Бывшая под елку (СИ)

Интересно, как отреагирует Тимур. Мне кажется, он никогда меня не видел такой. Думаю, сегодня этот высокомерный кусок льда обалдеет от того, что увидит…
Так, стоп!
А при чем тут Тимур вообще! Я наряжалась для Игоря. Да. К черту Тимура! Сейчас отвезу к нему Женю и отправлюсь на ужин со своим парнем. Или, возможно даже, будущим женихом. Что-то мне подсказывает, что это не просто ужин.
С этой мыслью я паркую машину около двухэтажного деревянного дома, усыпанного гирляндами, с огромными панорамными окнами, в которых горит теплый свет. Хорошо, что Тимур дома, потому что со всей этой нервотрепкой я совершенно забыла его предупредить о своем визите, ведь приехать мы должны были только завтра.
Женя уже сама отстегивает ремень безопасности и, раскрыв дверцу, выпрыгивает из машины.
— Женя, подожди меня, не убегай!
— Мамочка, давай быстрее! Ну что ты так долго? — нетерпеливо подпрыгивает на месте дочка в огромной меховой шапке.
Конечно долго, попробуй на таких каблуках побегай с непривычки, да еще по сугробам, потому что, выйдя из машины, я сразу по щиколотку оказываюсь в снегу.
Кошмар какой-то.
Почистить, что ли, не мог?
Натягиваю поглубже капюшон шубы и, взяв дочку за руку, решительно направляюсь к дверям.
Холодно. Чулки в минус тридцать не лучший выбор. Но в такую глушь я не планировала ехать.
Переминаясь с ноги на ногу, стучу костяшками пальцев по деревянному полотну и отступаю на шаг, согревая ладони своим теплым дыханием.
Но открывать нам никто не спешит. Я снова стучу в дверь, за которой улавливаю медленную мелодию. Надеюсь, он там не сильно занят?
Нажимаю на кнопку звонка, но и это не заставляет Тимура поспешить. Нажимаю еще раз и еще, пока не добиваюсь своего и перед моим носом не распахивается дверь.
На пороге появляется Тимур в одних джинсах, немного взъерошенный и с широкой улыбкой на лице, которая, когда он видит нас, медленно гаснет. Его удивленный взгляд опускается на мои бедра, и я с трудом уговариваю себя не одернуть платье. Пусть посмотрит, вдруг соскучился.
Женя же, не обращая никакого внимания на накаляющуюся между нами атмосферу, радостно бросается к отцу и обнимает его за талию.
— Папочка, а вот и мы! Сюпри-и-из! Ты рад? Правда здорово я придумала? А что ты делаешь? Почему так долго не открывал? А почему ты раздет? Тебе не холодно? — дочка стреляет вопросами, как из пулемета, не давая возможности ответить ни на один. Женя всегда болтает без умолку, когда счастлива.
А рядом с ним она всегда счастлива. Но я не позволяю этому факту запудрить себе мозги. И надеюсь, что дочку, в отличие от меня, не постигнет разочарование.
— Ты дашь нам войти, или мы так и будем стоять на пороге? — спрашиваю я недовольно, топчась на месте, потому что ноги уже стали замерзать.
И потому, что я очень злюсь. На себя и свою реакцию.
Я не должна разглядывать бывшего в ответ. Но я делаю именно это с того самого момента, как только Тимур открыл дверь и мой взгляд скользнул от его идеального лица на твердую мускулистую грудь. Даже не прикасаясь к нему, я знаю, что каждый гребаный сантиметр его тела твердый как камень. И четкие кубики пресса прямое подтверждение этому.
Прикусив изнутри губу, я игнорирую тот факт, что Женя висит на своем отце, и спускаюсь взглядом ниже, к темной полоске волос, исчезающей под поясом джинсов.
Мое внимание неприлично долго задерживается на выпирающем бугре в районе паха, но я тут же даю себе мысленную оплеуху и отвожу взгляд в сторону.
Ох, мне прекрасно известно, что там скрывается и какое удовольствие Тимур умеет доставлять женщине… Весь он сплошное удовольствие. И с последнего раза, когда я видела его обнаженным, он, похоже, стал еще больше.
И я ничего не могу поделать с тем, как покалывает кончики пальцев от желания провести ими по его горячей коже и вспомнить…
Черт, нет! Только не снова. Ничего тебе, Саша, не хочется!
