.
Многочисленные нити, связавшие меня с лесом, оборвались с почти слышимым треском. Я громко вскрикнула, взмахнула руками, и ушла под воду с головой.
Проклятье!
Я встрепенулась и вынырнула. Вновь попыталась дотянуться через воду до леса, но моя сила уже абсолютно иссякла, и там где тек поток, вновь высилась стена, которую, как я четко ощущала, теперь не пробить, хоть купайся здесь до самого вечера.
Я заметила рядом с собой ещё парочку бабочек, и с едкой злостью плеснула на них водой, отгоняя прочь.
— О-терис!
Громкий окрик заставил меня вздрогнуть и похолодеть. Я рывком развернулась к берегу и увидела трое хмурых мужчин, замерших около валуна.
— Вы выбрали не лучшее время для водных процедур, о-терис…
Я мысленно выругалась самым витиеватым из известных мне ругательств, одним из тех, которых я нахваталась в академии.
Как Нэндос, а это могли быть только они, вообще узнали, что я здесь? Я смутно вспомнила странное дополнительное натяжение, которое сразу пропало, когда я перешла преграду. Оно было таким легким, что его запросто можно было не ощутить вовсе или списать на побочные вибрации. Впрочем, в глубине души я предполагала, что моя вылазка эти и закончиться, всё же, у Нэндос есть очень искусные говорящие с духами. Но я была бы не я, если хотя бы не попыталась.
Ближайший к краю валуна мужчина жестом указал мне приблизиться.
Я покорно подплыла к берегу, и двое из троих пришедших, наиболее молодые, тут же отвели глаза в сторону. Третий, лет тридцати пяти продолжал на меня смотреть прямо, словно собирался мысленно что-то высечь на моём лбу.
На мужчинах были легкие кожаные доспехи, такие носят все говорящие с духами, которые уходят на задания. За плечами красноречиво возвышались рукояти мечей. Уж патруль так патруль, как будто какой-то дурак решит всерьёз драться здесь, в Шепчущем лесу, чтобы спровоцировать духов.
Я прямо посмотрела в глаза нэндосийцу, едва сдерживая ухмылку, и рывком подтянулась на руках из воды. Мужчина, наконец, отвернулся, резко складывая руки на груди и делая вид, что его что-то очень сильно заинтересовало в лесу.
В моём клане, как и в этой части севера, к наготе относятся куда более проще, чем в остальной части королевств. Как-никак, здесь до сих пор оставались общественные бани, где парятся вместе как мужчины, так и женщины, за исключением малолетних детей. Из-за этого я успела столкнуться с некоторым непониманием в столице: поселившись в общежитии, я ещё долго не могла понять щепетильность Аннерит, которая отчего-то убегала переодеваться в ванную, и шипела на меня, когда я снимала при ней полотенце.