Доспех духа. Том 8 (СИ)

Японец Ёсинори Акамацу ожидал чего-то такого и успел среагировать. Он взмахнул нагинатой, теряя драгоценные секунды, и сделал выпад, собираясь проткнуть противника той самой техникой, которой пробивал бетонные блоки. Удар попал, но иностранец его отразил, отправляя в сторону. Метрах в двадцати, куда угодил удар, в воздух брызнул фонтан битого щебня, а по полигону разнеслось глухое «бум». Ёсинори слишком поздно понял, что нанести второй такой удар не успеет. Он коротко ударил нагинатой, рассчитывая разрубить быстро приближающегося противника, но то ли замах получился слабым, то ли он просто что-то не рассчитал, но удар не прошёл. Без сомнения, мастер в военном комбинезоне владел теми же техниками, что и члены культа черепа. Он предплечьем заблокировал лезвие нагинаты, ничуть не боясь потерять руку. Со стороны показалось, что Ёсинори замешкался или растерялся, так как слишком медленно отреагировал на удар кулаком ему в левую сторону груди. Я же подумал о той давящей технике, которую использовали черепа. Вспомнил, как во время Колизея блондин сковывал движения мастера Ву Ци. Только Ву Ци, в отличие от японца, мог этому сопротивляться.
Не было ни взрыва, ни спецэффектов. Мастера Ёсинори просто отбросило на десяток шагов, и он закувыркался по земле, выронив нагинату. Весь бой занял не больше нескольких секунд, то время, что понадобилось мастеру черепов, чтобы добраться до японца. Прыжок вперёд, удар и японец уже кувыркается по земле. Не связанные с силой люди вряд ли смогли понять произошедшее, увидев лишь итог.
Иностранец, чьё имя я так и не узнал, или его просто не перевёл мастер Че, добивать японца не собирался. Он выпрямился, бросил на японца короткий взгляд, затем склонил голову, обозначив поклон в нашу сторону, и направился к выходу с полигона.
— Это было быстро, — задумчиво произнёс Император Цао. Я едва сдержался, чтобы не съязвить и не говорить, что предупреждал о подобном исходе. Вот вам и сильнейший копейщик Японии.
На полигоне вновь появилась карета скорой помощи. Санитары спешно погрузили японца на носилки, затем в машину и умчались в обратном направлении. На большом экране появился выход с полигона, по которому шли двое мужчин. Первый — невысокий черноволосый индус в комбинезоне наёмников, второй — долговязый светловолосый европеец, одетый так же, как и победивший только что мастер. Вновь мне показалось, что европейцу подошёл бы дорогой костюм дельца и успешного бизнесмена.
Гангеш был сильным бойцом, имевшим колоссальный опыт сражений с разными мастерами, в том числе и с черепами и я надеялся, что второй бой немного собьёт с них спесь. Я с силой сжал кулаки, глядя на экран. Подобраться бы поближе и посмотреть, что будет использовать долговязый. Кинетики — превосходные бойцы ближнего боя, с отменной реакцией и сильным ударом, но у них скудный набор ультимативных техник. Всё, что может показать Таисия, я могу заблокировать, даже её коронный удар. Это не делает её слабым бойцом, но против черепов я бы её не выпустил.
Не знаю, как бойцы узнавали о начале боя, но действовать начали почти одновременно. Долговязый мастер пригнулся, как игрок американского футбола выставил руки вперёд и помчался в сторону индуса. Гангеш в долгу не остался и обрушил на него несколько ударов, атакуя сверху и сбоку. На экране было видно, как что-то тяжёлое накрыло большую площадь, словно индус орудовал огромной невидимой мухобойкой. Это не остановило долговязого и даже не замедлило. Удар сбоку, который должен был отправить его в полёт, тоже не прошёл, разбившись о встречную атаку. Долговязый, не сбавляя темп бега, как-то несуразно взмахнул рукой навстречу кинетическому удару и тот взорвался, не добравшись до цели пару шагов. Взрыв неожиданно поднял облако пыли, на секунду скрыв от взора камер фигуру мастера, и уже в следующую секунду он сошёлся с Гангешем врукопашную.