Мысленно умоляю свои щеки перестать пылать и вдавливаю ногти в ладони, чтобы хоть немного привести себя в чувства, мечтая при этом провалиться сквозь землю.
 
— Мы вроде бы… — начинает он, но, глянув на дочку, повисшую на нем, сам обрывает себя и, покачав головой, подхватывает Женю на руки. — Неважно, проходи, — бросает мне Белов свое гостеприимство и пропускает меня внутрь, после чего перехватывает поудобнее дочку и захлопывает дверь.
Я уже собираюсь оставить указания насчет режима сна, но в этот момент со стороны гостиной раздается противный писклявый голос, а следом за ним в прихожую вплывает худая девица в ультракоротком платье, обтягивающем два огромных праздничных шара чуть ниже ключицы, которые на самом деле совсем не шары, но грудью я это назвать никак не могу.
— Тимурчик, это доставка уже приехала?
Почесав свободной рукой затылок, Белов смущенно прочищает горло, и я вижу, как он сжимает свои точеные челюсти, когда его гостья нелепо выпучивает глаза и поочередно смотрит то на меня, то на Женю, обнимающую своего отца за шею.
Белову явно некомфортно в такой компании, и он не знает, что сказать, пока я прожигаю его взглядом, будто он мне чем-то обязан. А вот дочка нисколько не теряется:
— Ой, папочка, ты мне Барби заказал? Но я в такие куклы не играю! Верни ее в магазин! Она какая-то страшненькая…
* * *
Тимур
После слов дочки не знаю, то ли сделать ей замечание, то ли засмеяться в голос.
Страшненькая…
Да-а, Женек. Это подстава из подстав.
Неудобно, конечно, перед Мариной или как там ее… Кариной? Да похер вообще. Завтра я бы все равно о ней не вспомнил.
— Это она мне? — уточняет моя подруга-на-ночь и возмущенно вскидывает брови. — Тимур⁈ Как это вообще понимать? Кто это⁈
— Это мой папочка! — ликует маленький лисенок и громко чмокает меня в щеку, после чего хохочет и показывает пальцем на Сашу: — А это моя мамочка, правда она красоточка?
Добила. Умничка, дочка. Чувствую, после этого мне придется искать новую подругу-на-ночь.
Чтобы немного разрядить обстановку, опускаю мелкую на пол и снимаю с нее шапку с курткой:
— Женек, давай разувайся и беги пока к себе в комнату, там для тебя сюрприз.
— Сюрпри-и-из⁈ — радостно восклицает дочка и, быстро скинув сапожки, уносится в сторону лестницы, оставляя меня в не самой лучшей компании.
Прочистив горло, поворачиваюсь к Марине-Карине.
— Эм, — провожу ладонью по подбородку. — Будь любезна, подожди пока в гостиной, я сейчас.
Девушка, все так же выпучив глаза, снова смотрит, то на Сашу, то на меня, потом недоуменно приоткрывает рот, будто собирается что-то сказать, но ничего не произносит.
Да-а-а, знатно ее закоротило. Как бы совсем плата не сгорела в ее блондинистой голове.
— Марина? — зову ее, потому что отмирать, она, видимо, не собирается.
Девушка вздрагивает, моргает несколько раз и молча уходит обратно в гостиную.
Значит, все-таки Марина.
Мда, не так я хотел провести этот вечер.
Перед Новым годом все, как всегда, вспоминают, что у них куча работы и результат нужен еще вчера. Заказчики как с цепи сорвались, и всю последнюю неделю мы с Деном дорабатывали проги и подгоняли ребят, чтобы закончить приложения для одного банка и сервиса доставки.
Сегодня, наконец, состоялась последняя презентация в одном из ресторанов, где я и познакомился позже с Мариной. И я собирался как следует отметить ей начало выходных, сбросить, наконец, напряжение, чтобы в полной боеготовности встретить завтра дочку.
Но Саша умеет обламывать мои планы. Причем профессионально.
Хотя, глядя на нее сейчас, я был бы рад, если бы в качестве компенсации за моральный ущерб Саша осталась со мной на ночь.
Не хочется признавать, но я бы с большим удовольствием провел этот вечер с ней. Вот только она, похоже, намеревается провести его с кем-то другим.
Внимательнее окидываю Сашу взглядом, отмечая ее идеально гладкие длинные волосы, ниспадающие по белому меху шубы, чертовски сексуальные ботфорты на высоких блядских каблуках, которые делают ее стройные ноги еще длиннее.