Кровь и ржавчина (ЛП)

Держась очень низко, я следую за Стоуном через тоннель. В конце концов, после трех пролетов по служебной лестнице в кромешной темноте он приводит нас в широкий, хорошо освещенный тоннель, и первое, что я могу, наконец, сделать — это встать в полный рост. Вдоль бетона, перед малюсенькими щелями и трещинами валяются тараканы размером с мою ладонь. За десять тысяч долларов они могли бы найти что-то получше, чем это местечко — сеть тоннелей под заброшенным складом. По всем пунктам, кроме денег, это интересное место. Не думаю, что когда-либо видела такую большую систему, как эту. Эти тоннели принадлежат построенной под землей водосточной системе, позволяющей тысячам и тысячам тон воды проходить за один раз. Если попадете под этот шторм, вы мертвы.
Держась поближе к Стоуну, следую за ним в другой тоннель. Неподалеку я слышу приглушенные крики и скандирование. Он двигается к ним, и они становятся все громче и громче, и я даже чувствую своими кроссовками вибрации, исходящие от бетонного пола. Биение моего сердца начинает набирать скорость, перекачивая кровь по телу быстрее, чем оно может вместить, и в результате этого моя голова начинает кружиться. Я вытягиваю руки, упираясь ладонями в бетон для равновесия.
— Волнуешься? — спрашивает Стоун, заглядывая через плечо с легкой улыбкой на губах.
Я проглатываю свою тревогу и отмахиваюсь.
— Нет.
Перед ним я замечаю еще одну дверь. Самодельная. Это бессмысленно на самом деле. Двери должны удерживать вещи, находящиеся снаружи и внутри. А эта дверь, изготовленная из трухлявых коряг, недостаточно крепкая, чтобы удержать даже одного гигантского таракана, не говоря уже о человеке. Думаю, именно поэтому наверху у входа находится укомплектованный головорез.
Краем глаза я замечаю огромного таракана. Я задыхаюсь, когда он проносится над оранжевым светом и протискивается сквозь щель в двери. Меня передергивает. Я не ненавистник насекомых, на самом деле, я уверена в том, что большинство видов насекомых обитают в моей квартире. Тем не менее, тараканы всегда беспокоили меня.
Стоун замечает мое беспокойство и качает головой.
— Привыкай к ним. Ты будешь делить с ними одно помещение какое-то время.
— Ты так любезен, — выплевываю я.
Своим огромным телом он резко склоняется и возвышается надо мной. Его интенсивные голубые глаза смотрят на меня, и я не могу оторвать взгляда. Он ужасает.
— Я спас твою жизнь.
— Временно. Если ты не заметил, мы находимся в водосточной трубе. Один огромный сброс воды и мы оба мертвы.
Удерживая взгляд на моем лице, он ударяет кулаком по двери.
— Водички испугалась, Котенок? Утопление должно меньше всего беспокоить тебя.
Я поджимаю губы, пока он смотрит на меня сверху. Рядом с нами открывается дверь, но ни один из нас не обращает на это внимания. Никогда не была покорной. Всю свою жизнь мне приходилось бороться за все, что я хотела, и когда получала желаемое, никогда не позволяла ему легко уйти. Это еще не скоро изменится. Я чувствую в нем такой же контроль. Он нуждается в нем, как и я, но я верю, что у меня есть преимущество. Я имею дело с нуждающимися избалованными пациентами изо дня в день. Он не сломает меня.
— Я не боюсь, — бросаю ему вызов, расправляя свои плечи. — И перестань называть меня Котенком. Меня зовут…
Рядом с нами откашливается мужчина, пугая меня. Я первая разрываю наш зрительный контакт и смотрю на человека, открывшего дверь. Он кажется вполне нормальным мужчиной среднего роста, худой, без видимых шрамов на лице, и его каштановые волосы подстрижены чуть ниже ушей. Пока я разглядываю его, чувствую, как Стоун наблюдает за мной своими пронзительными глазами.
— Джай? — произносит мужчина в замешательстве. — Я думал, ты будешь один.
Если Джай — его имя, что означает Стоун? Его прозвище? Кстати говоря, мне нужно прояснить ситуацию с прозвищем как можно быстрее, прежде чем все узнают меня как «Котенок».
— Он был, — заявляю я, разглаживая руками свою рубашку, избавляясь от липкого пота. — Но потом появилась я, — я протягиваю мужчине руку. — Я Эмили.