Индус был действительно силён. От широкого замаха он уклонился, поднырнул под руку, и атаковал ударом в челюсть. Долговязого подбросило минимум на метр вверх, а затем сбило невидимым ударом, отбросив на несколько метров. Только Гангешу это преимущества не дало, так как его противник поднялся с земли быстрее, чем камеры смогли зафиксировать его падение. Снова завязался ближний бой, звуки которого долетали даже до трибун. Это удары индуса били в броню долговязого, с грохотом разбиваясь. В какой-то момент Гангеш пропустил удар и вылетел из драки, пролетев не меньше пятнадцати метров и очень неприятно упав на землю. Я даже с кресла встал, сделав шаг к перилам ложи. Индус поднялся с большим трудом, пошатнулся на ватных ногах, но устоял. Долговязый сломал ему руку, может, пару рёбер. Момент удара я пропустил, надо будет обязательно пересмотреть его на записи в замедленном виде. Член культа черепов победно вскинул руку, в очень пафосном жесте. Повернувшись, он направился к выходу с полигона, но что-то вспомнив, остановился, обернулся к императорской ложе, изобразил галантный поклон и решительно ушёл к своим.
 
* * *
Пекин, юго-западная часть полигона на территории Олимпийского парка
Крепкий европеец, выглядевший лет на пятьдесят, обладатель пышных усов и волевого взгляда, с улыбкой встретил долговязого мужчину, бодро шагающего к выходу с полигона. Приобнял его за плечи, когда тот подошёл.
— Хорошо постарался, — сказал он низким голосом, говоря на английском.
— Крепким оказался, индус этот, — сказал долговязый, при этом поморщившись и осторожно коснувшись подбородка. — Чуть челюсть не свернул.
— Синеет немного, — сказал мужчина, отпуская подопечного. — Раз говорить можешь, значит, трещина.
Группа иностранцев из пяти человек повернулась к полигону, так как над ним раздался голос на китайском, говоря воодушевлённо.
— Что будет с верховным магистром? — спросил долговязый.
— Доверься ему, он справится. Мы ожидали, что китайцы могут удивить нас появлением второго великого мастера. По слухам, что мне удалось узнать, в их тайном монастыре уже четыре года тренируются несколько мастеров, пытающихся прорваться на следующую ступень. Поэтому магистр захватил с собой пару артефактов, которые позволят ему сбежать в случае проблем, а старый японец слишком слаб и ещё не залечил травму, оставленную китайским мудрецом.
— Очень надеюсь на это, — тихо отозвался долговязый, оглядываясь вокруг. Среди приглашённых мастеров со всего мира он не знал никого. Ему было непонятно, по какому принципу Император Цао отбирал их для участия в таком большом и знаковом турнире.
— Кто там будет следующим? — спросил старший у невзрачного китайца в деловом костюме, стоявшего рядом.
— Господин Акер…
— Кто это? — не понял старший, бросив взгляд в толпу иностранцев, среди которых не было ни одного действительно сильного мастера.
— Чернокожий мастер огня из Нигерии, — быстро сказал китаец. — Он выступал недавно…
— Огонь? — старший посмотрел на свою команду. — Джон, тебе идти.
— Почему я? — возмутился европеец лет тридцати пяти с рыжей шевелюрой. Среди прочих его выделяли большой нос и ярко-зелёные глаза. — Вон, пусть Даниэль идёт.
— Огненные техники — твой профиль.
— Но я хотел с Матчиным сразиться. Он же уйдёт, когда мы три победы возьмём.
— Император Цао слишком гордый, чтобы отступить без боя. Не переживай, он проведёт все пять поединков. Но если боишься, можешь проиграть.
— Кому? — тот возмутился, бросив испепеляющий взгляд в толпу. — Какому-то негру? Кто их вообще позвал соревноваться с людьми? Только руки марать…
— Матчин силён, ты с ним не справишься, — серьёзно сказал старший.
— Но почему с негром должен драться я? — фыркнул Джон, запустив пальцы в рыжие волосы. — Невезение, тотальное невезение…
Мимо их группы прошёл чернокожий мужчина, щуплый и несуразный, совершенно непохожий на сильного воина. Он белозубо улыбался, глядя на пятёрку мастеров с каким-то детским любопытством. Довольно быстро утолив его, чернокожий мастер бодро зашагал к центру полигона.