 
Он осторожно следит за моей рукой в течение нескольких неловких секунд, прежде чем быстро ее пожать. Его темные зеленые глаза наблюдают за мной, впитывая каждую деталь. Он не впечатлен. Я точно знаю. Мне знаком такой взгляд. На меня часто так смотрят.
— Ты не выглядишь как Эмили.
Я хмурюсь.
— Нет? — спрашиваю я, не в состоянии скрыть свое волнение.
Что это значит, черт возьми? Каким образом я должна выглядеть? Как высокая Эмили? Спортивная? Блондинка?
— Я тоже не думаю, что она похожа на Эмили, — вмешивается Джай, прислонившись к бетонной стене.
На его лице появляется улыбка, которая раздражает и интригует меня.
— Не смей, — говорю я, предупреждая, и его глаза загораются.
— Она смелая, игривая и немного боится воды, — Джай притворяется, будто о чем-то думает, склоняя голову набок, чтобы лучше рассмотреть меня. — Она больше похожа на… Котенка. Ты так не думаешь, Маркус?
Маркус, мужчина у двери, фыркает и широко улыбается.
— Конечно.
— Вы оба придурки, — невозмутимо отвечаю я, стараясь не выпускать свою агрессию наружу.
Если я не буду это обсуждать, может быть, он уйдет. Маркус смотрит на меня еще раз, и в этот раз как-то более внимательно. Я ощущаю себя голой, как будто его взгляд лишил меня одежды, но Джай не замечает этого. И если это так, то почему ему все равно?
— Как думаешь, она долго продержится?
Джай пожимает плечами.
— Несколько минут… может быть.
— Так что, я должен сделать ставку против нее?
Я стою на месте, шокированная тем, что они ведут обо мне беседу, в то время как я нахожусь рядом. Как будто меня здесь и нет. Не собираюсь лгать, я конкурентоспособная личность. Я не люблю проигрывать спор, независимо от того, какой он, но они думают, будто я не смогу выиграть, и мне хочется доказать им обратное.
Джай отвечает не сразу. Вместо этого он закусывает свою нижнюю губу и прищуривает глаза, размышляя над ответом.
— Я не стал бы ставить против нее, — говорит он, удивив меня. — Но и не брошу все свои деньги на нее, надеясь выиграть.
Маркус кивает и отходит в сторону. Дальнейших слов не требуется, и Джай проходит через двери. Я следую за ним, делая все возможное, чтобы проскользнуть мимо Маркуса, не смотря на него. В нем мало хорошего, есть что-то тревожное.
Отчетливый шум и громкие одобрительные крики эхом разносятся по тоннелю. Звук проходит через все мое тело, и мое сердце бешено колотится. Что ждет нас впереди?
Скоро я выясню это. Мы следуем по тоннелю еще двадцать метров, прежде чем Джай поворачивает налево. Рев людей где-то в тоннеле такой громкий, почти разрывающий уши.
— Ты готова? — кричит Джай через плечо, останавливаясь.
Тоннель заполняет яркий свет, гремящие цепи и хрюканье мужчин, когда плоть сталкивается с плотью. По моей коже пробегают мурашки, словно миллион муравьев, и энергия просачивается сквозь меня, проносясь подобно молнии по всему телу. Я задыхаюсь, что бы это ни было — я пока этого не вижу. Джай протягивает руку и сжимает мою. Я не сопротивляюсь, он тянет меня перед собой и подталкивает ближе к концу тоннеля. Я вдыхаю тяжелый запах воздуха и медленно выдыхаю его. Мое тело пробуждается, скручиваясь спиралью и возбуждаясь в предвкушении. Даже соски под лифчиком напряглись. Что я там увижу? Частью чего стану, и почему я вдруг жажду этого так сильно?
Я медлю на краю тоннеля, не решаясь выглянуть. Оттуда, где я стою, видно блестящих мужчин и женщин, пропитанных запахом пота и секса. Они восхищаются чем-то, что гремит от столкновения с металлом. Я съеживаюсь, когда цепи напрягаются и синяки образуются на плоти. Тяжелая рука Джая, словно лиана, опускается на мое бедро, и я сразу же становлюсь сверхчувствительной. Его пульс проходит через мою кожу, и на мгновение я закрываю глаза, загипнотизированная звуком полного хаоса.
Над нами спит город, но здесь, внизу, царит беспорядок.